September 6, 2019, 9:20 PM

Элиты. Перезагрузка. Начало. Новая конфигурация челябинских кланов

Около семи месяцев назад ЕАН опубликовал проект «Челябинск. Городские кланы» — сериал, рассказывающий о политической элите столицы Южного Урала, основных группах влияния и их взаимосвязях. За это, вроде бы, небольшое время, в Челябинской области поменялось очень многое. Начиная с главы региона. Начал меняться и политический ландшафт, внутриэлитные расклады. И перемены эти, похоже, тектонические. За день до выборов губернатора области и депутатов районных советов Челябинска мы зафиксировали уже произошедшие изменения.

Что было

В начале 2019 года конфигурация политической элиты Челябинска (да и всего региона) была следующей.

— Четыре основных группы влияния: «Магнитогорские», «Советско-Калининские», «Старая гвардия» и «молодогвардейцы».

При этом две первые группы — сложносоставные, с внутренними подгруппами, и в своей совокупности являлись доминирующими на политической арене регионе. «Старая гвардия» — группа людей влиятельных, но, по большому счету, сходивших с политической арены. А «молодогвардейцы», наоборот, молодая агрессивная группа, входящая во власть и нацеленная на ее завоевание в масштабах области в будущем.

— Ряд значимых, но отдельных игроков. Часть из которых вполне могли бы претендовать на статус полноценной группы влияния, но в силу разных причин (в том числе отсутствие именно политических амбиций и интересов или не готовность к политической экспансии) ими не являются.

— Периферия — заметные игроки, обладающие рядом значимых для элиты городского и регионального уровня ресурсов, но никак не полным их комплектом, либо просто одиночки.

Что есть

Со сменой главы региона с Бориса Дубровского на Алексея Текслера в Челябинской области начались глобальные, практически тектонические сдвиги в элитном раскладе. Впрочем, такое случалось каждый раз при смене губернатора, и это даже нормально для современных российских политических реалий. 

Со сменой Петра Сумина на Михаила Юревича во власть пришла и стала доминирующей в регионе его группа влияния, после появления Бориса Дубровского доминантой в элитном ландшафте стали «магнитогорские». А уж как сменилась картинка, когда в 1996 году Петр Сумин выиграл выборы губернатора у действующего главы области Вадима Соловьева… 

Так что же именно поменялось в раскладах? Перечислим самые заметные проявления.

1. Возникновение новой группы влияния, связанной с главой региона Алексеем Текслером.

Совершенно нормальная ситуация, когда вокруг нового первого лица области формируется собственная группа, в которой он является лидером. И Алексей Текслер здесь не исключение.

Отчасти такая группа влияния всегда является административной, поскольку основана в том числе на формальном подчинении по линии региональной власти и соответствующей чиновничьей субординации.

С другой стороны, группа уже сейчас обладает полным набором ресурсов — финансовый (тот же бюджет области), кадровый, медийный (правительственные СМИ и официозные медиа) отчасти — силовой, есть и смысловой.

Алексей Текслер. фото - Илья Петров

Внутри «группы Текслера» есть несколько «подгрупп».

Одна — условные «варяги»: это небольшой круг лично преданных главе региона людей, которых он привез с собой — его первый заместитель Виктор Мамин, министр экономразвития Иван Куцевляк и директор медиахолдинга ОТВ Олег Гербер.

Виктор Мамин. фото - Наиль Фаттахов / znak.com

Вторая — «бизнес-крыло», представленное главой группы КОНАР Валерием Бондаренко, с которым Текслер был знаком еще до «засылки» на Южный Урал, и Борисом Видгофом (говорят, большим другом Бондаренко), которому доверили хоккейный клуб «Трактор», но который при этом имеет и собственные политические интересы.

Третья подгруппа — «местные назначенцы». Среди них — вернувшиеся на Южный Урал из Москвы заместители Текслера Ирина Гехт и Егор Ковальчук.

Ирина Гехт, фото - telefakt.ru

Особняком стоит фигура Натальи Котовой, исполняющей обязанности главы Челябинска, через которую идет управление муниципальной номенклатурой и изменения в городском хозяйстве, которое является основной «кормовой базой» для ряда элитных групп.

Скорее всего, нынешнее состояние «группы Текслера» не окончательное. После победы на выборах губернатора глава региона избавится от приставки «и.о.», и будет продолжать наращивать свое влияние и менять элитные расклады в регионе. Соответственно, будет прирастать все новыми союзниками (постоянными и временными — это политика) и его группа, которая вскоре станет главной доминантой на политическом пространстве Челябинской области.

2. Разгром «молодогвардейцев».

