Летом этого года по инициативе моего друга, директора благотворительного фонда «Ветераны СВО и КТО» Сергея Павленко мне довелось побывать в Республике Беларусь. Одним из пунктов культурной программы было посещение поместья белорусского Деда Мороза в Беловежской пуще. Приветствуя делегацию Свердловской области, новогодний волшебник сказал одну интересную фразу. Он утверждал, что с ним ею поделился один очень умный мальчик:
«Ошибаются все, кто говорит, что волшебства не существует. Просто скучные люди называют его физикой».
Сегодня буду скучным: если кому-то кажется, что политические процессы — это чистое волшебство: внезапные повороты, необъяснимые альянсы и непредсказуемые решения, он ошибается. Это просто набор переменных, которые можно измерить, сопоставить и спрогнозировать. И вот за две недели до главного политического события 2026 года — выборов в Госдуму и заксобрание Свердловской области — у нас чистая физика. И котики.
В 1935 году немецкий ученый Эрвин Шредингер придумал мысленный эксперимент: кот в закрытом ящике, где механизм с ядом связан с радиоактивным атомом, оказывается одновременно живым и мертвым — до тех пор, пока наблюдатель не откроет крышку. И вся суть не в котике, а в — суперпозиции: пока нет наблюдателя, никто не знает, живо животное или нет.
Кажется, что свердловская избирательная кампания сентября 2026 года решила наглядно проиллюстрировать этот парадокс — только вместо котика в коробке сидят политические партии, кандидаты, списки да и избиратели. Крышка ящика пока не открыта.
Голосование пройдет 18–20 сентября. В эти дни свердловчане выберут депутатов Госдумы, законодательного собрания Свердловской области, ряда муниципальных дум. И последняя неделя августа и первые дни сентября стали, пожалуй, самой насыщенной фазой кампании. В прошлую пятницу Свердловский областной суд удовлетворил иск регионального отделения ЛДПР и отменил регистрацию списка партии «Яблоко» на выборах в заксобрание. Иск основывался на вступившем в силу решении Верховного суда РФ о снятии федерального списка «Яблока» с выборов в Госдуму — и одним из доводов против партии стало нарушение авторских прав в агитации.
В воскресенье по похожему основанию Синарский районный суд Каменска-Уральского отменил регистрацию кандидата в местную думу Эдуарда Чешихина. Повод — три предвыборных баннера 6×3 м, на которых в правом верхнем углу были указаны даты голосования (18, 19 и 20 сентября) с графическим оформлением, воспроизводившим фирменный стиль информационной кампании ЦИК России. Суд усмотрел нарушение законодательства об интеллектуальной собственности. Баннеры провисели на перекрестках около десяти дней.
В среду, 2 сентября, федеральная партия «Яблоко» подала апелляционную жалобу во Второй апелляционный суд общей юрисдикции в Санкт-Петербурге — в последний установленный день для обжалования решения о снятии с выборов в свердловское заксобрание. До вступления решения в силу питерского суда списки «Яблока» продолжают оставаться в бюллетенях, а представители партии — участвовать в дебатах.
И именно здесь кот Шредингера вступает в свои права. «Яблоко» в свердловском бюллетене сейчас и есть, и нет — одновременно. Список стоит в избирательных бюллетенях, 18 кандидатов от партии продолжают кампанию по одномандатным округам в заксобрание, представители участвуют в дебатах. Но решение свердловского суда уже вынесено. Все зависит от того, что скажет апелляционная инстанция в Санкт-Петербурге: если оставит решение в силе — «Яблоко» вычеркнут. При этом кандидаты-одномандатники в бюллетенях останутся. Этот котик и жив, и мертв одновременно.
Суд у нас вообще — центральный двигатель уральского эксперимента Шредингера. Каждый судебный акт работает как открытие ящика: суперпозиция схлопывается в одно состояние — или жив, или мертв. Но до того момента, пока апелляция не рассмотрена, кандидаты живут в квантовой неопределенности.
Чешихин в Каменске-Уральском тоже находится в суперпозиции. 4 сентября — последний день для обжалования. Пока решение Синарского суда не вступило в силу и не проверено вышестоящей инстанцией, он остается кандидатом. И одновременно — уже не кандидат.
Что до ящиков (кот Шредингера, напомню, не жив, не мертв в ящике), в четверг, 3 сентября, стало известно, об окончательном отказе Екатеринбурга от КОИБов (комплексов обработки избирательных бюллетеней). ЦИК вывел их из эксплуатации из-за износа и невозможности закупить комплектующие под санкциями. Вместо автоматизированных урн на 447 участках города впервые будут применены электронные списки избирателей: паспорт сканируется устройством, данные сверяются с ГАС «Выборы», и система сама определяет, сколько бюллетеней выдать. Говорят, что новшества не повлияют на процедуру голосования, но скажутся на времени подсчета голосов: учитывать мнение горожан в четырех бюллетенях вручную будет дольше, чем при подсчете КОИБами. Мэр Екатеринбурга Алексей Орлов поручил своим подчиненным «оказать максимальное содействие избирательным комиссиям». А школьников — значительное число избирательных участков в городе расположены в школах — решено отправить восвояси. У младшеклассников в пятницу, 18 сентября, будет «День здоровья», а у остальных — день проектной деятельности без захода в школу.
