December 18, 2018, 8:53 AM

«Франция, проснись! Хватит быть овцой!»: кто использует «желтые жилеты»

Подобно тому, что надо путешествовать в разные страны и на разные континенты, чтобы взглянуть на свою жизнь по-другому и лучше понять себя и окружающих, так же полезно читать иностранную прессу. Чтобы можно было свободно выбирать не только между российскими СМИ, но и между мировыми. Поэтому для наших читателей мы решили переводить иностранные статьи на самые обсуждаемые в мире темы, в том числе о событиях в России. Сегодня – статья из New York Times о движении «желтых жилетов».

Энен-Бомон. В то время как силы безопасности под руководством президента Эммануэля Макрона применяли слезоточивый газ, водяные пушки и массово арестовывали людей, чтобы подавить ожесточенные демонстрации по всей стране, «желтые жилеты» нашли убежище на севере Франции под крылом ультраправого мэра, карьера которого пошла вверх на фоне беспорядков.

Энен-Бомон (фр. Hénin-Beaumont) — коммуна во Франции, регион О-де-Франс, в 1 км от места пересечения автомагистралей А1 «Нор» и А21 «Рокад Миньер». Бывший крупный центр добычи угля, в настоящее время промышленный центр регионального уровня — легкая, пищевая промышленность, переработка сельскохозяйственной продукции, производство потребительских товаров. Стал убежищем «желтых жилетов» вследствие поддержки мэра Стива Бриуа

Мэр Стив Бриуа, лидер Французского антииммигрантского национального фронта, разрешил протестующим собраться на муниципальной парковке вокруг костров, также он поставил знак на въезде в город, говорящий о своей поддержке «желтых жилетов». Он выдал протестующим тент и разрешил им пройти по главной дороге – вопреки запрету региональных властей, подписанному Макроном.

Критики мистера Бриуа говорят, что его мотивация очевидна: сотни тысяч протестующих – это новейшая и самая мощная сила во Франции, которая угрожает президенту Макрону и выдвигает на первый план тяжелое положение борящегося среднего класса и бедность работающих.

Для крайне правых они представляют собой огромную группу потенциальных новобранцев, лидеры которой быстро сообразили, что можно попытаться заработать на этом.

Среди них Марин Ле Пен – кандидат национального фронта, побежденная Макроном на прошлогодних выборах президента. Она предложила поддержку «желтым жилетам» и приказала своим сторонникам и избираемым чиновникам принять участие в протестах, которые она приветствует как восстание против политики господина Макрона, направленной только на богатых.

В пятницу мисс Ле Пен посетила Энен-Бомон, которым уже 4 года руководит Бриуа, чтобы выказать свою солидарность и присоединиться к нему на официальном открытии городской рождественской ярмарки.

В интервью месячной давности, данном газете «Паризьен», мисс Ле Пен издевалась над правительством Макрона из-за отмены принятого решения увеличить налоги на топливо, чтобы заработать денег для экологичных проектов, поскольку этот шаг разозлил автомобилистов и вызвал протесты.

Она осудила повышение акцизов как «карательную охрану окружающей среды», что продвигала богемная буржуазная парижская элита, «закрытая в своих милых офисах с прекрасными молдингами на потолке и абсолютно не связанная с ситуацией, в которой находятся соотечественники».

Но Национальный фронт может иметь обоюдоострый меч.

Может, это поможет «желтым жилетам» объединиться в настоящее политическое движение во Франции, но для ультраправых это может стать больше проклятием, чем благословением.

Опросы показывают, что Национальный фронт, переименованный в этом году в Национальное объединение, может потерять огромное количество голосов на европейских выборах в мае, если «желтые жилеты» выдвинут собственных кандидатов.

Возмущение, бегущее по французским улицам, теперь намного больше, чем просто гнев от повышения стоимости езды на машине, оно сотворило очень взрывоопасное движение, которое выступает против всех политических партий, даже против госпожи Ле Пен, и угрожает чумой во всех домах.

