January 15, 2019, 5:08 AM

В сухом остатке: какой багаж взял ЕАЭС в 2018 году

Очередной календарный год работы Евразийского экономического союза (ЕАЭС) завершен. 2019 год станет первым юбилейным для интеграционного объединения (5 лет), а значит пришло время подвести предварительные итоги и определить заделы на будущее.  

 С точки зрения основных экономических показателей, ЕАЭС выглядит хорошо - коэффициенты внешней и взаимной торговли после значительной просадки 2014 - 2016 годов выравниваются с докризисными. Официальная статистика за 12 месяцев 2018 года еще не опубликована, однако темпы роста внешней торговли в январе - октябре прошедшего года позволяют спрогнозировать итоговые (годовые) значения на уровне 720-740 млрд долларов США, что все ещё меньше, чем показатели внешней торговли 2014 года, но примерно на 27% выше, чем аналогичные индексы 2015 года. Внутренняя (взаимная) торговля государств-членов ЕАЭС продемонстрировала даже некоторый рост по сравнению с докризисным периодом, увеличившись на 2,7% по сравнению с 2014 годом (57,4 млрд долларов США против примерно 59 млрд) и на 29% относительно 2013 года. 

Председатель Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Тигран Саркисян в своем новогоднем поздравлении отметил, что годовой рост (сравнение аналогичных периодов 2017 и 2018 годов) составил 21,5% для внешней торговли и 11,1% для торговли внутренней. Что важно, во внешней торговле экспорт превышает импорт практически в два раза. 

Кроме перечня достижений и успехов ЕАЭС в этот год входит с грузом долгостроев. Часть из них не касаются напрямую (формально) интеграционного объединения, но принцип круговой поруки в вопросах экономики никто не отменял. Продолжающаяся политика обмена экономическими мерами и рост беспардонного протекционизма в мировой торговле, к примеру, влияют не только на Россию, но и на все прочие государства - члены ЕАЭС. О таких долгостроях - первый в наступившем году дайджест ЕАН.

Тарифный (и не только) спор России и Беларуси

Начиная с лета между двумя союзными странами нарастало напряжение из-за принятия российской стороной решения о применении налогового маневра. Суть этого маневра проста - для снижения потерь федерального бюджета от льготных поставок нефти (без оплаты вывозных таможенных пошлин), в частности, в Беларусь, в период с 2019 по 2024 годы эти самые пошлины обнулятся. Но взамен будут введены дополнительные налоги на добычу нефти, равные отмененным пошлинам. Таким образом, в цену нефти, приобретаемой для переработки, будут зашиты недополучаемые ранее бюджетные доходы. 

Для белорусской стороны это означает потерю в ближайшие пять лет, по разным оценкам, от 3,8 до 5% ВВП. Такая перспектива, конечно, привела к резкому обострению риторики в двухсторонних отношениях. И чем ближе была дата очередной встречи «достаточного» уровня, тем резче становились комментарии уполномоченных лиц и политиков, в основном белорусских. Добавляли масла в огонь и другие экономические вопросы, в первую очередь - тарифы на газ и реализация положений Союзного договора 1997 года, включая практику реэкспорта санкционной продукции. Газовая тематика раскачивалась скорее как дополнительный аргумент в политическом торге, поскольку государствами ЕАЭС был оговорен срок формирования общего газового рынка до 2025 года. Никаких разумных оснований для пересмотра этого срока, кроме возможного совместного решения пяти стран по ускорению экономической интеграции, нет.

Поднятая тема углубления интеграции в рамках союзного государства, подразумевающая единый таможенный контроль, сразу вызвала публичные опасения белорусского лидера в посягательствах на суверенитет республики. Дело в том, что, по словам самого Александра Лукашенко, возможные подвижки в российской позиции по налоговому маневру были увязаны во время переговоров с углублением двусторонней интеграции. Ближе к концу года, накануне встречи с Владимиром Путиным, Александр Григорьевич подвергал сомнению даже сам факт братских отношений между Россией и Беларусью, разыгрывая уже ставшую классической переговорную партию. Впрочем, в этот раз кровное родство не принесло очевидных дивидендов, кроме затягивания вопроса с единым таможенным контролем, что позволит продолжить сомнительные операции по реэкспорту продукции на территорию России.

