May 22, 2019, 7:31 AM

Профессор Игорь Выдрин: мэрии Екатеринбурга нужно затягивать активных горожан к себе

Екатеринбург сегодня находится на перекрестке возможностей. С одной стороны: пришедшая к власти команда мэрии пытается выстроить новые механизмы общения с горожанами. С другой — произошедший из-за сквера кризис воодушевил екатеринбуржцев, и не только на диалог. Что не так с демократией на Урале и что нужно для воспитания гражданских институтов — мы обсудили с заведующим кафедры конституционного и международного права Уральского института управления - филиала РАНХиГС, профессором Игорем Выдриным.

- Есть ощущение, что мы сейчас находимся в условиях некоего гражданского кризиса общения муниципальных властей и общества. Едва ли не любая инициатива власти, вплоть до мелочи, воспринимается в штыки. Подобного у нас не было лет 20. Почему так происходит?

- В сентябре прошлого года у нас прошли выборы, сформировалась новая городская дума. Причем она более чем наполовину обновилась.

Поменялся руководитель города, принцип его избрания и его функции. Здесь тоже момент абсолютно новый, поскольку последние 8 лет администрацией у нас руководил так называемый сити-менеджер, который главой Екатеринбурга не считался. Именно в период формирования команды администрации и возникли вопросы, которые приобрели такое общественное звучание.

 Я не думаю, что сломался какой-то механизм общения с жителями города, что здесь какие-то новые взгляды, революционные подходы. Это просто объясняется одним: произошла кардинальная смена команды.

- Высокинскому в сквере кричали: «Мы тебя не выбирали!» Прежние мэры, Аркадий Чернецкий и Евгений Ройзман, через выборы прошли, были признанными лидерами части горожан. Сейчас мэра выбирают депутаты. Могло ли это сказаться?

- Конечно, но отчасти. Практически вся страна, все муниципальные образования, по крайней мере крупные, перешли на эту модель. Тут от муниципалитета мало что зависело.

Сам я сторонник прямых выборов главы муниципального образования. Но мы живем в тех обстоятельствах, которые существуют. Я предполагаю осторожно, что часть людей действительно связывают происходящее сегодня с тем, что изменился порядок формирования выборов.

Мы сейчас говорим о новой команде, о новых подходах, о завершении формирования команды. Говорим о тех событиях, которые буквально валятся им на головы. Они самого разного характера и самого разного уровня. Есть наши городские проблемы, а есть проблемы, которые даны сверху.

Речь идет о том, что существенным образом скорректирован 1 мая ФЗ-31 «Об общих принципах местного самоуправления». Предполагаю, что новой команде придется заниматься и этими вещами.

- Как-то это далеко от местных событий…

- В законе введен новый тип муниципального образования - «Муниципальный округ», который предполагает объединение нескольких поселений. Не исключено, что для нас это означает присоединение к Екатеринбургу других муниципалитетов. Я допускаю такую возможность.

Полагаю, действующему составу администрации дадут доработать, а потом, уже к выборам, могут начаться эти преобразования.

- Отношения власти и городской общественности. Кто их должен инициативно выстраивать?

- Думаю, что все-таки власть. Она предполагает выработку каких-то таких оптимальных механизмов взаимодействия с городским обществом.

 Прежде всего — через общение в социальных сетях. У нас сегодня более половины обращений в городскую администрацию идет через Интернет. С этим надо работать, понимать, что это теперь не письмо, посланное по почте, или устное обращение.

Общественные обсуждения вопросов, предусмотренных градостроительным кодексом, - два.

Постоянный контакт с наиболее активными группами населения - три.

А также взаимодействие со СМИ и широкое участие депутатов. Они ведь у нас лидерами общественного мнения выступают. Кстати, надо иметь в виду, что дума с ее обновлением, на мой взгляд, значительно усиливается. Если раньше рейтинг городского представительного органа был близок к нулю, то сегодня значение думы существенным образом выросло.

- В честность тех же общественных слушаний в городе никто не верит, не будем лукавить. Как это изменить?

- С одной стороны, надо более тщательно заниматься подбором участников публичных слушаний. Давайте будем откровенны: активна ведь небольшая часть населения. А остальным все безразлично.

Я на примере могу сказать, с которым большинство, наверное, согласится: самоуправляться нам трудно даже в своих многоквартирных домах. Вот проводятся ежегодно отчетные собрания. А проводятся они как? В заочной форме. Потому что никто не хочет ходить. Большинство не хотят ходить. Активных процентов 30.

- Тридцать - это вы еще много назвали.

 - Но я сужу по тем, кто приходит на выборы голосовать. Ну, 25% возьмем. А что такое самоуправляться? Если на уровне подъезда, дома сложно. А самоуправляться в городе — тем более.

Любую горячую тему в городе поднимают и обостряют, конечно, люди активные. И это обстоятельство тоже надо учитывать. Необходимо вовлекать людей, приближать активных к работе администрации, находить с ними новые формы работы, совместную выработку решений - это, может быть, позволит снять остроту вопроса.

Может быть, больше освещать ход принятия внутренних решений администрации. Подготовки проектов постановления. распоряжения администрации - вот на этой стадии показывать прохождение поэтапное любого документа.

- Ну вот если статистически посмотреть. У нас максимум 30% придет на собрание жильцов. А в Германии сколько?

- У них 50% и больше. Для них это важный вопрос - коммунальное самоуправление.

У них это все веками складывалось, традиция общественного самоуправления. Участие в жизни своей территории, поселка, города, - это все веками накапливалось, и люди там себя уже иначе и не мыслят.

