Польские уроки для Михаила Мурашко: поможет ли ограничение абортов повышению рождаемости?
На прошлой неделе одной из главных тем стало предложение главы Минздрава России Михаила Мурашко ввести ограничение на препараты для прерывания беременности на раннем сроке. Сам механизм пока неизвестен, но министр пояснил, что эта мера рассматривается в рамках государственной политики по стимулированию рождаемости. Впрочем, о полном запрете абортов (на чем, в частности, уже несколько лет настаивает РПЦ) речи не идет. Масла в огонь общественной дискуссии подлило еще одно высказывание Михаила Мурашко о "порочной" практике женщин сначала делать карьеру, а потом рожать детей.
Однако пока в России только примеряют те или иные демографические инициативы, в некоторых странах их практикуют уже десятилетиями. Например, Польша на сегодня является единственной в Европе страной, где уже 30 лет фактически запрещены аборты. Более того, если сравнивать российские и польские законы об ограничении деятельности ЛГБТ, то отечественное законодательство в этом плане можно назвать либеральным. Однако вместо роста рождаемости в европейской стране наблюдается обратный эффект — за последние 20 лет население Польши сократилось с 38,6 млн до 37,94 млн человек. Подробнее - в материале ЕАН.
Запреты абортов и зоны, свободные от ЛГБТ
Законы об ограничении абортов и прав ЛГБТ в Польше были приняты в 1990-х годах. В 1993 году вступил в силу закон, допускающий аборт только в нескольких случаях:
- изнасилования,
- серьезной патологии плода,
- угрозы для жизни или здоровья матери.
В первом случае разрешение на аборт мог выдавать только прокурор, во втором и третьем — врач. В 2020 году Конституционный суд Польши запретил прерывать беременность из-за патологий, приравняв такие аборты к нацистским преступлениям. Дальше - больше: не так давно Сейм принял закон, разрешающий фармацевтам по своим религиозным убеждениям не продавать препараты для искусственного прерывания беременности. Со стороны Брюсселя были попытки повлиять на руководство Польши как на члена Евросоюза, однако в вопросе абортов власти страны остались непреклонны. Что и неудивительно — власть в Польше с 2005 года удерживают представители ультраконсервативной партии «Право и справедливость», прочно поддерживающей связи с Римско-католической церковью (РКЦ).
С развитием законодательства об ограничении прав ЛГБТ получилась иная ситуация. Однополые браки в Польше запрещены Конституцией, принятой в 1997 году. В статье 18 прямо прописано, что браком может считаться только союз между мужчиной и женщиной. Любопытно, что в Конституции России такая формулировка появилась лишь в 2020-м году. Также польским законодательством запрещено усыновление детей однополыми парами. Но местные юристы по-прежнему спорят (в том числе в судах), можно ли разрешать однополым парам проживать вместе. Этот пробел в законе пока не заполнен.
Хотя в Польше официально запрещена дискредитация граждан по гендерному самоопределению (например, при приеме на работу или на военную службу), каминг-аут для представителей ЛГБТ может иметь негативные последствия, особенно в юго-восточных областях страны. На сегодня более ста муниципалитетов (примерно треть страны) имеют самопровозглашенный с 2019 года статус «зоны, свободной от ЛГБТ».
Активистам, которые выступают за свободу однополых отношений, в некоторых регионах по сути запрещено появляться в общественных местах. Им могут отказать в обслуживании в магазинах, заведениях общепита, культурных учреждениях. В некоторых муниципалитетах представителям ЛГБТ и вовсе не рекомендуется появляться на улицах.
Брюссель неоднократно пытался надавить на руководство страны и муниципалитеты с «зонами, свободными от ЛГБТ», сокращая финансирование по тем или иным направлениям. Но вместо этого та же «Право и справедливость» в 2019 году провозгласила борьбу с идеологией ЛГБТ одной из основ своей политической программы. И в том же году партия выиграла выборы в Сейм с рекордной для себя поддержкой (почти 50 % голосов). К слову, саму идею «зоны, свободной от ЛГБТ» пролоббировали в юго-восточных областях страны прокатолические движения. Они же распространяли соответствующие стикеры.
Виноваты плохие условия, карьера - ни при чем: екатеринбуржцы высказались о тенденции откладывать рождение детей. ВИДЕООПРОС
Церковь как идеология
Впрочем, все перечисленные ограничения в действительности принимались не в рамках демографической политики (хотя и были подкреплены тезисами борьбы за демографию). Немалую роль в лоббировании запретов абортов и традиционного института семьи сыграла Римско-католическая церковь. РКЦ обрела огромный авторитет среди поляков еще в 1980-х годах — католическое духовенство стало одним из двигателей протестов против коммунистического режима, закончившихся его свержением. Самой Церковью на тот момент руководил первый в истории папа-поляк Иоанн Павел II, который еще при жизни приобрел на родине статус национального героя. А после его смерти в Польше сформировался настоящий культ почитания понтифика.