В начале года связка старых друзей — депутата Госдумы Владимира Бурматова и вице-губернатора Руслана Гаттарова — была парой лидеров мощного прежде всего в количественно-кадровом потенциале клана «молодогвардейцев». При этом пара лидеров дополняла друг друга, и каждый из них обладал собственной клиентелой, составлявшей «крылья» группы.

Более того, по большому счету, «молодогвардейцы» были готовы при случае и полностью перехватить власть в области, благо Борис Дубровский сам отдавал группе ресурс за ресурсом (например, поставил во главу ОТВ Олега Дубровина — человека Бурматова и Гаттарова, и все время увеличивал субсидии многочисленным структурам подконтрольного Гаттарову Минэкономразвития области).

Смена власти привела группу к катастрофе. Спустя некоторое время Руслан Гаттаров полудобровольно ушел в отставку, и вместе с этим, по сути, рухнуло и все его «крыло» группы — в структурах Минэконома проводят ревизию, а часть из них переподчинили новым начальникам.

В одиночку же Владимир Бурматов и его клиентела, враз потерявшие властную «крышу» времен Дубровского, и оказавшиеся в состоянии конфликта на избирательном поле практически со всеми городскими кланами, похоже, не очень «тянет» эту войну на выборах сразу против и «группы Мякуша», и «барышевских», и «мошаровских», и Мительмана-младшего, и Валерия Гартунга. По сути, Бурматов оказался в давно из забытом состоянии «изгоя» на политической арене региона. И если он не сможет провести достаточное количество «молодогвардейцев» в районные советы, а затем и в Городскую думу Челябинска (а в этом есть серьезные сомнения), то по сути, весь клан перестанет существовать как группа влияния, а сам Бурматов останется одиноким персонажем на периферии региональной элиты.

Владимир Бурматов, фото - Андрей Ткаченко / «Челябинский обзор»

3. Возвращение к «истокам» «магнитогорских».

Доминирующая еще в начале года сложносоставная группа, которая, по сути, в последние пару лет разбилась на две подгруппы — «клиентела Рашникова» и «люди Дубровского» с отставкой Бориса Дубровского потеряла значительную часть и людей, и влияния.

По сути, все основные «люди Дубровского» (Евгений Тефтелев, Евгений Редин, Иван Сеничев), за исключением разве что второстепенных персонажей типа Алексея Бобракова, Сергея Репринцева или Сергея Обертаса с Олегом Лакницким, уже изгнаны с политической «поляны».

А сами «магнитогорские» съежились до размеров и уровня присутствия в политическом пространстве, который у них был до прихода на пост губернатора бывшего гендиректора ММК. По сути, сейчас «магнитогорские» — это снова сугубо личная клиентела владельца крупнейшего меткомбината страны Виктора Рашникова, которая заполняет «магнитогорскую квоту в органах власти, прежде всего — представительных (Заксобрание, Госдума, Совет Федерации), и контролирует «магнитогорский султанат» — территории, соседние со «стальной столицей России». Думается, что этот «статус-кво» и сохранится на ближайшие годы.

Виктор Рашников, фото - Илья Московец / «Магнитогорский рабочий»

При этом взаимоотношения «магнитогорских» и их лидера Виктора Рашникова с Алексеем Текслером подчеркнуто нейтрально-позитивно-уважительные. У них попросту нет той сложной истории взаимоотношений (и отношений друг к другу), которая была у того же Рашникова, например, с Михаилом Юревичем.

4. Оформление «Русской медной компании» как полноценной группы влияния регионального уровня

Во времена правления Бориса Дубровского «Русская медная компания» и ее владелец Игорь Алтушкин, вне сомнения, были очень заметным игроком на политическом пространстве. Но — не ключевым. Скорее, РМК копили ресурсы и набирались сил и возможных союзников\клиентов для дальнейшей экспансии.

Сейчас же, со сменой власти, учитывая грядущий запуск долгожданного (для компании, но никак не для населения областного центра) Томинского ГОКа, а также накопленные репутацию, клиентелу, силы и возможности, РМК оформляется как полноценная группа влияния в Челябинской области.

Причем впервые в современной политической истории Южного Урала — группа инорегиональная, в которой центр принятия решения принадлежит нерезиденту Челябинской области. 

Игорь Алтушкин, фото - rmk-group.ru

К тому же эта группа довольно агрессивная, и имеет большой опыт и где-то даже стремление к конфликтам, а также набор мощнейших по региональным меркам ресурсов.

Более того — грядущие избирательные кампании (Заксобрание в 2020-м и Госдума в 2021-м годах) послужат возможным источником расширения экспансии группы. Вплоть до доминирующей силы на политическом пространстве региона, способной при желании как минимум пошатнуть позиции действующей региональной власти...