Позиция российской стороны отражает неуверенные пока попытки учесть украинские уроки и выстроить союзные отношения с ближайшими соседями прагматично. Министр финансов Антон Силуанов, комментируя позицию белорусских чиновников, подчеркнул, что Россия не обещала компенсаций, а налоговый маневр - внутреннее дело РФ. Братские узы, связывающие Россию и Беларусь, нельзя рассматривать как отдельную причину предоставления экономических преференций, которых и так немало в рамках союзного государства, Содружества независимых государств (СНГ) и ЕАЭС. 

Но и оставлять Беларусь без экономической поддержки в ситуации противостояния с той же Польшей (читай - ЕС) за влияние в ней - нельзя, а значит, перед Кремлем может стоять задача по поиску золотой середины. С одной стороны, Москва могла бы пытаться перекрыть неограниченные ничем, кроме политических договоренностей, финансовые потоки, а с другой - выстроить понятную систему отношений «товар – цена». 

Перед Новым годом, после двух личных встреч президентов России и Беларуси, вопросы тарифов и налогового маневра остались в подвешенном состоянии. Так же, как до того в этом состоянии оказалось соглашение о взаимном признании виз. Путиным и Лукашенко принято решение о создании рабочих групп правительственного уровня, которые займутся ревизией экономических связей и вопросом углубления интеграции в рамках союзного государства. Важно при этом, что инициатива по развитию планов о строительстве союзного государства была высказана президентом Беларуси, на что отдельно указал Путин, подводя итог встречи 29 декабря 2018 года.

«Думаю, что после рождественских праздников – как только наступит приемлемое время - мы готовы, как и россияне, работать. Тем более вопросы все прописаны в Союзном договоре, мы перечисляли их в прошлый раз. И действительно это хорошо, что мы наконец-то подошли к решению этих вопросов», - ответил Лукашенко.

Конкретные выводы до поры до времени делать рано. Мнения аналитиков и экспертов разделились и представляют палитру от обычного экономического и политического торга до подготовки площадки для реального объединения России и Беларуси в конфедерацию, место главы которой пророчат президенту России. Союзный договор, давно вступивший в силу, но так никогда до конца и не реализованный, действительно представляет интерес с точки зрения перспектив 2024 года. Однако для начала потребуется либо полноценное вступление в силу Союзного договора, либо полный его пересмотр в сторону увеличения полномочий (в современном виде СГ никакой реальной силой не обладает). Если рассматривать подобный сценарий, интересен и формат будущего участия конфедерации в ЕАЭС и других интеграционных объединениях. 

Созданная по указанию президентов российско-белорусская рабочая группа уже приступила к формированию повестки будущих переговоров, однако дата первого заседания еще неизвестна. 

Спортсмены-легионеры

В начале декабря 2018 года суд Евразийского экономического союза вынес консультативное заключение о праве спортсменов-легионеров из стран ЕАЭС участвовать в национальных соревнованиях на территории других государств экономического союза. По мнению международного суда, такое право профессиональным спортсменам должно быть предоставлено, поскольку иное будет противоречить принципу ЕАЭС на свободу перемещения трудовых ресурсов. Сложность заключается в том, что консультативные заключения не обладают обязательной силой для членов ЕАЭС, а сами государства, и в первую очередь Россия, не торопятся прислушаться к мнению экономического суда.

Причем касается это почти исключительно футбола. Белорусские и армянские баскетболисты, с жалоб которых началось рассмотрение вопроса, например, больше легионерами в России не считаются, как и игроки хоккейных клубов, являющиеся гражданами государств - членов ЕАЭС. Российский футбольный союз же затягивает принятие аналогичного решения даже при давлении со стороны минспорта России. Так или иначе резонансный вопрос будет решен, и, скорее всего, в соответствии с позицией суда ЕАЭС, поскольку «доинтеграция», как принцип окончательной реализации инициатив, заложенных в Договор об ЕАЭС, неоднократно упоминалась президентами государств-членов в числе приоритетов деятельности интеграционного объединения.

Неожиданно поднятый вопрос принадлежности Южных Курил

Хотя для большинства россиян постановка такого вопроса неприемлема в целом, но о решении заключить мирный договор Путин и Абэ заявили еще осенью 2017 года, а с октября 2018 года усилиями японского премьера Синдзо Абэ тема начала набирать обороты, подогреваемая невнятной реакцией представителей Кремля и неоднозначными репликами Владимира Путина. Происходящее сразу было поднято в качестве стяга всеми оппозиционными силами и вызвало волну акций против возможной передачи части островов Японии. 