Участие в свержении коммунистического строя и авторитет Иоанна Павла II позволили польскому духовенству чуть ли не напрямую участвовать в государственной политике и пролоббировать запрет об абортах и ту самую формулировку о браке в Конституции. Да и население страны было по-настоящему преданно Церкви..
Первый папа Римский из поляков Иоанн Павел II
Так, в 2005 году, по данным национального Центра изучения общественного мнения (CBOS), 66 % польских католиков называли себя воцерковленными (всего на тот момент католицизм исповедовали около 35 млн человек). То есть это граждане, посещавшие еженедельно костел и старавшиеся придерживаться всех католических канонов. Правда, к 2014 году численность воцерковленных поляков упала на 27 %, составив 39 % от всех католиков. Примечательно, что большинство глубоко верующих граждан проживают в областях, где появились «зоны, свободные от ЛГБТ».
Для сравнения в России почти 30 лет сохраняется сильный разрыв между теми, кто относит себя к православию, и теми, кто соблюдает церковные традиции, кого действительно можно назвать членами Церкви. По данным Фонда общественного мнения, с 1991 по 2014 гг. число воцерковленных граждан колебалось в пределах 2-3 %.
Таким образом, Русская православная церковь (РПЦ) могла пользоваться поддержкой как некий хранитель традиций. Но конкретное влияние православное духовенство может оказать только на те самые 2-3 %. Да и представителей РПЦ из числа современников, которые могли бы стать такими же национальными героями в России, как Иоанн Павел II в Польше, на сегодня нет. Если бы Русская православная церковь имела подобную поддержку в российском обществе, то, вероятно, законодательство в части абортов было бы совсем иным.
«Власти скрывают»: екатеринбургский митрополит заподозрил Минздрав в искажении данных по абортам
На демографическое дно после запрета абортов
Тридцать лет прямого запрета на аборты и защиты традиционного института семьи (когда гарантии взяло на себя государство) не спасли Польшу от падения в демографическую яму. По данным Центрального статистического офиса Польши, население страны неуклонно росло с 1946 года по 2000-й. Особенно бурный рост наблюдался до 1993 года. Примечательно, что после установления запрета на свободное прерывание беременности рождаемость в Польше резко упала — с 515 тыс. 214 новорожденных в 1992 году до 428 тыс. 203 — в 1996 году. В последующие годы этот показатель продолжал падать, достигнув к 2022 году абсолютного минимума за всю историю Польши (если считать с 1918 года). За прошлый год в стране родилось всего 305 тыс. 132 человека.
Местные политики и демографы пытались найти разное объяснение демографического кризиса. В основном винили женщин. Так, глава партии «Право и справедливость» Ярослав Качиньский заявил, что причиной низкой рождаемости стал женский алкоголизм. С его слов, польские мужчины могут непрерывно пить 20 лет, прежде чем они пристрастятся к алкоголю. Женщинам, с его слов, достаточно пары лет, чтобы приобрести зависимость.
«Меня пугали геенной огненной, называли грешницей и блудницей»: почему челябинки идут на аборты. Мнения специалистов Демограф Матеуш Лакомый назвал причиной низкой деторождаемости в Польше наличие высшего образования у женщин. Статистика показывает, что, отучившись в университете, польские девушки на родине предпочитают не задерживаться. Отток молодых женщин наблюдается в стране с 2002 года — после вступления страны в Евросоюз. Вследствие этого в ряде областей (особенно на периферии) возник дефицит женщин. Поляки, воспитанные в атмосфере традиционных ценностей, рады бы заводить семьи, да не с кем. Те женщины, кто остается в Польше, не горят желанием заводить семьи. На этом фоне в правящей партии даже предложили ввести госконтроль приложений для знакомств, чтобы увеличить число семейных пар.
Согласно апрельскому исследованию все того же CBOS, 68 % польских женщин репродуктивного возраста не хотят или не уверены, хотят ли они иметь детей. Основная причина – в недостаточной поддержке от государства. Только 32 % польских женщин с уверенностью отвечают, что планируют заводить детей.
Философ и специалист по этике из Варшавского университета, профессор Яцек Холувка, комментируя результаты опроса, указал на то, что у польских женщин нет уверенности в завтрашнем дне. На сегодня у людей, которые планируют вступить в брак, по его словам, нет никаких гарантий, что они обзаведутся хотя бы жильем или личным автотранспортом. Единственные госгарантии — это программа «500+», по которой семьям выплачивают пособия на второго и каждого последующего ребенка в размере 500 злотых в месяц (примерно 10 тыс. рублей). Государство истратило миллиарды злотых на эту программу, но результатов это не принесло. Из бюджетных вариантов остались только дополнительные запреты.
Как видим, в российских законодательных инициативах, направленных на защиту традиционных семейных ценностей, принципиально ничего нового нет. Если сравнивать их с польским законодательством, возникает порой эффект дежавю.
Однако последние 30 лет ограничительных мер в Польше показали их неэффективность. Необходимо найти какой-то реально работающий стимул для деторождения. В первую очередь для женщин, а не искать среди них виновных. И многочисленными выплатами здесь не обойтись. Нужно большее — уверенность в завтрашнем дне.