April 3, 2009, 11:14 AM

В истории с пропавшим в Екатеринбурге солдатом открылись новые факты (стенограмма пресс-конференции в Пресс-центре ИА «Европейско-Азиатские новости» от 3 апреля 2009 года)

<P align=justify>Пресс-центр ЕАН: Добрый день, уважаемые коллеги! Спасибо, что откликнулись на наше приглашение принять<IMG style="MARGIN: 5px; WIDTH: 170px; HEIGHT: 201px" height=201 alt="" hspace=5 src="http://eanews.

Пресс-центр ЕАН: Добрый день, уважаемые коллеги! Спасибо, что откликнулись на наше приглашение принять
участие в сегодняшней пресс-конференции. Как известно, 5 ноября 2008 года в Екатеринбурге пропал 19-летний контрактник Олег Калинников. Мать пропавшего солдата организовала собственные поиски. О том, как продвигается розыск, и каких результатов уже удалось достигнуть, расскажут наши гости. В пресс-конференции принимают участие: председатель комитета солдатских матерей Екатеринбурга Марина Лебедева, мать пропавшего солдата из в/ч 42635 Олега Калиникова – Гульсим Калиникова.

Гульсим Калиникова: Мой сын пропал из в/ч 42635 пятого ноября. Я в Екатеринбурге была почти полтора месяца в январе и феврале – занималась поисками сына. Сегодня вскрылись новые факты: в следственном отделе мне сообщили, что на запрос из банка пришла видеоинформация о том, что не Олег получал деньги со своей карточки в банкомате 24 декабря 2008 года. Я надеюсь, что это получил какой-то его друг, и Олег жив. Кроме того, выяснилось, что сослуживец Олега Андриус Баркаускас, который проживал в одной комнате с моим сыном, написал заявление в милицию о вымогательстве. Пока идет следствие, я не могу сказать многих вещей.

Марина Лебедева: Я думаю надо начать с того, что, к сожалению, на протяжении многих лет пропадают в армии наши солдаты. И система поиска пропавших мальчиков настолько не отработана, что просто диву даешься. Воинская часть ищет солдата в течение трех дней и все. Конечно, они осматривают привокзальные площади, лесные массивы, дачные поселки и так далее. Следствие, как правило, выдвигает одну версию: самовольное оставление части (СОЧ), хотя мы знаем очень много фактов, когда мальчик в части несколько дней повешенным висел в подвале; когда пропавший солдат, которого мы до сих пор ищем, был выброшен с корабля и другие ситуации. Если мальчик в течение трех месяцев не позвонил маме или не обратился в следственные органы – конечно, он не вернется в часть. Это исключено. Если в течение этого времени он не объявился – это уже надолго: это и год, и два, и три, и семь лет. У нас обращения есть такие, что мы до сих пор ищем солдат. Это и в ПУрВО, это и в Московском округе, но больше всего пропавших солдат на Дальнем Востоке в Хабаровском крае и на Северном Кавказе. Северный Кавказ – регион, в котором подтверждались факты использования солдат в рабском труде, хотя это не всегда так, иногда и командиры мальчиков отдавали их на строительство дач. Дальний Восток – это регион, где процветают крупные вымогательства денег, особенно у контрактников, после чего мальчики не могут добраться домой. Удивляет, почему нет механизма работы между воинской частью и милицией. Следственные органы заводят уголовное дело. По истечении какого-то времени, если нет новых фактов, дело приостанавливают. Дело может стоять год, два, пока мальчика, как Быканова, которого мы искали три года, не поймали среди бомжей, одного из которых он якобы зарезал. Мы до сих пор в эту версию не верим, однако же, мальчика посадили. Много таких фактов. Но вот механизма этого нет: часть поискала три дня, после этого розыском должна заниматься милиция. Должен быть всероссийский розыск, но он не проводится. Если мать, убитая горем, сама не будет стучать во все двери, то надежды на то, что солдат найдется – нет. Как правило, мальчики попадаются, украв телефон, потому что ему надо есть, либо он попадет в какую-то историю. Как правило, следствие думает, что мать сама прячет сына, что она знает, где солдат. Иногда и такое бывает. На моей практике был такой случай, когда мама семь месяцев изображала горе и прятала сына. Но все равно они пропадают: это и Олег Калинников, это и Никита Ревенко, это и Василий Башмуров, которые пропали в Свердловской области. Что касается Олега Калиникова, мне кажется его исчезновение не случайным. Почему в одной части независимо друг от друга обращаются в комитет солдатских матерей за помощью два разных мальчика приблизительно с разницей в месяц? Сослуживец Олега Калиникова Андриус Баркаускас был выловлен из пруда прохожим и через «Скорую помощь» отправлен в гражданскую больницу и только потом переведен в госпиталь. Не знаю, на сколько действенно будет следствие и следственный эксперимент по данному поводу, но как бы то ни было, я абсолютно уверена, что неуставные отношения, вымогательство – это основные причины самовольного оставления части Калиникова, Баркаускаса и других мальчиков, чьи фамилии я просто не хочу называть в интересах следствия. Мы были в части №42635 не один раз. Ничего нового нам не удалось узнать, были на полигоне, встречались с командованием, встречались с потерпевшими мальчиками, с мальчиками, которые забыли о том, что у них тоже есть свои матери и совершают эти проступки. Там крутятся огромные деньги: по 10, 15, 20 тысяч рублей - ни в какие рамки это не входит. И, к сожалению, это происходит не только в этой части.

