September 16, 2019, 6:55 AM

Пятнадцать лет без ОПС? Часть первая. «Понаехала всякая перхоть сюда…» Сходка у «Большого Урала»

Пятнадцать лет назад, 15 сентября 2004 года, в сквере между Оперным театром и гостиницей «Большой Урал» в Екатеринбурге состоялась знаменитая «сходка» - уникальная акция, вызвавшая неблагоприятные и даже трагические для ее организаторов последствия.

«Сходка братков», «гостиничная сходка», она же митинг, она же «встреча старых знакомых» или «встреча свободных людей».

 Как ни называй, суть мероприятия была такой: среди бела дня (около полудня) в центре Екатеринбурга, на глазах у жителей города и милиции множество собравшихся мужчин обсуждало и принимало решения по вопросам, далеким от сферы местного самоуправления, – «как нам защитить «наших» воров в законе и не пустить на Урал кавказцев».

Основным спикером выступил депутат гордумы Екатеринбурга и председатель уже упраздненного к тому моменту ОПС «Уралмаш» Александр Хабаров. Вторым докладчиком – депутат гордумы и считающийся лидером группировки «Центр» Александр Вараксин. Были и другие содокладчики, но о них история умалчивает. Акция длилась меньше двух часов. После этого участники быстро разъехались.

Относительно предыстории и причин проведения такого нетрадиционного мероприятия все компетентные источники в общих чертах сходятся. За несколько месяцев до этого в Москве состоялась сходка «воров в законе» во главе с пресловутым «дедом Хасаном» (Аслан Усоян), на которой было принято решение взять под контроль криминальный бизнес в уральском регионе. Если точнее, ту часть криминального бизнеса, которая была вотчиной так называемых «синих» - уголовников, придерживающихся традиционных понятий и рекрутирующих своих сторонников из мест заключений.

Конкретная бизнес-процедура перехода управления, как это принято в тех кругах, заключалась в «раскороновании» местных «смотрящих» Трофы и Каро и назначении на их место других менеджеров по выбору москвичей.

Однако «Уралмаш» и «Центр» никогда не придерживались «воровских» законов и понятий. Все эти коронования, раскоронования и прочие куртуазные ритуалы вроде бы никак не затрагивали их интересов. Тем не менее акция 15 сентября 2004 года имела целью выразить решительное несогласие местного сообщества с подобными бизнес-решениями.

 Вся суть пламенного возмущения была выражена в речи Александра Хабарова: «Понаехала всякая перхоть сюда… начали распускать слухи в отношении товарищей Трофы и Каро. Говорю всем, вот этих мразей, тварей касается… Всех, кто подстрекает к конфликтам, к разжиганию межнациональной розни. Город у нас и область нормальные, город стабильный сейчас. 

Все нашли понимание друг с другом, благодаря Трофе и Каро у нас нормальные отношения со всеми. Все сели за общий стол, начиная вот с Вараксина ("Центр), Иванов и Володя Самосвал, есть «афганцы» и другие диаспоры. И для всех нас, чтобы все понимали и передали другим, есть два вора – Трофа и Каро. Их мы уважаем и поддерживаем во всем. Что касается Москвы и союза, есть Аксен, есть Байко, всех близких к ним воров мы поддержим. Всех остальных в этом городе нет и не будет. И всем передайте, касается представителей всех городов… У нас область интернациональная, так же, как Россия». Для неосведомленного читателя, не имеющего представления обо всех этих Самосвалах и Аксенах, суть выступления тем не менее понятна. Выступление Александра Вараксина, по некоторым сведениям, было кратким и содержало конкретные указания, кому и что надлежит сделать в ближайшее время по повестке дня.

По другим версиям, Вараксин вообще не выступал, а ограничился многозначительными утвердительными кивками головой в ходе эмоционального спича своего соратника.

