April 19, 2019, 7:17 AM

Политическая колонка Александра Пирогова: семипартийщина

До следующих выборов в Госдуму осталось всего два года. Политическая реальность с выборов прошлых сильно изменилась. Упала популярность "ЕР", коммунисты подросли, ЛДПР и СР остались при своих, ну плюс-минус. Широко анонсированной партийной трансформации пока не произошло. Все идет, как идет. Тихой сапой. То ли нет решения, то ли команды, то ли понимания, что изменить, чтоб не навредить самим себе. Видимое затишье не исключает внутрипартийных бурлений. Просто они не так заметны, как тот суслик, которого вроде бы и нет, а он есть.

Партийцы выдвигают косметические предложения о переносе дня голосования на март, отмене муниципального фильтра, принимают этические кодексы и жадно наблюдают за дискуссией первых лиц государства об изменениях Конституции. Ждут команду «старт», чтоб сломя голову побежать - хоть к парламентской республике, хоть к президентско-парламентской, да что там - хоть к самой монархии.

Ждут, впрочем, по-разному.

"Справедливая Россия" привлекает новых спонсоров. В партию вступил «православный олигарх», основатель холдинга «Царьград» Константин Малофеев, и его сразу же стали сватать и в замы к Миронову, и в депутаты от Серовского округа. Однако многообещающее и взаимовыгодное сотрудничество как-то быстро встало на паузу. Не договорились. Или недопоняли друг друга. 

У бизнесменов, ранее с политикой не связанных, часто возникает искаженное понимание своей роли. Им кажется, что партийные истории ничем не отличаются от бизнесовых: покупатель машины платит деньги, получает ключи, садится за руль и едет. В политике же все не так. Машину, как и партию, в собственность покупателю никто не даст, место рулевого будет занято, да и покупка на деле окажется вызовом «Яндекс. Такси». С Бурковым и Шеиным на заднем сиденье в придачу. 

Все просто. Хочешь комфорт и гарантии – садись пассажиром с нами, не хочешь – иди самоходом или ищи «Блаблакар».

В этом смысле российская партийная система очень напоминает родное ЖКХ. Люди недовольны его качеством и хотят обновления, трубы и сети стары и изношены, однако приносят стабильный доход своим древним владельцам. И вся надежда на концессионные соглашения – получить деньги на развитие от бизнеса, но сохранить за собой право собственности и контроль. 

В Екатеринбурге, к слову о контроле, Сергей Миронов посадил за партийный руль своего советника – Андрея Кузнецова, и ему сейчас принимать непростые решения о выборе пути, спонсорах и управлении франшизой. И будет крайне любопытно наблюдать, как сложатся его отношения с бизнес-интересантами, которые давно и плотно контролируют местное отделение партии, а с недавних пор и весь Екатеринбург.

Битва за Заксобрание в 2021 году (и в меньшей степени за Госдуму) может быть интересна сразу нескольким конкурирующим финансовым группам. 

"Эсеры", в отличие от других партий, не имеют собственного ядра избирателей, но обладают другим замечательным свойством – эластичностью. Партия, как резиновый воздушный шарик, может надуваться между выборами, накачивать себя любыми популярными идеями, чтоб потом благополучно сдуться и в скукоженном состоянии ждать новой повестки и нового избирательного цикла. 

Во времена растущих антиэлитных настроений запрос на идеологию популизма высок как никогда. И именно кажущаяся слабость справедливороссов, их идеологическая безликость может оказаться преимуществом в будущем: быть на слуху, но иметь возможность без отягощений начинать с чистого листа – дорогого стоит. Были бы деньги, а также смелость и уважение (особо выделяемые политическим философом Ханной Арендт политические добродетели) - и шарик надуется. Только вот без денег и без ядра сторонников, без блоков с другими партиями "эсеры" очень сильно рискуют.

КПРФ и ЛДПР - все сложно. Со своим ядерным электоратом, серьезным бэкграундом им непросто выходить за рамки самих себя. Особенно ЛДПР, чей рейтинг напрочь завязан на фигуре Жириновского. 