Принцип Шредингера гласит: без наблюдателя не существует однозначной реальности. В среду, 2 сентября, Общественная палата Свердловской области завершила подписание партнерских соглашений о подготовке наблюдателей. Для контроля за голосованием подготовят 7,5 тыс. наблюдателей, которые закроют 2,5 тыс. участков региона. Центр общественного наблюдения традиционно откроется во Дворце молодежи Екатеринбурга.
А теперь об избирателях. Эрвин Шредингер в своем мысленном эксперименте посадил котика в ящик и закрыл крышку, а свердловский избиратель сам залезает в коробку, притворяется, что у него есть выбор, и ждет, когда комиссия откроет крышку и объявит, жив он или мертв.
Наша избирательная система — параллельная некомпенсированная, что в переводе на русский означает, что результаты по спискам не компенсируют результаты по округам, поэтому партия, набирающая большинство в одномандатниках, может получить парламентское большинство даже без абсолютной поддержки. Но на всякий пожарный политики и тут перестраховались. К текущим выборам в заксобрание ввели новую схему округов: 16 из 25 перечертили. Городские округа Екатеринбурга объединили с территориями других муниципальных образований. Чкаловский район Екатеринбурга, например, раскидан по трем округам, отклонение от средней нормы представительства в одном из них — 13,84%. По закону отклонение свыше 10% допускается только для сохранения целостности муниципальных образований. Но район разделили — значит, целостность здесь сохраняется каким-то квантовым образом. Волшебство, ну или физика.
Еще об избирателях. За всю историю Среднего Урала режим ракетной опасности объявляли 10 раз. Режим беспилотной опасности — 19 раз. 31 августа 2026 года, за три недели до выборов, Екатеринбург подвергся массированной атаке БПЛА: дроны и обломки повредили три жилых дома и логистический центр, четверо пострадали. Сирены при этом не выли — потому что режим беспилотной опасности, в отличие от ракетной, не предусмотрен регламентом гражданской обороны как основание для включения систем оповещения. То есть при ракетной угрозе — вой, а при атаке БПЛА — СМС с задержкой. Если, конечно, вы не подписаны на канал губернатора в «Максе». Тут совсем без сарказма: Денис Владимирович оперативно объявляет и ракетную, и беспилотную опасности. Но если телефон кнопочный, то кот Шредингера получает уведомление о необходимости спуститься в подвал примерно в тот момент, когда ящик с ним и ядом уже горит.
Избирательная комиссия, надо отдать ей должное, готовится. На участках для голосования отрабатывают действия при чрезвычайных ситуациях, включая «угрозу с воздуха». И да, при всем неоднозначном отношении к ДЭГ в условиях, когда идти на участок означает риск встретить не кандидата с листовкой, а обломок БПЛА, выглядит не столько как удобство, сколько как мера выживания.
И вот в этом ящике, где все одновременно: и выборы, и война, и сирены, которые не воют, — с 11 по 17 сентября Екатеринбург принимает Международный фестиваль молодежи. Календарное совпадение фестиваля и выборов — это, конечно, именно совпадение. Так же, как квантовая суперпозиция — это просто способ описать состояние, пока никто не смотрит. Ни один из 10 000 молодых лидеров мира, собравшихся в Екатеринбурге обсуждать «многополярное будущее» и «цифровые технологии», не заметит, что через сутки после их отъезда в соседних зданиях будут голосовать за депутатов. Но это и к лучшему: не нужно ломать квантовую неопределенность лишними наблюдениями, у нас своих 7,5 тыс. наблюдателей есть.
Выборы в Свердловской области 2026 года — это идеальный эксперимент Шредингера в политическом исполнении. Кругом суперпозиции. «Яблоко» и Чешихин — есть в бюллетенях или уже нет. Атака дронов за три недели до голосования напоминает, что ящик, в котором котик, стоит не в лаборатории, а в зоне военных действий. А фестиваль молодежи, проходящий на соседних площадках, добавляет сюрреализма: пока одни обсуждают «открытое, справедливое и наполненное возможностями будущее», другие отрабатывают действия при «угрозе с воздуха» на избирательных участках.
Крышка коробки откроется 20 сентября — когда подведут итоги трехдневного голосования, обработают результаты ДЭГ и погасят неиспользованные бюллетени. Только тогда суперпозиция схлопнется. А пока — котик и жив, и мертв одновременно. Как и положено.
На этой неделе, к слову, политконсультант Даниил Ермилов отметил ключевой тренд кампании 2026 в Свердловской области: избиратель устал. «Но не от политики, а от ее отсутствия», — отметил Ермилов. Дело в том, что волшебство уже наскучило. А нет, не волшебство — физика!