И здесь возникают вопросы: для чего понадобилось не связанным с «воровским» сообществом, успешно развивающим свои многочисленные (и легальные) бизнесы, делающим политическую карьеру Хабарову и Вараксину столь активно выступать в защиту «синих» управленцев. И самое главное: зачем понадобилось делать это в такой форме - открыто, публично, не задумываясь о неизбежных последствиях.

Те же компетентные источники в свое время пытались ответить на эти вопросы, транслируя свои версии через местных и федеральных журналистов. Версия первая связана со своеобразным «идеализмом» и уральским патриотизмом, которые приписывались ОПС «Уралмаш» и лично его лидеру Александру Хабарову.

 По этой версии, «уралмашевцы» всегда выступали против распространения на подконтрольных территориях наркотиков. 

А именно это направление криминального бизнеса и стремились активно развивать на Урале «москвичи» и «кавказцы» после смены власти.

С прежним руководством «синих» группировок у «Уралмаша» и «Центра» якобы были налажены устойчивые дружеские отношения и взаимное понимание в этом вопросе. Относительно сменщиков были опасения, что это взаимопонимание исчезнет и сменится открытой конфронтацией. К теме борьбы против наркотиков в содержательной части митинга была пристегнута и сверхактуальная на тот момент «борьба с терроризмом и разжиганием межнациональной розни».

За две недели до митинга страна была шокирована страшными событиями в Беслане.

Вторая версия, не исключающая первую, указывает на более приземленные мотивы выступления. Эту точку зрения в 2004 году высказывали, например, «Уралинформбюро» и Михаил Вьюгин, в то время корреспондент «Уралполит.ру». По этой версии, два Александра – Хабаров и Вараксин – искусно использовали начавшийся в 2004 году конфликт между московско-кавказскими и свердловскими «ворами», чтобы фактически поставить под свой контроль все сферы криминального бизнеса свердловской «синей» группировки.

 Точнее говоря, обещали тем же Трофе и Каро свою защиту и полную поддержку в обмен на передачу контроля. Борьба с «варягами», проникновением наркотиков и защита местных кадров, по данной версии, может считаться лишь идеологической завесой. 

Примерно три месяца до сентября 2004 года все организационные мероприятия, связанные с установлением контроля, проводились очень активно.

Объединенные «уралмашевские» и «центровые» настойчиво и убедительно проводили разъяснительную работу с мелкими и средними коммерсантами, традиционно работавшими с «синими», о смене бизнес-парадигмы и наступлении новых времен.

Несогласных с новыми веяниями требовалось публично наказать. 9 сентября 2004 года в Екатеринбурге были разгромлены или сожжены кафе кавказской кухни «Оазис», «Каспий», «У Шарташа», «Мэри».

Впрочем, «уралмашевские» утверждали, что это, наоборот, признаки начавшегося наступления чужаков. В частности, Хабаров заявлял, что поджоги и погромы организовали некие «грузины». Как бы то ни было, к сентябрю созидательная работа двух Александров была далека от завершения. Возможно, действительно силовые действия оппонентов перед 15 сентября вызвали резкую и неосторожную демонстрацию силы нового альянса.

«Обращались к деду Хасану, а получилось, что бросили вызов всем правоохранительным органам, - по просьбе ЕАН комментирует события бывший сотрудник свердловского ФСБ, в 2004 году работавший по направлению борьбы с организованной преступностью. - Когда точно произошло объединение интересов «Уралмаша» и «Центра», было ли это объединение именно под этот проект?

Трудно сказать. Однозначно все началось в 2004 году. Кто из них играл главную роль в этом союзе? Так нельзя оценивать. Там все сложнее было. Были определенные посредники, начавшие этот процесс, скорее всего, сначала между «синими» и Вараксиным. Кто к кому первым отправил посредников – сейчас никто не скажет. У каждого были свои ресурсы и свои сферы влияния. И сказать, что один отдавал приказания, нельзя. Непосредственный инициатор сходки 15 сентября – это Хабаров, он смешал политику с разборками. Вараксин непонятно почему согласился, хотя он более осторожный. Насчет версии, что дед Хасан в сентябре в Болгарии встретился с Константином Цыгановым и попросил его оказать давление на Хабарова, а тот в ответ немедленно решил любым способом показать свою силу? Есть такая версия. В ее пользу говорит и непродуманность действий Хабарова.

