February 19, 2019, 12:50 PM

Мнение Дмитрия Моргулеса: обезличенно — о личном

У губернатора Челябинской области — неприятности. Фраза, ставшая почти привычной в последнее время. Но все-таки этот случай — особенный. Так сильно Бориса Дубровского еще не «мочили».

Я не буду давать ссылку на публикацию, вышедшую в федеральном СМИ. 

Мне точно нет никакого дела до личной жизни Бориса Дубровского. Для меня, как и для большей части жителей региона, он прежде всего (и только) — губернатор. Конечно, многим важны семейные ценности, при этом ровно те же люди с жадностью «хавают» любую информацию о «скандалах, интригах, расследованиях», особенно именно про личную, частную жизнь важных и известных персон. И, разумеется, если есть спрос — есть и предложение. И наоборот.

Но даже в почти пещерной в этом плане российской медиадействительности и политике были определенные неписаные правила. Одно из них — семью не трогать. Даже если это семья твоего врага или того, кого нужно «утопить» в «компромате». Еще более важное правило — детей не примешивать.

Это я к тому, что ладно, если бы в публикации про Бориса Дубровского просто бы упомянули человека, скажем, как «лично близкого к губернатору». Но выкладывать сканы свидетельств об отцовстве, о рождении, справку от отсутствии факта госрегистрации заключения брака… Это за гранью этики. Возможно, и за гранью закона.

Самой редакции, видимо, было настолько стыдно, что в тексте нет подписи автора. Это, как говорили в одном фильме Никиты Михалкова, «многое объясняет». Но деньги, похоже, взяли. И они оказались сильнее.

Автор этих строк и сам не раз расследовал бизнес, связанный с семьей Бориса Дубровского. Потому что считает важным то, что часть этих компаний получали и получают госконтракты на значительные суммы. Но есть одна важная деталь — его сыну Александру, который сейчас формально владеет этими компаниями, далеко за 30. Он вполне самостоятельный мужчина. А в публикации федерального СМИ речь идет не только о суммах и активах, завещанных кое-кем «лицу, близкому к губернатору» (это, безусловно, имеет общественную значимость), но и о совсем еще маленькой девочке. Её-то за что?

Можно много говорить о причинах выхода этой публикации и о тех, кто мог стать ее источником, организатором, финансистом и так далее. Думается, врагов у Бориса Дубровского хватает.

Но дело немного в другом. Как известно, в политике нет ни постоянных друзей, ни постоянных врагов, есть лишь постоянные интересы. А еще политика — дело грязное. Личная жизнь важных людей, первых лиц — традиционно под микроскопом. Можно вспоминать президента США Кеннеди, его жену Жаклин (впоследствии Онассис) и интрижки с Мэрилин Монро. Можно — историю адюльтера Билла Клинтона и Моники Левински. Можно — президента Франции Франсуа Миттерана, который жил на две семьи много лет... А еще недавний развод Владимира Путина и новое замужество его экс-супруги...

Восприятие этих в общем-то житейских историй обществом во многом зависит от политической и общественной культуры, уклада жизни. Про особенности частной жизни Миттерана знала едва ли не вся Франция, в конце концов, он сам обо всем рассказал журналистам — но разве стал он от этого менее уважаем или менее президентом?

Но есть нюанс. Все это действует, если близкие к первому лицу люди не примешаны к бизнесу или прочим «мутным схемам». И когда про это становится известно, вопросы-то возникают уже к самим властным персонажам.

Вот в Иркутской области сейчас губернатором Сергей Левченко — один из немногих глав регионов, состоящих не в «Единой России», а в КПРФ. Мутузят его — мама не горюй. Из всех стволов, включая федеральные СМИ и Telegram-каналы. Прямо как Дубровского.

Левченко, конечно, сам дал повод: зачем-то пошел зимой на охоту и завалил спящего медведя прямо в берлоге. Видео с этой «охоты» пошло гулять по Сети. Но примечательнее другое.

Одна из главных болевых точек у Левченко — его сын Андрей, возглавляющий довольно серьезный «бизнес». И у бизнеса этого не только, как водится, госконтракты, но и определенные проблемы. Да такие, что на Левченко-младшего заводят уголовные дела за невыплату зарплат, за невыплату налогов и так далее. И то, что он еще и депутат в местном Заксобрании, помехой не стало. Что-то это мне смутно напомнило… 

Я вот о чем. Губернаторы, по идее, должны быть серьезными, умными людьми, способными оценивать риски и грани дозволенного. Понимающими, что их жизнь, в том числе личная, под микроскопом и нет ничего, что удастся скрыть.

Понятно, что никто не живет на одну зарплату, и понятно, что от «прошлой жизни» мог остаться бизнес, которым кто-то должен управлять (да и формально владеть). И семьи, близких людей надо обеспечивать.

Но… вот эти вроде бы серьезные руководители, когда, не пользуясь сложными схемами, а напрямую, «по-легкому», заводят на юрлица своих родственников госконтракты, когда позволяют своим родственникам не выплатить зарплату людям или налоги государству или когда оформляют активы на не столь родных официально, но не менее близких им людей, — они вообще понимают риски? Нет, не риски общественного порицания — кого они интересуют. А риски того, что в случае чего (а мало ли чего может быть, в России живем) силовики придут даже не за тобой родимым (хотя и это случается), а за твоими родными — за женами, за близкими женщинами, за детьми. Просто по формальному поводу. Со всеми вытекающими, вплоть до мест не столь отдаленных. Их-то не жаль? За них не страшно? Или настолько некому довериться и доверить?

Фото: пресс- служба губернатора Челябинской области.