08 ноября 2012, 14:15

Ройзман как он есть: неизвестная аналитика о фонде «Город без наркотиков»

Поделитесь с друзьями

Фонд «Город без наркотиков» и один из его основателей, Евгений Ройзман, давно стали одними из брендов современного Екатеринбурга. Положительными или отрицательными - вопрос спорный. Бесспорно одно: ярлыков у организации хватает. Самые распространенные штампы - «Ройзман - это ОПС «Уралмаш», «Реабилитационные центры - это пыточные», «Ройзман отнюдь не идеален, но что делать, если излечить наркомана можно только приковав его наручниками к койке».

Между тем есть люди, которые уверяют: чтобы объективно разобраться в сегодняшних событиях, стоит вновь вернуться к истории ГБН и поставить целый ряд новых вопросов. Насколько вообще эффективны методики Фонда и какова его экономика? Почему ГБН потихоньку свернул проект организации филиалов? Часто ли в реабилитационные центры проносят водку и наркотики и кто это делает?

ЕАН предлагает читателям ознакомиться с выдержками из многостраничного исследования неизвестного нам блогера. Любопытно, что многие выводы автор сделал на основе материалов самого ГБН и книги Евгения Ройзмана. На наш взгляд, это небезынтересное чтение. 

Как попадают в фонд

Предлагаем сразу обратиться к текстам сотрудников фонда «ГБН»:

«За все время существования фонда пришли к нам сами по доброй воле всего несколько человек. Остальными попадали самыми разными способами. Кого-то привозили родители, связанных в багажниках, одного притащили даже на цепи. Некоторых родители заманивали к нам под разными предлогами-– на консультацию к психологу или «есть один чудо-доктор». Некоторые попали к нам в ходе операций».

Последние слова настолько необычны, что необходимо их повторить: «Некоторые попали к нам в ходе операций». Это значит, что они не пришли сами, и их не привели родители - сотрудники фонда проводили операцию по задержанию наркоторговцев и захватили наркопотребителей. Фондовцы искренне считают, что для этого достаточно получить устное согласие родителей по телефону.

Если сотрудники фонда получают согласие, то привозят с операции гражданина или гражданку России, против их желания (как написано, не по доброй воле) в свой реабилитационный центр, из которого они не выпускают раньше чем через один год. Факты похищения и удержания были доказаны и в ходе суда над Егором Бычковым.

Сотрудники фонда знают, что это является нарушением закона, и что они преувеличивают права родителей. Дети не являются собственностью родителей. После 18 лет человек юридически принимает все решения самостоятельно, если его не лишили в суде дееспособности. У родителей нет права ни самостоятельно лишать их свободы, ни избивать, ни допрашивать. Нанимать для этого других людей закон тоже не позволяет.

Холодная

Холодная - это просто помещение в фонде, где реабилитантов держат до отправки в реабилитационный центр:

«Тогда я еще не подозревал, куда меня везут. Через 20 минут я уже был в кабинете Кабанова Андрея. Как всегда я чувствовал себя героем. Но когда меня попросили выйти из кабинета, в моих глазах и в душе появилась глубокая печаль, потому что меня, подхватив за руки два здоровенных молодца, попросили снять шнурки и ремень. Я знал, что это делают только в райотделах, а я приехал на лечение. Через пять минут я оказался в «холодной». Тогда в моей голове рассеялись все мысли о респектабельном лечении, и я понял, что кроме принудительной физиотерапии меня никто больше ничем лечить не будет».

В первые годы в таком качестве использовали подвал Игоря Варова. После «холодной» увозят на карантин.

Карантин

Карантин представляет собой большую комнату, где стоят железные двухэтажные кровати.

До 2009 года клиентов фонда пристегивали к кроватям на 3 недели. Наручники регулярно перестегивают с одной руки на другую, в туалет выводят в сопровождении сотрудника фонда. Последних на местном жаргоне называют «ключники». Держали реабилитантов в наручниках, чтобы переждать острый период «тяги к наркотикам» и избежать сложностей вроде захвата заложников. Вероятнее всего наручники использовались в первую очередь для того, чтобы удержать наркоманов в ломке на месте – чтобы не убежали. Ориентировочно в конце 2008 года наручники заменили другие меры:  решетки на окнах и дверях, охрана, и постоянная запись на видеокамеры и микрофоны в помещении карантина.

Благодаря предложению Андрея Кабанова в фонде «ГБН» принята идея, что никакой ломки нет. Это прямое следствие отрицания биологической составляющей наркомании. С точки зрения фондовцев, абстинентный синдром придумали врачи, а у наркомана только капризы. 