Реально ведь не просчитывались последствия этого митинга, как это будет воспринято в городе, в области, в Москве. Какие-то иллюзии, что, если сделал заявления против кавказской преступности и терроризма, все захлопают в ладоши и дадут полную свободу действий. Но времена уже другие были. Наоборот, именно после Беслана вертикаль такого уже не могла допустить».

Почему именно 15 сентября и именно у гостиницы «Большой Урал»? Существуют неподтвержденные сведения, что в «Большом Урале» в этот день или за несколько дней состоялось очередное собрание съехавшихся в Екатеринбург московских «воров в законе». Якобы на этой сходке должны были обсудить конкретные действия по преодолению противодействия со стороны местных. По этой версии, митинг под окнами гостиницы должен был наглядно продемонстрировать единение всего свердловского криминалитета и его готовность решительно отстаивать свою территорию. Версия не поддается проверке. В любом случае сложно представить прильнувших к окнам своих гостиничных номеров и дрожащих от страха «воров в законе», наблюдающих за внушительной демонстрацией силы своих оппонентов.

Не установлено точно и общее количество участников сходки. В публикациях местных СМИ «по горячим следам» «мероприятия» в сентябре 2004 года назывались цифры от двух до трех сотен человек. Впоследствии, видимо, на фоне дальнейших трагических событий, это число журналистами значительно преувеличивалось. Например, сайт «Урал Паблисити Монитор» 15.09.2004 писал: «На относительно небольшом открытом участке за Оперным театром возле кафе «Эйфелева башня» скучковались около 200 человек».

А «Новый регион» 15.12.2004, комментируя начавшиеся задержания участников сходки, упоминал о митинге с участием нескольких сотен человек. Однако уже через год, 15 сентября 2005 года, РИА «Новый день» сообщает о «полутора тысячах бойцов «Центральной» и «Синей» криминальных группировок, а также членов экс-ОПС «Уралмаш». Интересно, что затем эта явно преувеличенная цифра перекочевала в книгу Алексея Иванова «Ебург»: «Собралась страшная толпа из полутора тысяч «быков»: одетых в кожаные куртки бойцов из бригад ОПГ «Синие», ОПГ «Центр» и ОПГ «Уралмаш». Милиция испарилась. Улицу Мамина-Сибиряка и улицу Красноармейскую наглухо закупорили стада черных бандитских «тачанок». Кстати, Алексей Иванов перепутал и дату проведения митинга, указав в своей книге 14 сентября вместо 15 сентября 2004 года (Цит. по: Иванов, Алексей Викторович. Ебург. Москва: Издательство АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2017, стр.448-449).

На самом деле, конечно, для полутора тысяч человек на действительно небольшом участке за Оперным просто не было места. Реальное число собравшихся составляло около 300 человек, а движение автомобилей по Мамина-Сибиряка и Красноармейской продолжалось, хотя и с затруднением.

«Ну да, человек 300 точно было, может, больше, - вспоминает участник митинга, представитель одной из «уралмашевских» структур. - Насчет «быков» - это на совести писателя. Были там, конечно, и охранники, и спортсмены, и бойцы. Но еще люди из наших контор, то, что сейчас называют менеджеры. В кожаных куртках тогда поголовно тоже не ходили. Я, например, был в синей ветровке, как сейчас помню, ребята тоже по-разному одевались. А стада черных «тачанок» - это вообще выдумка. Что такое вообще «тачанки»? «Гелики», что ли? Во-первых, машины у всех тоже самые разные были, во-вторых, много ребят пришли пешком, например из «Евразии» (гостиница «Евразия», сейчас «Гранд-Авеню» на Ленина, 40).

