Обманка
Сегодня прошла премьера спектакля "Слуга двух господ".
Два месяца я его репетировал.
Трудно было преодолеть артистов.
Они не понимали, не хотели, не умели так работать.
Теперь надо следить, чтобы их не "заносило", чтоб не начались безвкусные, глупые импровизации, а это вполне возможно.
Буду следить, чтобы этого не произошло, иначе - смерть спектаклю. Грань тонкая.
Как только вкус изменит - начинается пошлость, начинается студенческий капустник. Нельзя допустить этого.
В театре всегда зрителей обманывают. Показывают ему со слезами подлинную любовь, или будто бы подлинную со слюнями изо рта ненависть, или еще что. Зритель либо покупается на это, либо не покупается.
Чаще всего - покупается на всё. Потому что сказано великими и давно: "Публика - дура".
Но обман обману рознь.
Я обманул в этом спектакле всех актеров и обманул зрителей.
Или попытался обмануть - хотя бы за эту попытку сам себя уважаю.
Потому что делаю ни что-то очередное колядовское, а что-то неочередное колядовское.
Этот спектакль - обманка всем.
Сейчас самое главное - в финале. Умный догадается, поди.
Я сегодня на том кульке, в котором конфеты и которые Чичканова высыпает на всех, написал фломастером (нет, не для дураков, а сам для себя, писал и слезы сдерживал): "ОТ МАМЫ".
Может, эти конфеты от всех мам, которые живы у моих артистов и которые (мамы), конечно, переживают за судьбу своих дитяток.
Или от тех мам, которые ушли.
А наверное, и скорее всего - от моей мамы, которая на небесах.
Она шлет им всем конфет, как мне подарила когда-то в детстве, и словно говорит: "Спасибо вам, что Колю моего поддерживаете, любите, с ним работаете, вы хорошие, спасибо, я очень любила и люблю моего сына".
Понимайте как хотите.
Это уже и не важно.
Главное - что я это понимаю.
А еще Бог понимает.
И когда я сижу в самом финале в окне, я будто смотрю на них на всех, на моих детей, на моих артистов, радуюсь за них, люблю их и не очень люблю, но жизнь такова, что нам получилось жить вместе, смотрю, смеюсь, люблю, а потом ухожу в темноту из окна.
Уходить из окна в темноту всё равно когда-то придется.
Вот, ухожу прилюдно. На миру и смерть красна, говорят.
Так что - спектакль не про полуголых мужиков на сцене, как пишут какие-то идиоты-журналисты (Господи, где их учили?! Господи, ну вразуми их учителей?!), а совсем про другое.
Всё на сегодня.
Два месяца я его репетировал.
Трудно было преодолеть артистов.
Они не понимали, не хотели, не умели так работать.
Теперь надо следить, чтобы их не "заносило", чтоб не начались безвкусные, глупые импровизации, а это вполне возможно.
Буду следить, чтобы этого не произошло, иначе - смерть спектаклю. Грань тонкая.
Как только вкус изменит - начинается пошлость, начинается студенческий капустник. Нельзя допустить этого.
В театре всегда зрителей обманывают. Показывают ему со слезами подлинную любовь, или будто бы подлинную со слюнями изо рта ненависть, или еще что. Зритель либо покупается на это, либо не покупается.
Чаще всего - покупается на всё. Потому что сказано великими и давно: "Публика - дура".
Но обман обману рознь.
Я обманул в этом спектакле всех актеров и обманул зрителей.
Или попытался обмануть - хотя бы за эту попытку сам себя уважаю.
Потому что делаю ни что-то очередное колядовское, а что-то неочередное колядовское.
Этот спектакль - обманка всем.
Сейчас самое главное - в финале. Умный догадается, поди.
Я сегодня на том кульке, в котором конфеты и которые Чичканова высыпает на всех, написал фломастером (нет, не для дураков, а сам для себя, писал и слезы сдерживал): "ОТ МАМЫ".
Может, эти конфеты от всех мам, которые живы у моих артистов и которые (мамы), конечно, переживают за судьбу своих дитяток.
Или от тех мам, которые ушли.
А наверное, и скорее всего - от моей мамы, которая на небесах.
Она шлет им всем конфет, как мне подарила когда-то в детстве, и словно говорит: "Спасибо вам, что Колю моего поддерживаете, любите, с ним работаете, вы хорошие, спасибо, я очень любила и люблю моего сына".
Понимайте как хотите.
Это уже и не важно.
Главное - что я это понимаю.
А еще Бог понимает.
И когда я сижу в самом финале в окне, я будто смотрю на них на всех, на моих детей, на моих артистов, радуюсь за них, люблю их и не очень люблю, но жизнь такова, что нам получилось жить вместе, смотрю, смеюсь, люблю, а потом ухожу в темноту из окна.
Уходить из окна в темноту всё равно когда-то придется.
Вот, ухожу прилюдно. На миру и смерть красна, говорят.
Так что - спектакль не про полуголых мужиков на сцене, как пишут какие-то идиоты-журналисты (Господи, где их учили?! Господи, ну вразуми их учителей?!), а совсем про другое.
Всё на сегодня.
