August 10, 2015, 8:38 AM

«Шкипер» уральской политики Евгений Артюх: «Нет отопления? Путин-то тут при чем?»

Депутат свердловского Заксобрания рассказал о спущенных рукавах чиновников, «золотых» баранах и о том, что же он все-таки делал с друзьями на Ибице.

Депутат свердловского Заксобрания рассказал о спущенных рукавах чиновников, «золотых» баранах и о том, что же он все-таки делал с друзьями на Ибице.

— Евгений Петрович, вы ведете очень активную политическую и общественную деятельность, в том числе и в социальных сетях. Кем себя больше считаете — общественником или все-таки политиком?

— В парламент я пришел именно через общественную деятельность, сейчас совмещаю эти сферы, то есть по сути веду общественные проекты, используя депутатские полномочия.

— А чем именно занимаетесь? Или так, что для вас сейчас в приоритете?

— Один из основных проектов «За честные закупки» инициирован в Москве Общероссийским народным фронтом. В Свердловской области этот проект стартовал почти год назад, и уже есть неплохие результаты.

— Можно подробнее?

— Сначала мы, а у нас есть активисты по всей области, в основном — молодежь, мониторим ситуацию с госзакупками на соответствующем сайте, где и выявляем сомнительные бюджетные траты. Далее информацию о сомнительных закупках передаем на модерацию на сайт проекта «За честные закупки». За 11 месяцев нашими активистами выявлено и направлено на сайт 160 заявок, из которых экспертами в ходе модерации 101 признана обоснованной. Сайт проекта устроен так, что уже на этой стадии тому, кто разместил сомнительную закупку, отправляется письмо-уведомление по электронной почте о том, что закупка признана сомнительной. Потом потенциальному закупщику предлагается еще раз оценить адекватность такой траты бюджетных средств. По наиболее знаковым, вопиющим случаям от имени ОНФ направляются письма на бланке организации опять же самому закупщику, его вышестоящей организации, если таковая имеется, в антимонопольную службу, прокуратуру. Наша реакция в каждом конкретном случае зависит от ситуации, мы ее тщательно продумываем, при этом цель всегда одна — добиться максимально эффективного использования бюджетных средств.

— Например?

— Взять то же Заксобрание, которому неожиданно понадобились два отнюдь не дешевых автомобиля стоимостью более трех миллионов рублей за оба. И это при том, что в автопарке и так около 40 машин. После нашего внимания и публичного освещения ситуации через СМИ эта закупка не состоялась. Были и другие попытки сомнительного расходования бюджетных средств в нашей области , когда нам приходилось реагировать. Например, в прошлом году мы предотвратили закупку дорогого внедорожника для муниципального предприятия «Серовавтодор» стоимостью 3,45 миллиона рублей.

Также выявили закупку по обслуживанию VIP-зала в аэропорту Кольцово для чиновников на 1,7 миллиона рублей.

Или, например, закупка правительством Свердловской области сувенирных баранов или малахитовых флэшек. Закупку флэшек, кстати, правительство отменило после нашего обращения.

Нашумевшая история с Корпорацией развития Среднего Урала- КРСУ тоже была связана с анализом эффективности использования бюджетных средств . Сопредседатель ОНФ Александр Бречалов даже был вынужден направить обращение в Генеральную прокуратуру по выявленными ОНФ недостаткам в деятельности КРСУ, и там разбирательство еще не закончено. Я две недели назад направил обращение прокурору Свердловской области по «дочке» КРСУ - Центр малоэтажного строительства с просьбой дать прокурорскую оценку фактам необоснованного проведения работ на сумму более 20 миллионов рублей и оплаты фактически не выполненных работ на сумму более 9 миллионов рублей.

Важно, чтобы все граждане понимали — каждый может свободно зайти на сайт, изучить материалы о закупках и в случае выявления сомнительных объявлений направить информацию на сайт проекта. Бюджет — это народные деньги, их надо тратить на детские сады, новые дороги, а не на золотых баранов.