 Нам просто утром сказали: во столько-то подойти к «Большому Уралу». Кстати, и милиция никуда не испарилась, кто-то там был все время немного в стороне». После митинга были даже утверждения, что перед его началом к Хабарову подошел некий недоумевающий офицер милиции с естественным вопросом, что происходит. Но после демонстрации ему какой-то бумаги успокоился и чуть ли не взял под козырек. Что это за бумага, содержала ли она разрешение на массовое мероприятие и за чьей подписью, сейчас невозможно установить. Наиболее реальное предположение – что она могла относиться к встрече депутата гордумы Хабарова со своими избирателями.

Особенно живописные подробности митинга появились в «Российской газете» 19 ноября 2004 года в статье Тимофея Борисова «Слово берут воры в законе»: «Организаторы важно заняли места в президиуме. Тотчас как из-под земли возникла весьма колоритная на вид массовка. Крепкие парни, бритые затылки, кожаные куртки и спортивные костюмы, золотые цепи, наколки, цепкие взгляды исподлобья – все это мы сто раз видели в кино, где так часто и детально смакуются яркие подробности бандитских «стрелок» и «сходок». Зрелище не оставляло сомнений по поводу того, кто собрался. Но с другой стороны – трибуна, президиум, депутаты и чиновники в дорогих костюмах, докладчик…»

«Трибуны и президиума точно не было, это же все на улице, - вспоминает тот же участник митинга. - Хабаров выступал с какого-то возвышения, что это точно было, я не помню. Наверное, что-то притащили специально. А депутаты и чиновники… Депутаты - это Хабаров и Вараксин, они вдвоем и присутствовали. Ну Куковякин еще. Больше, по-моему, никого не было. Серебренникова не видел. Альшевских тоже не видел». Конечно, не было на митинге никаких областных и муниципальных чиновников.

Сама технология мгновенного сбора нескольких сотен человек в одно время и в одном месте, своеобразного флешмоба, уже была опробована «уралмашевскими» раньше, во время знаменитого «стояния» в Цыганском поселке, где шла активная торговля наркотиками. Тогда это была своеобразная акция устрашения наркобарыг в поддержку фонда «Город без наркотиков» - просто стояние, без выступлений, демонстрация силы.

 Кстати, Евгений Ройзман, который в сентябре 2004 года был депутатом Госдумы от Орджоникидзевского одномандатного округа, в митинге 15 сентября участия не принимал. 

Но позже комментировал ситуацию и заявлял, что целью акции было не пустить в город «кавказских воров», а после задержания Хабарова ситуация резко ухудшится. То есть в его представлении акция 15 сентября была скорее положительным явлением.

Сходка-митинг закончилась. Были немедленные отклики в СМИ, были еще комментарии того же Александра Хабарова, в которых он подтверждал и разъяснял свою позицию. Если сходка и была воспринята как наглый вызов обществу и правоохранителям, то никакой мгновенной реакции со стороны последних не было. Более того, тогдашнее руководство городского УВД в лице полковника милиции Михаила Шреера сразу после 15 сентября высказало позицию, что это была никакая не сходка, а «встреча старых знакомых». Как говорится, ничего не предвещало. Серьезные проблемы у двух Александров начались только в ноябре 2004 года, и по поводу совершенно другого совместного проекта.

Но об этом – в следующих материалах ЕАН.

Читайте также:

 Пятнадцать лет без ОПС? Часть вторая. В паутине. Дело «Банка 24.ру»  Пятнадцать лет без ОПС? Часть третья. «Был человек, и нет человека». (Само)убийство Александра Хабарова 

Источник фото: mzk1.ru, принтскрины youtube.com, naurale.com
Комментировать