«Нам снова нужно начать с нуля», - говорит Стефан Буйес, водитель-дальнобойщик, присоединившийся в субботу к протестующим в Энин-Бомоне. Мужчина рассказал, что теперь с трудом может прокормить семью, потому что у него серьезная проблема со спиной, из-за которой он не может работать. Чтобы свести концы с концами, он организовал маленькую фирму, которая продает излишки армейской одежды, но быстро обнаружил, что налоги и другие сборы съедают все его доходы и при этом оставляют его в должниках.

Марин Ле Пен – кандидат, который не против истеблишмента. Она дочь Жана-Мари Ле Пен, французского политика и предыдущего лидера Национального фронта. Она отбросила его в сторону, чтобы руководить самой партией. Она истинный оппортунист и карьерист. Но как президент Франции она была бы более невежественна, чем Трамп, что все могли увидеть на последних президентских дебатах

В прошлом году, говорит Буйес, он голосовал за Ле Пен, он думал, что мэр Бриуа хорошо потрудился с тех пор, как он и его ультраправые коллеги приняли Сити-холл после выборов в 2014 году. Теперь Национальный фронт контролирует 29 из 35 мест в совете, которым в течение многих десятилетий управляли социалисты.

Но после участия в течение недель в демонстрациях и разномастных дебатах в протестных лагерях Буйес решил, что настало время порвать со всеми фраанцузскими враждующими политическими племенами. Он выразил эти чувства, нацарапав на флуоресцентный желтый жилет слова, которые приняли как лозунг восстания:

 

«Франция, проснись! Хватит быть овцой!»

Сохранят ли «желтые жилеты» свой импульс и насколько успешно будет их изменение Франции – ответа на это вопрос пока нет.

Призывы к спокойствию после теракта в Страсбурге во вторник, холодная погода, надвигающиеся рождественские каникулы и уступки Макрона уже иссушили энтузиазм некоторых протестующих. Субботние демонстрации в Париже уже были малочисленнее и менее ожесточенными, чем в предыдущие выходные.

 

Но ярость на улицах, с которой начались общие дебаты о будущем страны, в отличие от тех, что начались после студенческих протестов в мае 1968-го, безотлагательно вызвала вдруг старый вопрос, поднятый американскими революционерами в 1776 году (год подписания Декларации независимости, - прим. переводчика), а затем с кровавым рвением поднятый во времена французской революции 1789 года: кто же на самом деле говорит за «народ»?

Чувствуя, что они оказались выключенными из жизни французской политической системой, выстроенной вокруг сильного президента и неубедительного парламента,

 

«желтые жилеты» требуют прямой демократии через проведение обязательных референдумов по вопросам различной сложности.

И французские ультраправые – это не единственное политическое движение, которое видит возможность в нынешней суматохе. Радикальные левые, представленные партией Insoumise, или France Unbowed, которой руководит антикапиталистический смутьян Жан-Люк Меланшон, тоже пытались влиться в движение «желтожилетников».

Правые и левые одинаково настаивают на том, что они долгое время придерживались более справедливой системы, свободной от контроля богатых парижских элит, у которых нет связей с обычными людьми.

«Есть не только гнев, но и ярость», - сказал г-н Бриуа, мэр города Энен-Бомон с населением 27 тыс. человек. Этот город был сердцем того, что до закрытия карьеров было угольной французской страной.

Мистер Бриуа, которого недавно назначили руководителем предвыборной кампании Мари Ле Пен на европейских выборах в мае, сказал: протесты «желтых жилетов» показали, что Франции необходимо порвать с прошлым, как США сделали это в 2016 году на выборах Трампа.

 

«Такие люди, как он, нужны – люди храбрые, кто высказывается и не застревают на политкорректности», - сказал мэр.

Некоторые беспокоит воодушевленность «желтых жилетов» тем, что историк Жак Жульяр описывал как «опасная философия простого человека», - политической философией, продвигаемой Гульельмо Джаннини, итальянским послевоенным популистом, чей девиз был «Долой всех!».

