October 22, 2013, 5:25 AM

Шифоновые крылья, крепдешиновая магия: кто делает из балерин лебедей и сильфид

Корреспондент агентства ЕАН выяснил, кто и как одевает солисток екатеринбургского театра оперы и балета.

Красивый голос и хорошая игра на сцене ничто, если ты делаешь па в блеклых одеждах. Кропотливая и тяжелая работа мастериц пошивочного цеха скромно прячется за каждой балетной пачкой. Наш корреспондент заглянул в мир кройки и шитья старейшего театра уральской столицы и узнал, как мастерят костюмы актеров.

Марш швейных машинок

Уже задолго до премьеры популярного балета «Щелкунчик» работа в пошивочных цехах оперного театра вовсю кипит. С половины девятого утра швейные машинки уже отстукивают характерный «марш», а нити выкладывают крепкие и узорчатые швы на будущих костюмах звезд балета. Как рассказали работницы оперного, очередная партия костюмов приурочена к гастролям театра с новой постановкой.
Всего за каких-то 2-3 месяца полтора десятка сотрудниц пошивочных цехов должны подготовить для концерта больше сотни костюмов. К примеру, в одном из вальсов «Щелкунчика» участвуют 13 танцовщиц, и для каждой из них нужен свой личный костюм, своя пачка. «В нашей работе счет идет на километры. На одни только костюмы для хора уходит до полутора километров материала. И каждый метр проходит через руки швей», - отмечает заведующая производственными цехами Марина Загорная.


Наряды для актеров шьются в двух разных цехах: женском и мужском. В каждом из них своя команда, выполняющая заказ от художника по костюмам. Заведующая цехом по пошиву женской одежды Ольга Кузьмина показала целую папку с эскизами будущих костюмов. «Мы встречаемся с художником, все обговариваем – от вопросов о видах тканей до разных мелочей, - делится Ольга. – Мы обсуждаем, как можно заменить дорогие ткани более простыми без визуальных потерь. С некоторыми художниками чувствуешь себя свободно – можно легко найти компромисс. С каким-то приходится тяжелее – они стоят на своем».
В воплощении задумок художника используются в основном бязь, атлас, шифон, крепдешин, тафта. Ради шутки швеи женского цеха упомянули также про ткань со смешным названием «Чо».

В ожидании цвета

Помимо того, что один костюм может сочетать в себе разные виды тканей, он также подразумевает определенную цветовую гамму, на которой настаивает художник. Конечно, не всегда удается найти материал нужного цвета. Но и здесь театр нашел решение. Рядом с пошивочными цехами есть небольшое помещение, где каждую из тканей лишают прежней блеклости, придавая ей определенный оттенок. За всю «цветную» работу отвечает Нина Георгиевна Ракова, работающая в оперном театре уже больше 50 лет. Несмотря на большой стаж работы, у нее идеальное чувство цвета. Нина Ракова подбирает краски в точности, за что ее ценят художники. По ее словам, в этой работе нет понятия времени. «Приходится работать с разными тканями, с разными цветами, оттенками. Выбрали нужную краску, заложили ткань и ждем, наблюдаем. Бывает чуть-чуть передержишь или наоборот вытащишь раньше и все – цвет уже не тот. Так что четкого времени в моей работе нет, только внимательность».

Но не так трудно покрасить ткань, как первоначально ее найти. Марина Загорная говорит, что материал ищется не только в России. Бывает, что его везут «из-за леса, из-за гор» - из Европы и Азии.

Руки широкого профиля

Что касается рисунков на тканях и фурнитуры, здесь швеи делают акцент именно на ручной работе. По словам Ольги Кузьминой, на ткани можно сделать абсолютно любой рисунок и декор любой сложности – от простых стекляшек до страз Swarovski. Заведующая также отметила, что в отличие от Москвы, в нашем театре еще есть место ручному труду. «В столице давно уже все автоматическое. Уходит ручная работа, но с ней уходит и душа».

Также в работе над нарядами как всегда участвуют художники-бутафоры. Так, к новому «Щелкунчику» они делают крылья для актеров, исполняющих партии бабочек и летучих мышей. На эти каркасы уже впоследствии натянется полупрозрачная цветная ткань.

Немалую часть всей работы пошивочных цехов составляет реставрация костюмов. Пришедшие в негодный вид, они снова отправляются к станку швеи и проходят целый курс восстановления, чтобы снова засверкать на сцене театра. Наряды, которые уже «отыграли» свое, уходят в другие самодеятельные театры, либо хранятся в гардеробной оперного. Некоторые из костюмов можно увидеть в самих цехах, а также в примерочных.

Небольшую трудность, по словам Ольги Кузьминой, составляет отсутствие разделения труда. «В Большом театре каждый отвечает за определенную работу – кто-то за пошив одежды, кто-то за отделку, кто-то за аппликации на ткани. Работа распределяется, и времени затрачивается меньше. А у нас широкопрофильные специалисты – каждый делает все сам от и до».

В отличие от женских костюмов на мужской балетный наряд уходит много эластичных тканей. «У женщин чуть проще – у них верх костюмов составляет маечка без рукава либо с маленьким рукавом-фонариком. У мужчин же это длинный рукав. И потому нужно придумывать всегда такую одежду, чтобы во время выступления можно было легко поднимать руки вверх», - говорит заведующая Анна Башкирцева.

Сами швеи признаются, что в их цехах царит магическая атмосфера. «Кто однажды пришел, долго не уходит отсюда. Любовь к работе и это волшебное пространство просто притягивают. На наших глазах создается чудо. Причем это чудо делаем мы сами», - говорят в оперном. Ольга Анцирева, Европейско-Азиатские Новости.

Комментировать