У нас что-то было в социальных экспериментах в стране. Весь советский период нас учили коллективистским формам общения, сейчас к индивидуальным приобщают. Поэтому людям, в общем-то, иногда трудно понять, что от них требуется, куда примкнуть и к чему, когда постоянно происходят резкие, кардинальные перемены во взглядах на жизнь, на самоуправление.

- Может, они просто как-то иначе это организуют? Как это они проводят?

- Во-первых, существует ядро активистов, которые занимаются работой с населением. Это постоянные общественные формы работы, постоянные структуры. Может быть, они не оформлены в юридическом смысле, но они существуют в реальности, они находятся в контакте с властью. Власть им предоставляет помещение бесплатно.

Для этого не надо и помещение. Они собираются, могут собираться в небольшом кафе - обсудить проблемы. Этого достаточно. Это опять же формировалось и ковалось десятилетиями. И поэтому они в этом отношении иначе и не могут.

- Вот вы несколько раз упомянули, что проблема с тем, что молодежь не идет в существующую активность? Что надо изменить? Что сделать?

- Молодежь не использует уже существующие формы работы, а всегда ищет что-то новое, то, что позволяет громко заявить о себе. То, что всегда попадет в прессу. Неминуемо. Где можно о себе заявить, себя показать. Им нужен моментальный результат.

Работа в ТОСе, согласитесь, к быстрому результату не приведет. Они не хотят ждать. Им нужны громкие заявления.

- Как их приучить мыслить иначе?

- Через кропотливую повседневную работу. Опять же органы власти, полагаю, должны возглавить это направление. Через учебу, может быть, подумать о Школе городского активиста, поискать такие формы работы.

Залы для заседаний в администрации города есть. И надо формировать такие площадки для обсуждения. Приглашать разные группы молодежи - студентов, старшеклассников, еще кого-то. Может быть, часть людей с улицы, с митинга.

- По ощущению и активисты есть, и система работы есть. Не хватает специалистов, может быть? И понимания направлений идеологической работы.

- Конечно, проблема кадровая есть. Далеко не каждый чиновник умеет работать с людьми. Даже просто ответить, включиться в переписку, ответить на те запросы, которые идут через социальные сети. А именно там формируется сегодня и существует, в особенности среди молодых людей, мнение определенное, взгляды. Работать с этим можно.

- Вот мы сейчас сидим в институте госуправления. Учат как-то студентов работать с соцсетями?

- Я представляю юридический факультет, нам, конечно, не до этого. Надо осилить законы, понять и объяснить, что такое решение Екатеринбургской городской думы, как оно принимается.

Я думаю, что молодые люди учатся этому сами. Но учатся ли этому чиновники? Я, конечно, допускаю, что такие есть. Но их единицы.

- Но тут и воспитываются будущие чиновники, которые через пять лет придут. И получится, что специалисты прекрасные, но не работают с соцсетями и активистами.

 - Некоторые боятся этого откровенно, сторонятся. Все-таки прямое общение с людьми влечет риски для чиновника. А вдруг он что-нибудь не то скажет?

Это надо иметь в виду, что большинство таких специалистов, кто работает в администрации, являются муниципальными служащими. Они скованы законом о муниципальной службе, им нельзя давать оценку органам власти. Конечно, они будут с оглядкой работать. Поэтому иначе что? Они нарушат закон. И не о местном самоуправлении, а о муниципальной службе.

- Возможно, я ошибаюсь, но я слышал, что в США при муниципалитетах есть пиар-службы на аутсорсинге, которые более свободные.

- Мы с вами подошли к тому, что нам что-то подобное нужно. Нужен тот, кто занимался бы имиджем и подсказывал на профессиональном уровне власти, как нужно реагировать. Мы нуждаемся в выработке алгоритма действий, как нам сделать механизм решения этого вопроса? Подскажите? Мы не знаем…

- Насколько взаимодействие общества и власти важно с точки зрения экономики? Существует мнение, что разгоны митингов приводят к оттоку молодежи и через 5-10 лет – к дефициту качественных специалистов. Есть такая связь?

- Отток существует. Они ищут там, где свободнее, вольготнее, где меньше запретов, ограничений.

- Вы же тесно с молодежью контактируете. Что для них важнее? Комфорт? Инфраструктура? Перспектива карьерного роста?

- Всего встречается примерно поровну. Люди старшего поколения со мной согласятся, что раньше было представление, что ты должен пройти какие-то жизненные этапы, прежде чем занять какую-то должность, более-менее начать зарабатывать.

 У нас часто говорят про необходимость повышения привлекательности Екатеринбурга для внутреннего туризма или для иностранных гостей. А надо сейчас активней думать о том, как он может быть привлекателен для самих жителей, особенно для молодежи. А не проигрывать Москве и Санкт-Петербургу в этих отношениях.

Я думаю, что команда Высокинского способна все-таки вдохнуть какую-то новую жизнь в город.

И тут можно подумать вот о чем: за последние 5-7 лет мне показалось даже, что из лексикона екатеринбуржцев, да и самой власти, стал уходить термин «Екатеринбург-третья столица». Часто вы его слышите? А ведь при Чернецком это звучало, он постоянно об этом говорил. И где-то в подсознании это сидело.

Тема городского патриотизма была - «Это мой любимый город. Я с ним свое будущее связываю». Вот это постепенно, к сожалению, как-то из нашего лексикона и из нашего сознания стало уходить.

Игорь Чукреев

Фото: екатеринбург.рф