СМИ: Гульсим, вы обращались в правоохранительные органы, в частности, в ГУВД по Свердловской области, каковы их версии, что они говорят?

Г.К.: Ничего неизвестно, но обращение в ГУВД по Свердловской области лежит.

М.Л.: Я была в следственном отделе, мне показывали документы, где конкретно по новому законодательству должны начинать поиски именно по месту призыва, хотя всероссийский розыск должен иметь место. База должна быть одна. Так вот, я вам скажу, что милиция не ищет военнослужащих! Заявляю это официально! Это очень редко, когда солдаты попадутся органам совершенно случайно. Потому что криминала много и специально заниматься пропавшими военнослужащими некогда. Ведутся, конечно, поиски на вокзалах и аэропортах – выясняется, есть ли на борту, в вагоне солдат. Проверяют СИЗО. Надо сказать правду, что не всегда мальчики уходят по уважительной причине – бывает, как любит писать следствие, «захотел отдохнуть от службы». Каждый командир течение трех суток по призыву и в течение десяти суток по контракту должен заявить в следственные органы, что у него отсутствует солдат. Как правило, командиры воинских частей этого не делают и, когда солдат приходит обратно, начинаются вымогательства денег. Может, это было и с Калинниковым, когда он отсутствовал 17 суток, пока неизвестные не затребовали 15 тысяч, за то, чтобы не заводилось уголовное дело по факту самовольного оставления части. Мы надеемся, что помогут нам и СМИ, и жители Свердловской области найти солдата. Не проходите мимо военнослужащих в форме, которые чем-то встревожены, иногда они просят кусок хлеба. Сегодня их заставляют не майонез к обеду искать, а гораздо больше: к утру - 5 тысяч рублей, к вечеру - 7 тысяч рублей. Если два-три года назад было вымогательство было настолько распространено, что Екатеринбург был поделен на районы – «32 городок» стоял на Фрунзе и так далее. Сейчас, конечно, этого не стало, когда солдаты стоят с протянутой рукой. Иногда нам на самом деле помогают: к нам приводят солдат с дач, солдат, которых либо ловят там, когда мальчики ищут гражданскую одежду, чтобы переодеться или ищут кусок хлеба или банку варенья.

СМИ: Где вы последний раз видели сына?

Г.К.: Его нигде не видели, просто сведения из банка, что 24 декабря снимались деньги с его карточки. Но снимал не он, у меня есть снимок из следственного отдела.