И если ЛДПР могла бы усилиться за счет блокирования, например, с патриотическими проектами, то популярность коммунистов растет по не зависящим от них самих причинам. Благодаря "антинародным" реформам правительства избиратели стали всерьез воспринимать КПРФ как резервную партию власти. И Зюганов изо всех сил старается не упустить дивиденды от пенсионной и мусорной реформ, но при этом не перегнуть палку. Может, втайне надеется на переход к двухпартийной системе, при которой сможет противопоставить КПРФ истеблишменту и монополизирует право говорить от имени народа. Чего, конечно же, никогда не будет.

Противопоставление интересов народа интересам господствующей элиты (классический популистский дискурс, способный расколоть страну на две части) - страшный сон действующей власти. 

По схожей причине маловероятно и возвращение избирательных блоков. Союзы идейно близких партий могут серьезно катализировать протест и осложнить и без того непростое положение «Единой России».

Полагаю, что при всех рисках снижения доверия к власти существующую партийную систему серьезные изменения не ждут. При незначительном рестайлинге и правильных технологических решениях работающую машинку со скрипом докатят до 21 года, а затем загонят в гараж на основательную переборку под задачи президентских выборов, если такая нужда еще будет.

Однако сохранение статуса-кво в интересах партии власти/правящей элиты потребует ряда тактических решений.

Во-первых, увеличить разнообразие. 

Не допустить раскола политической системы на два противоборствующих лагеря и чрезмерного накопления протестных избирателей в руках действующих парламентских партий.

Для сдерживания чрезмерного роста КПРФ и ЛДПР и расщепления протеста по широкому спектру допустить к участию в выборах большое количество малых партий, как действующих, так и вновь созданных.

Уменьшить процент входа в ГД с 5 до 3% для облегчения прохождения желательных партий.

Создать несколько «проблемных» нишевых проектов. Оптимизация медицины фактически лишила жителей малых городов и сельских территорий доступа к медицинскому обслуживанию. Представляется, что «Партия врачей» или «За доступную медицину» во главе с доктором Рошалем или условной Еленой Малышевой могли бы стать вполне востребованными. 

Мусорная реформа невольно запустила общефедеральную экологическую повестку, осталось ее подобрать и возглавить.

Феномен «слуги народа» Зеленского подтолкнет к созданию копий или самостоятельных популистски-комедийных проектов: будь то «Круглосуточный Ургант» или партия «Уральских пельменей».

Во-вторых, сократить доли депутатов, избираемых по партийным спискам до 25%, увеличив долю депутатов-одномандатников до 75%.

На региональных выборах в нескольких субъектах такие изменения уже внедряются. При этом все понимают, что изменения правил игры происходят в интересах партии власти, теряющей свое большинство, но восполняющей его за счет одномандатных округов. Появление такой новеллы на федеральном уровне может вызывать резкую критику и противодействие со стороны других партий, что вынуждает подходить к этому решению крайне деликатно.

В-третьих, вернуть региональным общественно-политическим движениям возможность принимать участие в региональных выборах.

Многие помнят живую и разухабистую политику 90-х: «За родной Урал!», «Преображение Урала», «Наш дом-наш город» и прочие интересные проекты играли на местном патриотизме, развивали политическую культуру и дотошно разбирались в локальных проблемах.

Возвращение позволило бы: 

  • выдвигать кандидатов в губернаторы (которые все чаще выбирают самовыдвижение вместо партийного выдвижения) без репутационных потерь, 
  • распылять региональные протестные настроения по еще более широкому политическому спектру, снимая градус критики с федерального центра, 
  • выводить "ЕР" из-под огня возрастающего негатива. 

В любом случае сегодняшнее затишье обманчиво. Как представляется, уже вскоре основные игроки начнут активные действия, а перечисленные или схожие по своим целям решения позволят сформировать шести-семипартийную Госдуму. Если не изменится Конституция или еще что-нибудь серьезное не произойдет.

Скучно точно не будет.

Фото: tsargrad.tv, Facebook.com Andrey Kuznetsov, Instagram Елена Малышева