Жак-Ив Камю, директор Обсерватории радикальной политики при фонде Жана Жореса сказал, что партия Ле Пен лучше всех позиционируется в схватке всего политического спектра, чтобы противостоять разгневанным «желтожилетникам».

Но единственное, с чем гордый лидер и разнородное движение соглашаются (за исключением ненависти к Макрону), - это то, что оно аполитично, хотя это оно зажгло фейерверки на колесе Екатерины часто конфликтующих политических требований.

Движение «желтожилетников», сказал Камю, может быть слишком разобщенным, чтобы представлять из себя прямую избирательную угрозу для Национального фронта. Но отметил, что «протесты действительно являются чем-то очень новым» и потенциально опасным для всех партий, потому что люди организуются в соцсетях, а не через политические партии и профсоюзы, которые обычно мобилизуют людей на улицу.

Французская коммунистическая партия, когда-то очень мощная сила на севере страны, в ужасе смотрела, как протесты, в организации которых она преуспела, прокатились по всей стране.

Дэвид Ноэль, единственный представитель партии от совета Энен-Бомона, сказал, что был слишком занят на работе как профессор, чтобы присоединиться к протестующим. Но у него было простое сообщение для них: «Вы должны вступить в Коммунистическую партию».

Жан-Пьер Карпантье, местный активист во французском Insoumise, переживает, что протестующие не видят – «то, что они хотят, мы продвигаем годами». В пятницу он раздавал трактаты на городском рынке, призывая жителей вступить в его партию и дразня Макрона. Однако так и не присоединился к движению «желтых жилетов» на следующий день.

Крайние правые избрали другой путь. Он велел собственным активистам присоединиться к протестам и настаивать на том, что иммиграция является центральной проблемой и что Макрон распродал страну, согласившись на необязательный пакт ООН о миграции, недавно заключенный в Марракеше (Марокко).

 

«Макрон предал страну в Марракеше», - сказала Мари Тереза Морио, придорожная протестующая в Энен-Бомоне и страстный фанат Национального фронта, ее муж работает на муниципальное правительство.

Когда проезжала машина, которая не сигналила в поддержку «желтых жилетов», она остановила ее и спросила водителя, почему он не делает этого. Тот объяснил, что поддерживает Макрона. «Должно быть, он болен», - сказала Мари своим коллегам.

Дэвид Мориц, тоже протестующий в Энен-Бомоне, сказал, что он никогда не поддерживал враждебность Национального фронта, направленную на иммигрантов, и никогда не будет голосовать за него, вне зависимости от того, насколько тот активно помогает «желтым жилетам».

Большая проблема Франции, считает он, не в иммиграции, а в дружественных связях, что затрудняет работу.

 

Он рассказал, что боролся годами, чтобы найти работу, потому что у него не было никаких связей, но в конце концов его взяла на работу американская компания, которую «не волновало, какого цвета обувь он носит». Он поддерживает France Insoumise.

Когда протестное движение только начало прорываться, мэр Бриуа установил на главном перекрестке знак с текстом: «Город Энен-Бомон поддерживает желтые жилеты». Занятый какое-то время протестующими, перекресток был возвращен полицией по охране общественного порядка во время рукопашной схватки, которая оставила местный «Бургер Кинг» в огне.

Марин Тонделье, местный депутат от Партии зеленых и давний критик мэра, сказала: «Национальный фронт всегда пытался установить монополию на гнев. Это его ниша, поэтому, конечно, он пытается поглотить «желтые жилеты»».

Для партии, говорит она, это означает необходимость отступить от ее традиционного акцента на законности и порядке. «Нашим мэром предполагается быть мистер Безопасность, новый шериф в городе, - сказала она. – Полное лицемерие».

Мистер Бриуа говорит, что его единственным желанием было позволить простым людям высказаться и «гарантировать, чтобы французы приняли правильное решение» на европейских выборах – то есть чтобы они проголосовали за Национальное собрание, которое воплощает Национальный фронт.

По материалам New York Times.

Фото: indigodergisi.com, PHOTO COURTESY/barakafm.org, en.mercopress.com, pattayaone.news, time.com/celebrityinsider.org