МКБ -10 описывает абстинентный синдром (ломку) так:

«Могут присутствовать признаки из числа следующих: сильное желание принять опиоиды; ринорея или чихание; слезотечение; мышечные боли или судороги; абдоминальные спазмы; тошнота или рвота; диарея; расширение зрачков; образование «гусиной кожи», периодический озноб; тахикардия или артериальная гипертензия; зевота; беспокойный сон; дисфория».

Абстинентный синдром не самое страшное состояние, но он объективно существует. В центрах фонда «ГБН» ломку пациенты проходят без всяких медикаментов. Впрочем, отсутствие медикаментов – обычная практика реабилитационных центров. Лекарства применяются лишь в государственных реабилитационных программах, расположенных на территории наркодиспансеров. Для медикаментозного купирования абстинентного синдрома (ломки) нужно получить лицензию на медицинскую деятельность.

Фонд же предпочитает именно клиентов в состоянии абстинентного синдрома. В состоянии ломки, питаясь хлебом, водой, луком и чесноком, люди гораздо легче поддаются специальной обработке. Реабилитантов используют в  первую очередь как источник информации. Как описывает это сам Евгений Ройзман:

«Механизм следующий:

На карантине больше 50 человек. Каждый про наркотики и наркоторговцев знает все. Вновь поступившему дают бумагу, где он рассказывает: когда он начал употреблять наркотики, какие, с кем, по чем брал, у кого - номера телефонов, адреса, номера машин и т.д. Все это быстро проверяется, сверяется с имеющейся информацией, тем более, что врать у нас не принято. После чего реабилитанту дают возможность закупиться у своего барыги - дело добровольное, но отказываться не принято».

Попав в фонд, наркоман описывает, как добывал деньги на наркотики, где у кого и с кем покупал. У реабилитантов изымают SIM-карты мобильных телефонов и просматривают список контактов.

Жителей Екатеринбурга и области используют как подставных покупателей. Находясь на «реабилитации» человек ездит по городу, покупает наркотики, дает после этого свидетельские показания. У сотрудников фонда есть предположение, что, сдав своего торговца, человек потеряет контакты в среде наркоторговцев и наркопотребителей. Никаких подтверждений у этого предположения нет. Практика показывает, что люди, возвращаясь из мест лишения свободы после 3-5 летнего заключения, находят, где купить наркотики. Даже, переехав с родителями в другой город, наркоман может быстро найти среду наркопотребителей и наркоторговцев.

Потребность в лечении наркомании

Сотрудники фонда «Город без наркотиков» исходят из допущения, что ни один наркоман не хочет бросить. Никаких серьезных оснований у такой идеи нет.

Ошибочный вывод о нежелании наркоманов проходить лечение делают многие. Однако исследования показывают, что потребность в лечении зависимости у наркопотребителей очень высокая. Таблица, приведенная ниже, основана на результатах опроса среди 122 клиентов реабилитационного центра «Мельничный ручей»:

Предпринимали самостоятельные попытки отказаться от наркотиков в домашних условиях, не прибегая к помощи специалистов

80%

Лечили абстинентный синдром в наркологическом стационаре

68%

Хотя бы однократно обращались за амбулаторной наркологической помощью

39%

Были зарегистрированы в районном наркологическом кабинете

34%

Подвергались воздействию методик основанных на внушении (включая «химзащиту», «кодирование» и гипноз)

27%

Проходили групповую психотерапию

22%

Посещали группы сообщества «Анонимные Наркоманы»

9%

Наркоманы хотят лечиться, это подтверждает даже опыт одного из реформаторов фонда, Андрея Кабанова. По его словам, он проходил несколько раз ломку и обращался в государственную наркологию. Практикующие врачи отмечают, что раньше или позже наркоманы пытаются избавиться от зависимости, либо от ее последствий и часто обращаются за помощью.

Информация о методах «лечения» в фонде «ГБН» очень быстро разнеслась среди наркоманов. Последовала соответствующая реакция:

«Понятно же, что к любому наркоману подойди, спроси, хочет он находиться в реабилитационном центе или нет? Конечно, он скажет: нет. Хотя я знаю, что все они подписывали документы».

В Свердловской области около 10 реабилитационных центров, 2 православных, остальные протестантские, в соседних областях есть центры, адаптирующие минесотскую модель и модель «Монара». Лечиться наркоманы не хотят именно в фонде «ГБН».

