June 3, 2019, 5:23 AM

«Екатеринбургом мы стали, но ведем себя как Свердловск»: Игорь Алтушкин - о храме святой Екатерины

В журнале «Русский репортер» вышла статья о событиях вокруг строительства храма святой Екатерины в Екатеринбурге. Материал многие ждали потому, что в нем было проанонсировано интервью главы Русской медной компании Игоря Алтушкина, обычно с прессой не общающегося.

Как выяснилось после публикации, бизнесмен попросил разговор не публиковать, однако редакция «РР» все равно решила его выпустить, посчитав тему общественно значимой. Напомним, идея строительства храма у Театра драмы не встретила единодушного одобрения у горожан, и сейчас власти ищут другую площадку.

Приводим выдержки из интервью, которые непосредственно касаются событий вокруг храма.

«— Я общалась со сторонниками сквера, и они сказали мне: вы провели молебен так, что он вызвал возмущение у многих горожан. Хотя бы тем, что на нем присутствовали московские звезды.

 —Те люди, которых недовольные называют звездами, — мои друзья. Они сами, узнав о молебне, приехали. Никто их специально не вызывал, никто им не платил. Ну почему нам постоянно навязывают то, как мы должны себя вести? Почему православные должны сидеть по норам и тихо молиться, чтобы их никто не увидел? Почему? Епархия решила провести молебен, чтобы показать: в городе есть и другие люди, они хотят этот храм, и они ощущают определенные гонения.

 Опубликован состав рабгруппы по подготовке опроса о строительстве храма святой Екатерины 

— Вы считаете, что посылать в сквер спортсменов было ошибкой?

— Вот вы опять. Артисты — ошибка. Спортсмены — ошибка. А кто их посылал? Никто. Это живые люди, они тоже имеют свои убеждения. Или весь мир должен подстроиться под тебя, если ты считаешь себя активистом, представителем гражданского общества? Эти активисты окружили десятерых чоповцев, которые охраняли последний рубеж — закладной камень. В ребят уже «чинарики» начали бросать. Показать вам видео?

— И что теперь вы будете делать?

— Что мы будем делать? Вы же видите, мы свою позицию отстаиваем до конца. Мы ни назад, ни вбок, ни в сторону не ушли. Мы вместе с епархией хотели построить в городе храм на его 300-летие. Были планы подарить городу современную ледовую арену. Создать стрелковый музей. У меня коллекция стрелкового оружия, наверное, одна из лучших в Европе. Я сам — мастер спорта по стрельбе. Мы тоже любим город. И мы тоже хотели поднимать статус Екатеринбурга.

Мы же не чужие деньги тратим, а свои, заработанные. И ведь никто не мешает так же поступать другим. Выделите из своих доходов — хотя бы по две лепты, как та женщина (из притчи в Евангелии, – прим. ЕАН). А нас-то чего учить, как жить?

 В комментариях нам пишут: «Вы бы лучше метро построили!» А почему никто не пишет о том, что Андрей Козицын на свои деньги построил у нас в городе один из самых лучших медицинских комплексов в России? Детский стационар уже работает, родильное отделение и инфекционное откроют до конца года. Это подарок городу, который сейчас никто не ценит. 

Вместо этого нашим детям сейчас поступают угрозы, их преподаватели в университетах сейчас ведут себя не совсем адекватно. Но они достойно держат удар. Вы знаете, то, что я сейчас чувствую, — это не злость, не обида».

«— Что вы теперь будете делать?

— Сейчас я не могу сказать. Я — человек бизнеса. Когда предпринимателя постигает какая-то неудача, он ждет, пока все успокоится, и начинает анализировать: что сам сделал не так, какие внешние факторы способствовали неудаче. Но мы, конечно, продолжим заниматься социальными проектами в городах нашего присутствия.

 Архитектор Михаил Вяткин назвал две идеальные площадки под храм в Екатеринбурге. Одна - у Драмы 

Сейчас отбили все желание что-то делать. Марин, ну я же тоже человек. Мы же все это делали не ради хайпа и пиара. Хорошо, пусть мы не такие правильные благотворители. Они все — такие классные, а мы не классные. Я не собираюсь никого ни в чем переубеждать. 

Но мы сейчас отойдем немножко в сторону. Мы сейчас передаем эстафету классным и креативным. Но пройдет время, и мы публично спросим: «А что вы сделали?» Я мог бы жить за границей или в Москве, но я не уехал отсюда и за четыре года ни разу не был в отпуске. Но я же как человек имею сейчас право ничего не хотеть? И я не буду двигаться по их повестке только потому, что было бы круто поднять мой имидж. 

Я в гармонии со своей душой, потому что цели мои были искренними и бескорыстными. Мы хотели, чтобы у города появился храм его покровительницы. Но сейчас мы не готовы к обратной связи. Я не готов. Пусть пройдет время. Должно пройти время… Я не знаю, заслужил этот город храм или не заслужил. Вот в чем вопрос. Потому что Екатеринбургом-то мы стали, а ведем себя как Свердловск».