С момента суда над гинекологом из свердловской Новой Ляли Олегом Баскаковым, который пытался облегчить страдания тяжелобольной пациентки, прошла ровно неделя. Несмотря на то, что уголовное дело вернули в прокуратуру, а с медика сняли подписку о невыезде, жить ему спокойнее не стало. В разговоре с журналистом ЕАН врач рассказал, кто собирается ему мстить, почему ему придется делать аборты, хоть он и не хочет этого, и как резонансная история отразилась на его коллегах.
- Олег Владимирович, после того, как вас выпустили из-под подписки о невыезде, вы говорили, что собираетесь пойти в отпуск, подправить здоровье…
- Говорил. Я действительно хотел куда-нибудь уехать отсюда, сменить обстановку, но отпуск мне не дали. Я написал заявление на него со 2 сентября, мне сказали: нет, пиши с 5-го, - а потом и вовсе отказали, потому что работать в больнице совсем некому. Причем и в прошлом году мне по той же причине удалось отгулять только две недели.
Недавно у нас уволился еще и анестезиолог. Скоро совсем некому работать будет. Причем это проблема жителей многих маленьких городов. Недавно к нам в Новую Лялю из Верхотурья приехала женщина, просила сделать аборт под наркозом. Рассказала, что в Верхотурье есть два анестезиолога, но один из них православный и такие операции не делает, а второй ушел в отпуск. Поэтому она приехала к нам, а у нас анестезиолога нет, и непонятно, когда будет и будет ли вообще. Я говорю: могу сделать под местным наркозом, - но женщина отказалась. Не знаю, куда она в итоге уехала. Может быть, в Серов…
- Недавно вы были в Среднеуральском женском монастыре и в исповеди раскаялись, что делали пациенткам аборты. Тем не менее сейчас вы не отказываетесь от этого?
- Я бы с удовольствием их не делал, тем более что руки у меня, как говорится, и так по локоть в крови. В советские времена мы же и по социальным показателям аборты делали, в том числе на больших сроках…
Сейчас бывают разные ситуации.
Да, таблетированные аборты мы по-прежнему делаем.
В прошлый четверг была пациентка с замершей беременностью, для которой такая операция была жизненно необходима. Бывают экстренные случаи, когда речь идет о жизни женщины, и тогда, конечно, тут ничего не поделаешь, придется делать. А так, конечно, я против абортов.
- Как сейчас обстановка в больнице, где вы трудитесь? Поддерживают вас коллеги?
- Есть, конечно, те, которые поддерживают. Например, 70-летняя терапевт даже в суде выступила в мою защиту и сказала, что я обоснованно дал лекарство пациентке. Но большинство коллег просто прячут голову в песок, не выражают никакой реакции.
А старшая медсестра, которая и заявила на меня в правоохранительные органы и обвинила во всех грехах, озлобилась еще больше.
Видимо, ей обидно, что меня не удалось втоптать в грязь, что за меня заступились пациенты. Коллеги говорят, что за глаза она кроет меня матом и говорит: «Чтоб ты сдох». Сейчас она перерывает все больничные журналы начиная с 2017 года, когда я только приехал сюда работать, говорят, пытается на меня найти какой-то компромат.
Возможно, скоро всем тут в Новой Ляле будет выгодно, чтобы я уехал.
- Но вы же сами сказали, что тогда некому будет работать. В чем выгода?
- А в том, что, если дело закроют, я намерен воспользоваться своим правом на реабилитацию. Ко мне несколько месяцев относились как к преступнику: проводили обыски, снимали отпечатки пальцев, фотографировали, угрожали. Предоставленный адвокат, например, говорила, что брать в колонию.
Правда, сейчас она заявляет, что таким образом хотела добиться, чтобы я был в тонусе. Первый следователь грозилась отправить меня в СИЗО. Я действительно думал, что меня посадят.
От всех этих переживаний у меня подорвалось здоровье, я плохо спал. До сих пор сижу на успокоительных.
Поэтому, раз мои сегодняшние адвокаты говорят, что я в случае закрытия дела буду иметь право на реабилитацию, значит, я им воспользуюсь. В том числе и компенсацией, положенной в таких случаях. Слышал, что такие дела даже доходят до СПЧ (суд по правам человека, – прим. ЕАН). Думаю, что местным следователям и руководству больницы такое разбирательство будет не нужно, поэтому они захотят отправить меня из города куда подальше. Но пока у нас затишье. Возможно, что перед бурей.
Кстати, я знаю, что моя история напугала коллег из других городов. Например, на форуме врач из одного небольшого города недавно рассказывал, что возил из одной больницы в другую недостающие лекарства. Конечно, это тоже никак не оформлялось. После случившегося со мной он отказался так делать, написал: свобода дороже.
Другая врач теперь боится назначить «Трамадол» и предпочитает давать пациентам дешевый, но «разрешенный» «Анальгин». Так что все это нехорошо отражается на медицине, и хотелось бы, чтобы ситуация разрешилась.
«Мне уже сказали, что брать в колонию»: медика из Новой Ляли судят за попытку облегчить страдания больного12 августа 2019 в 15:32Напомним, Олег Баскаков дал успокоительные и обезболивающие препараты страдающей от сильных болей 74-летней пациентке, у которой выпала матка, и его обвинили в сбыте наркотических и психотропных веществ. Медик не оформил выдачу препаратов так, как требует регламент, а взял «Трамадол» и «Сибазон» из личной аптечки – лекарства достались ему от умершей матери. Учитывая, что Олег Баскаков живет в больнице – в 2017 году его пригласили на работу, обещая предоставить жилье, но так и не сделали этого, – ему не составило труда сходить за ампулами. Но старшая медсестра нажаловалась в надзорные органы на врача-нарушителя, после чего у него провели обыски, нашли еще одну ампулу «Трамадола» и предъявили обвинение. Однако суд вернул дело в прокуратуру.
Беседовала Мария Трускова
Фото: pixabay.com