— Еще один важный вопрос касается переселения из аварийного и ветхого жилья. Вроде бы федеральное правительство выделяет огромные суммы на новые дома, а в итоге нередки случаи, когда из-за качества построенного люди, увидев эти самые дома, предпочитают оставаться в старом жилье. Вы же в курсе ситуации?

— В курсе, мы с активистами Свердловского ОНФ после обращений граждан не раз выезжали на такие дома. Так что говорить могу со знанием дела. Люди имеют право на добротное жилье, и самое главное, что на решение проблемы действительно выделяются огромные деньги из федерального, регионального и местного бюджетов. Только в нашей области по программе переселения за последнее время построили более 200 домов. Но проблема не в количестве, а качестве. Строители что делают? Строят быстро и дешево, экономят на всем. В результате мы наблюдаем плесень в квартирах, отсутствие благоустройства прилегающей территории, сложности с подключением квартир к газу и другие недостатки.

К сожалению, во всех домах, где нам с активистами ОНФ довелось побывать, мы находили те или иные недостатки. По данным мониторинга народной экспертизы ОНФ, в стране в целом только 16 процентов без нарушений, и у нас в области ситуация достаточно проблемная.

В Заречном люди еще до переселения отказались жить в новом жилье, в других случаях жильцы начинают писать нам жалобы сразу после переезда. Где-то построили дом, а вместо двора, который предусмотрен проектом, разровняли щебенку, и все. Как там жить, если с коляской или тростью к подъезду не подойти? Видел сам детские площадки, с виду все нормально, но начинается дождь, и они превращаются в огромные лужи.

В конце июля все факты нарушений по стране в целом и по Свердловской области в частности переданы ОНФ в Генеральную прокуратуру. По вопиющим фактам в Заречном и Камышлове возбуждено два уголовных дела. Наша цель — добиться эффективного использования бюджетных средств, исправления нарушений, чтобы люди жили в нормальных условиях.

— Евгений Петрович, последние полтора года в стране произошел резкий рост патриотических настроений. Что это, по вашему мнению: временная радость, вызванная присоединением Крыма, или реальное пробуждение общества после 25-летнего затишья?

— Для меня все эти события, связанные с Украиной, Крымом, — очень личная история. Я жил на Донбассе до армии, работал на заводе в Горловке. У меня там друзья, с которыми общаюсь и сегодня. Часть моих знакомых и друзей живет на территории, подконтрольной Киеву, другая часть – в ДНР и ЛНР.

Скажу так, и во времена СССР в Крыму говорили на русском языке, мы на Донбассе украинский язык начинали учить в школе как предмет со 2-го класса, а русский – с 1-го. Я занимался спортом, совмещая это дело с учебой и соревнованиями, много довелось поездить по этому региону. И вот, когда мы приезжали в Западную Украину, то различия были заметны — язык со своими особенностями, культура, менталитет, обстановка. Ощущение, что попал в другую страну. Сейчас об этом много говорят, в том числе и о том, что границы современной Украины были определены искусственно. И тот же Донбасс всегда тяготел к России.

Что касается Крыма, то в прошлом году, когда я там был на одном из форумов Опоры России, на тему присоединения специально много с кем лично говорил — от таксистов до политиков, все согласны с тем, что это было воссоединение.

Кроме этого, недавно в Екатеринбург приезжали общественники из США по линии Центра гражданских инициатив, которые лично разбирались в ситуации. Один из них — Чарльз Хеберли, бывший военный, который работал в структурах НАТО, сам ездил в Крым и пришел к выводу, что присоединение не было аннексией чужой территории. И он нам об этом на встрече говорил, делясь своими впечатлениями. С присоединением Крыма получилось, что впервые со времен развала Советского Союза мы начали не отдавать, а что-то возвращать. Поэтому у людей появилась гордость, проснулось самосознание.

Это событие очень сильно повлияло на наше отношение к собственной стране, после него и мы, и страна стали другими, мы как бы почувствовали ответственность и за страну, и за происходящее в ней. Это был очень важный исторический момент, который и разбудил спящий в народе, задавленный грузом повседневности патриотизм.