Эффективность реабилитации

Методы реабилитации в фонде «ГБН» не раз становились причиной заведения уголовных дел. Вынесено 2 судебных решения по доказанным фактам похищения, насильственного удержания, издевательствам и убийствам реабилитантов. Но может быть все эти методы приносят очень положительный эффект в избавлении от химической зависимости? Сотрудники фонда крайне противоречиво высказываются по поводу результатов своей реабилитационной программы:

- «Через реабилитационные центры фонда прошли более 6500 (шести с половиной тысяч) человек, большинство из которых перестали употреблять наркотики»

- «Как просчитывать количество бросивших колоться - не понятно. Обзвон бесполезен. Да я и не буду этим заниматься. Времени нет. Чтобы что-то понять - надо тестировать».

Настораживает одновременное существование двух противоречивых высказываний: «Большинство перестали употреблять» «Как подсчитывать – не понятно». Возникает вопрос - «считали или нет?».

У Ройзмана, Кабанова и других нет никаких данных об эффективности модели реабилитации, существующей в фонде «ГБН». Учитывая, что условия пребывания в фонде «ГБН» максимально приближены к тюремным, то можно утверждать, что после фонда бросают употреблять такое же количество наркоманов, как и после тюрьмы. То есть – очень небольшое. Теоретическое обоснование этому дал еще в 1997 году врач-нарколог Сергей Белогуров:

«То же относится и к попыткам вылечить наркомана "через тюрьму" – они обречены на провал. Во-первых, в большинстве  тюрем достать наркотики все-таки можно, хоть и трудно. Во-вторых, тюремная жизнь настолько жестока и подавляюща, что сама по себе для наркомана является мощнейшим стимулом для поиска и употребления наркотических средств. Да и окружение - уголовники и охранники - не способствует изменению наркоманского мировоззрения».

Пример оценки эффективности реабилитационных мероприятий фонда «ГБН»

За основу возьмем несколько заявлений Ройзмана:

«Через реабилитационные центры фонда прошли более 6500 (шести с половиной тысяч) человек, большинство из которых перестали употреблять наркотики»

При этом Ройзман говорит, что перестают употреблять в основном те, кто прошел полный курс реабилитации в 12 месяцев:

«С уверенностью, из опыта, можно сказать следующее: из тех, кто пробыл год - не возвращаются к наркотикам больше половины. В прошлые годы я с уверенностью говорил о 70 процентах, где-то двое из трех. Но тогда режим был гораздо жестче, следовательно, шансов больше»

Из этих двух высказываний можно сделать вывод, что более 6500 наркопотребителей прошли полный курс реабилитации в 12 месяцев (посылки: «большинство перестали употреблять» и «не возвращаются к наркотикам больше половины из тех, кто пробыл год»).

Центр работает с декабря 1999, соответственно первый выпуск должен был состояться в декабре 2000 года. К октябрю 2010 года, когда была опубликована цифра 6500, прошло 119 месяцев. Чтобы за это время набралось 6500 клиентов, прошедших полный курс реабилитации надо, чтобы центр устраивал торжественные выпуски для 54-х человек каждый месяц в течение 10 лет. Сам Ройзман пишет, что выпуски куда менее массовое мероприятие:

«Выпуски происходят следующим образом: Подбивается человек десять, у которых к этому времени насчитывается год. Иногда двадцать. Бывало тридцать».

«Поехали в реабилитационный центр на Изоплит. У нас там сегодня выпуск. Четыре человека».

«Выпускался у нас один человек. А бывали выпуски по пятнадцать».

Предел численности пациентов в центрах фонда около 300 человек – даже при таком наполнении центр не может выпускать по 54 человека в месяц. Максимально возможный поток, при таком количестве мест в центре: 25 человек выпускается, 25 поступает. Если выпускать по 54 человека, через шесть месяцев выйдут все, закончившие годичный курс реабилитации, и в центре останутся только новички, соответственно полгода выпусков не будет. По данным сотрудников фонда в течение 10 лет на реабилитации постоянно находилось от 100 до 200 человек это количество обеспечивает от 8 до 16 выпускников в месяц. Больше половины из обратившихся в центр на реабилитацию не завершает курс длительностью в 12 месяцев, а уходят раньше этого срока (по данным отчета за 2002 год).

Соответственно нет оснований утверждать, что даже половина из 6500 перестала употреблять наркотики. Ведь большинство из 6500 реабилитантов, о которых пишет Ройзман, не прошли весь курс полностью.