М.Л.: Ему случайно выдали две карточки. Одну карточку мы проверили, и там не было ни копейки. Хотя нам это показалось странным, что Олег получил сразу две карточки. И карточки хранятся у командира роты.

СМИ: Есть ли уже на сегодняшний день подозреваемые, замешанные в вымогательстве и дедовщине, по вине которых пострадали Олег Калинников и Андриус Баркаускас?

М.Л.: Конечно есть, они нам известны, мы просто не имеем права говорить фамилии, пока идет следствие. Заведено уголовное дело и их будут вызывать, их будут распределять по разным частям, по закону о защите свидетелей. По крайней мере, командир части в/ч 42635 сказал, что он сам заинтересован, чтобы это гнездо разворошить, хотя мы думаем, что возможно там причастны и офицеры. Сегодня под подозрением находится 5 человек.

СМИ: Вы не могли бы подробнее рассказать, в чем их конкретно подозревают, и что говорил сослуживец Олега Калиникова?

М.Л.: Второй мальчик, который к нам обратился – Андриус Баркаускас, он был подобран «скорой». Его избили сослуживцы. Андриус три дня был в части и вынужден снова был ее покинуть, когда у него начали вымогать деньги. Добрался до Оренбурга пешком – к бабушке. Потом они обратились к нам. Он конкретно говорит фамилии, он конкретно говорит, сколько денег каждый требовал, говорит, кто его бил и в какие части тела. Мы надеемся, что следствие этому поверит и уголовное дело будет доведено до конца.

СМИ: Покупал ли Олег Калинников билеты куда-нибудь?

Г.К.: Нет, не покупал.

М.Л.: Есть две версии: больше, конечно, мы склоняемся к тому, что Олег здесь – в Свердловской области. Есть вариант, что он может быть и в Москве, и в Московской области.

СМИ: Что сейчас с Андриусом Баркаускасом?

М.Л.: Он служит в другой части. Андриус отлежал в госпитале, положили его в психиатрическое отделение, но его признали годным и он может давать показания. И он это делает, и показания его не противоречивы. Баркаускас говорит, что к Калиникову тоже были применены неуставные отношения.

СМИ: Когда мы услышим имена виновных? Сколько по вашим оценкам будет идти следствие?

М.Л.: Я думаю, что это не меньше, чем через месяц, бывает, что дела затягиваются и на полгода. Многое будет зависеть от новых обстоятельств, если мальчики не побоятся подтвердить слова Андриуса, то следствие будет идти быстрее.

СМИ: Как вы сами думаете, в чем причина исчезновения Олега Калиникова? Может, он вам сам на что-то жаловался?

Г.К.: Он в отпуск без денег приехал, сказал, что его обокрали. В течение лета я ему присылала деньги через сестру – она покупала ему форму, принадлежности. Он в отпуск не ехал, потому что денег не было, а рассказать, что происходит, не мог.

М.Л.: Мы считаем, что основная причина в том, что с него требовали эти 15 тысяч – он просто не знал, откуда взять эти деньги. Первое самовольное оставление части ему закрыли 15-ю тысячами, которые дала мать. Он сказал, что как приедет в отпуск – отдаст эти деньги. Если он 17 дней отсутствовал, и на него не завели уголовное дело - самой собой напрашивается, зачем он просил эти 15 тысяч рублей у матери.

СМИ: Расскажите подробнее про самовольное оставление части Олегом Калиниковым.

Г.К.: Он попал в госпиталь с пневмонией, но диагноз поставили - острый бронхит. После госпиталя он в часть не вернулся. Его нашли в бессознательном состоянии в комнате, но с острым бронхитом в обморок не падают. После госпиталя он был у родственников, но никому ничего не говорил. Сестра отвезла его от родных в часть. Это моя ошибка – не надо было отправлять его обратно.

Пресс-центр ЕАН: Коллеги, если больше нет вопросов – я предлагают заканчивать пресс-конференцию. Спасибо за внимание».

Европейско-Азиатские новости.

Комментировать