Для меня самым главным критерием того, что люди поверили в свою страну, является рождаемость, которая сейчас растет. Берем нашу Свердловскую область, рождаемость превышает смертность третий год подряд. У меня много знакомых, которые обзавелись или собираются обзавестись детьми и которые при этом уже имеют детей. Растет количество многодетных семей. Сегодня их в области 39 тысяч, и моя семья одна из них. Вот это и есть патриотизм. Мы здесь живем и работаем, этого же хотим нашим детям. В лихолетье 90-х, когда мы как страна только отдавали и теряли, такого, конечно, не было. Любой нации нужно осознание единства, базовых ценностей. Крым сегодня стал катализатором этого процесса.

— Что вас, как представителя интересов простых граждан, может заставить выйти на улицу против власти вместе с недовольными людьми? Ведь у нас не все в порядке с экономикой, много других проблем и протестный электорат, безусловно, есть.

— Митинги у нас разрешены Конституцией. Я и сам много раз выходил на улицы, участвовал и участвую в таких акциях. Ничего плохого в этом нет. Но смотрите, у нас в стране множество отдельных «точек напряжения», причиной которые становятся неумелые, иногда откровенно глупые действия местных властей, отдельных чиновников. Так, в 2011 году я поехал в Первоуральск по конкретному поводу, там отключили отопление зимой в одном доме, жильцы вышли на улицу. Подхожу к ним, первое, что услышал от одного из жителей: «Отопления нет, Путин виноват». Ответил им, что между их домом и президентом тьма чиновников, начиная со специалистов управляющей компании, которая обслуживает дом. Поэтому мое мнение — нужно в каждом конкретном случае разбираться, а выходить на улицу – по конкретным проблемам с вопросами к конкретным чиновникам.

— Евгений Петрович, этим летом в СМИ появилась информация, что вы летали на Ибицу и катались там на яхте. Вы патриотичный человек, а отдыхаете за границей на модном курорте. Как прокомментируете?

— Эпизод был выдернут из контекста общей ситуации. Про яхту написали, например, а то, что я, сойдя на берег острова Форментера, еще сделал 40 километров на велосипеде, промолчали.

С легкой руки некоторых СМИ меня даже в одну компанию с олигархами Абрамовичем и Дерипаской записали. Как же слово «яхта» на всех произвело неизгладимое впечатление. А если разобраться, то яхта – это лодка с парусом, требующая навыков, умения опыта, это иногда и риск. Яхты бывают гигантские и маленькие. Мы с коллегами предпочитаем активный образ жизни: берем лодку вскладчину напрокат, стоимость, кстати, сопоставима с ценами проживания в гостиницах, и идем в море. Сами себе режиссеры, сами выбираем маршрут, сами готовим, убираем. Можно, конечно, выходные или отпуск провести в отеле, где все включено, валяясь у бассейна и объедаясь в ресторане, но это не для меня. Я с 2005 года, когда предоставляется такая возможность, выхожу в море, имею лицензию шкипера яхты. Сегодня, к сожалению, у нас в стране нет пока развитой инфраструктуры, соответствующих лодок. Явление, думаю, временное, потому что совсем недавно премьер Медведев заявил, что правительство разрабатывает программу развития яхтинга в России. Яхтинг – это не только спорт, туризм, но и рабочие места. Особенно большие перспективы открываются для малого бизнеса. Так, одна яхтенная стоянка сегодня создает дополнительных 10 рабочих мест. Так что Ибица для меня в этой истории — лишь место парковки яхты, арендовав которую мы дошли до соседнего острова и вернулись обратно. При этом я на велосипеде еще на Форментере доехал до маяка Мола де ла Фара, известного тем, что в свое время Жюль Верн у него, на этом месте задумал написать роман «Двадцать тысяч лье под водой», назвав это место краем Земли. Так что мой интерес скорее спортивный, это не погоня за роскошной жизнью.

А истерика некоторых людей по поводу моего псевдопатриотизма пусть останется на их совести. Мой патриотизм весь в моем паспорте – в графе «Дети». Лев Истомин. Европейско-Азиатские Новости.

Фото: ystav.com

Комментировать