Откуда вообще взялась цифра в 6500 человек, если наполняемость центра обычно не достигала 200 человек? На это может ответить отчет фонда ГБН за 2002 год. В центр обратилось 593 человека. Из них:

- 300 человек сдали родители только на 10 дней. Это значит, что половина обратившихся отказались от реабилитации, предложенной фондом. Только 293 остались на реабилитацию.

При этом из них:

- 120 убежали;

- 70 человек забрали родители ранее, чем через 1 год;

- 49 человек завершили реабилитацию проведя в центре положенные 12 месяцев;

- 54 человека, видимо, остались продолжать реабилитацию.

То есть фондовцы посчитали всех. В число 6500 попали и те, кто не собирался проходить у них реабилитацию. Тогда и эффективность нужно считать по всем клиентам. Из 534 человек завершили годичную реабилитацию только 9 процентов. Если подавляющая часть (80-90 процентов) отказывается от реабилитации, то её только по этой причине нельзя считать эффективным. При оценке учитывалось общее количество поступивших в центр реабилитантов и пробывших там какое-то время. Именно таким образом подсчитывается эффективность лечебных мероприятий в наркологии. Считается процент вышедших в ремиссию, от всех обратившихся, а не от завершивших полностью курс лечения.

Ройзман говорит о 70 процентах устойчивой ремиссии у завершивших весь 12-месячный курс. Итого 6,4 процента от всего количества, поступивших на реабилитацию в 2002 году, вышли в устойчивую ремиссию, по словам самого Ройзмана. Еще Евгений Вадимович признается, что в настоящее время результаты хуже:

 «С уверенностью, из опыта, можно сказать следующее: из тех, кто пробыл год - не возвращаются к наркотикам больше половины. В прошлые годы я с уверенностью говорил о 70 процентах, где-то двое из трех. Но тогда режим был гораздо жестче, следовательно, шансов больше».

В таком случае эффективность работы фонда в настоящее время уменьшается до 4,5 процента.

В самом лучшем случае можно обсуждать 10 процентов прошедших полный курс реабилитации и пытаться оценить эффективность реабилитации в этой группе.

Заявленная Ройзманом эффективность в 50 процентов в этой группе теоретически невозможна:

- нет работы по мотивации наркоманов на реабилитацию;

- нет работы с психологической составляющей зависимости;

- тюремные условия не могут способствовать развитию навыков социализации;

- нет постреабилитационной программы;

- не учитываются биологические изменения пациентов, которые могут приводить к срывам при употреблении алкоголя. Хотя в последнее время руководители фонда задумываются об этих сложностях, наблюдая употребление наркотиков после алкоголизации оперативных работников фонда.

- Самое главное, никто из сотрудников фонда не проводил никаких оценок, чтобы утверждать «из опыта» о 50 процентах вышедших в ремиссию:

«Как просчитывать количество бросивших колоться - не понятно. Обзвон бесполезен. Да я и не буду этим заниматься. Времени нет. Чтобы что-то понять - надо тестировать».

Здесь приведен лишь пример оценки эффективности деятельности фонда по опубликованным отчетам. Данных для точной оценки недостаточно. Но даже если подходить к анализу и результатам лояльно, то нельзя считать успешным опыт центра, из которого убегает 41 процент пациентов оставшихся на реабилитацию, а еще 23 процента уходят раньше времени с помощью родителей.

Поделитесь с друзьями

Комментарии (0)

Читатели еще не оставляли комментариев.

Вам есть что сказать?

Оставьте комментарий
Дополнить новость
поиск по сайту О сайте
Карта сайта
навигация
рассылка
рассылка
мы в соц сетях
мы в соц сетях
Отправить новость
Отправить новость
ваш рид-лист (0)
ваш рид-лист (0)

Что случилось?

И раз в неделю мы будем радовать Вас тёплой рассылкой лучших материалов сайта.

вся лента новостей
вся лента новостей
Только что

Настрой новости и регионы

Темы новостей

Экономика

100%

Политика

100%

Общество

100%

Происшествия

100%

Культура

100%

Спорт

100%

Регионы

Изменения сохранены

Вам есть что сказать?



Все комментарии проходят модерацию редактором сайта. Мы не публикуем комментарии, в которых содержится ненормативная лексика, клевета или иные данные, нарушающие законодательство Российской Федерации.

Что Вы знаете об этой новости больше нас?



Мы никогда не передаём контактные данные наших инсайдеров третьим лицам. Журналисты проверяют каждый инсайт, присланный нашими читателями. При опровержении отправленной информации ложный инсайт переносится в комментарии..

ЕАН - интерактивные новости

Мы определили ваш город как

Сегодня
29 марта 2017