5. Возвращение в политическую повестку Михаила Юревича

Собственно, фигура бывшего губернатора Челябинской области, ныне живущего в Лондоне в силу уголовных обвинений на родине, незримо (а иногда и зримо) витает над политическим пространством Южного Урала с момента его отъезда за границу.

Та группа влияния, которую Юревич возглавлял в период своего губернаторства, по сути, распалась. Значительная часть клиентелы Михаила Валериевича последние пять лет пытались выжить в самостоятельном плавании. При этом кто-то прибился к «магнитогорским», кто-то остался сам по себе, и большинство из них по отдельности не представляют из себя сколь-нибудь значимых политических фигур.

Михаил Юревич, фото - Яромир Романов / znak.com

По сути, у Юревича сейчас в распоряжении имеются лишь его бизнес-структуры и их менеджмент, плюс медийный и политтехнологический ресурс (Валерий Шагиев, Юлия Бобылева). Но это уже немало, особенно если учитывать масштаб бизнеса и финансовые возможности, а также большое количество бывших «людей Юревича» на всех этажах городской и областной власти.

Если же обретут реальные очертания пока весьма эфемерные разговоры про возможное прекращение уголовного преследования Юревича, и его возвращение на родину станет реальностью — даже трудно себе вообразить, с какой энергией явно соскучившийся по политике и по Челябинской области Михаил Валериевич возьмется за дело, а именно — за возвращение былого влияния. И это само по себе может стать страшным сном для любого губернатора. А если представить себе союз Юревича и Алтушкина в подобных обстоятельствах…

6. Ослабление «советско-калининских»

Формально расклады, связанные с конгломератом, лидером которого является совладелец ЧЭМК Александр Аристов, почти не изменились. Связи все те же, состав группы все тот же. Однако нельзя не заметить, что обе входящие в клан подгруппы, связанные с депутатом Госдумы Андреем Барышевым и с дуэтом «Виталий РыльскихСергей Овчинников», испытывают довольно жесткое давление. А Барышев — еще и серьезные экономические потери, связанные с отлучением от ряда источников дохода, которые были завязаны на городском хозяйстве и связях в мэрии. Кроме того, депутата Госдумы жестко и небезуспешно «прессуют» на предвыборном фронте.

Очень многое для Рыльских, Овчинникова и Барышева будет зависеть от того, сколь удачными для них окажутся не только выборы в райсоветы, но и «трансфер» из них в новый состав Городской думы.

Если им удастся сохранить значительный пул депутатов и вновь войти в управление ключевыми комитетами, то можно будет говорить о том, что смену власти в регионе они перенесли относительно удачно. Если же эти цели достигнуты не будут — тогда можно говорить о начавшемся закате этих двух элитных кланов.

Что же до самого Александра Аристова, то пока что его, по большому счету, изменения в элитном ландшафте пока не затронули. Но сразу несколько факторов — возраст, смена поколений в элите и в руководства в части основных силовых структур региона, определенные разногласия с давним партнером Юрием Антиповым, приведшие, как сообщалось в СМИ, аж к разделу части совместного бизнеса — делают «длинные» политические перспективы Александра Михайловича весьма туманными...

Александр Аристов, фото - Андрей Ткаченко / «Челябинский обзор»

Что будет

Без сомнений, зафиксированная нами текущая диспозиция региональной элиты Челябинска и Челябинской области, не является константой. Регион и его элиты лишь на пути к формированию нового ландшафта и реалий своей политической жизни. И картинка эта, несомненно, будет со временем меняться, и значительно.

Часть ответов, какой будет эта картинка, прежде всего по возможным раскладам внутри областного центра, дадут выборы, которые пройдут в ближайшее воскресенье. 

Но впереди у области еще два года избирательного цикла: в будущем году регион ждет весьма «горячая» кампания по выборам в Законодательное собрание, а в 2021-м — всегда бывшие самыми «жаркими» в области выборы в Государственную думу. Причем обе кампании могут пройти в условиях изменения соотношения долей депутатов, избираемых по партийным спискам и депутатов, избирающихся по одномандатным округам. Пока ходят разговоры, что нынешние «50/50» поменяются на «75/25» в пользу «одномандатников». И это будет означать увеличение количества и перенарезку нынешних избирательных округов. И точно добавит интриги в выборы.

И только после этих выборов в Челябинской области установится то соотношение политических сил и групп влияния, которое можно будет назвать стабильным. И то — на не самое продолжительное время. Уже в 2024 году заканчиваются и губернаторские полномочия у Алексея Текслера, и президентские — у Владимира Путина...

Дмитрий Моргулес, инфографика - Алексей Луканенков

Комментировать