Пока вся доступная информация заключается в том, что существует политическая воля на заключение мирного договора между Россией и Японией. Мнения в его отношении различаются, но общим местом является непонимание необходимости этого документа. Страны не находятся в состоянии войны, о чем свидетельствует переговорный процесс, длящийся уже много десятилетий, и что вообще-то предусмотрено так часто упоминаемой Московской декларацией 1956 года. При этом никакой реальной военной угрозы, кроме предоставления территорий для размещения баз третьих сторон, Япония не представляет, и тут неуместны возможные аналогии с событиями начала 20 века. Вот только базы на ее территории уже расположены, и подозревать Синдзо Абэ в достаточной смелости для их выдворения (например, в качестве условия торга, если ситуация передачи все-таки рассматривается) не приходится.

Как уже писал ЕАН, не свидетельствует о реальной перспективе передачи части островов и политика российских властей в отношении развития Дальнего Востока и самих Южных Курил. Среди четких заявлений российской стороны пока можно вспомнить только намерение продолжать переговоры о мирном договоре и достижение договоренностей с Японией о совместном экономическом развитии южных островов Курильского архипелага. Долгое время не могли похвастаться информированностью и японские источники, однако Синдзо Абэ сделал в эфире одного из телеканалов заявление о намерении руководствоваться мнением российских граждан, проживающих на Курилах, при решении территориального спора.

Не замедлили с ответом Абэ депутаты Госдумы и члены Совета Федерации, указавшие на то, что территориальный спор с Японией не признается Российской Федерацией.

«У Российской Федерации очень четкая позиция по вопросу Курильских островов. Этот территориальный вопрос не рассматривался. Мы предлагали японской стороне заключить мирный договор безо всяких условий. Если они не пойдут на это, то это их выбор», - отметил член комитета Госдумы по международным делам Антон Морозов.

Единственная сложность рассматриваемой темы заключается в существовании Советско-японской декларации 1956 года, также известной как Московская. Ее положения, ратифицированные парламентами обеих стран, предполагают передачу Японии части островов после заключения мирного договора. Как бы ни воспринималась эта тема - с точки зрения международного права на Россию, как правопреемницу СССР, распространяются обязательства по Московской декларации. И решение о связи между заключением мирного договора и передачей островов Хабомаи и Шикотана принималось далеко не действующими российскими или японскими властями, а Советским Союзом с учетом «интересов японского государства»

Наиболее выгодным вариантом для России, с точки зрения и территориальной целостности, и национальных интересов (включая и народную позицию), является заключение мирного договора, вносящего изменения в Московскую декларацию 1956 года, с тем, чтобы заменить обязательство по передаче островов на более общие формулировки, напрямую обязывающие лишь к совместному развитию региона. Но насколько этот сценарий может оказаться близким к реальности, можно будет узнать только из дальнейшего развития событий. 

Оптимизма добавляет и то, что после ряда публичных заявлений Синдзо Абэ по Южным Курилам в МИД России был вызван посол Японии, которому было указано на неизменность официальной позиции России о территориальной принадлежности Курил. Заместитель министра иностранных дел Игорь Моргулов подчеркнул при этом, что заявления японского лидера искажают суть переговоров между Путиным и Абэ и дезориентируют общественность. МИД также призвал японскую сторону не пытаться привлечь к переговорам о мирном договоре США. Это стало реакцией на ещё одно спорное публичное выступление Абэ.

ЕАЭС в 2019: доинтеграция недоинтегрированного 

Председателем интеграционного объединения в 2019 году станет Армения, и конкретные приоритеты ее председательства станут известны в ближайшее время. Можно, впрочем, с большой долей вероятности предположить, что органы и государства - члены ЕАЭС сосредоточатся на окончательной ликвидации барьеров на внутреннем рынке, которая получила неофициальный титул «доинтеграции», как об этом договорились лидеры государств экономического союза во время итогового заседания Высшего Евразийского экономического совета в Санкт-Петербурге. 

Углубление интеграции также будет проходить под эгидой активной цифровизации экономики, поскольку большинство процессов, в первую очередь - по таможенному оформлению и прослеживаемости товаров, могут быть эффективными в рамках объединения пяти стран только при условии применения современных технологий.

Продолжится и работа ЕАЭС по формированию глобальной зоны свободной торговли, установлению прямых торгово-экономических связей с третьими странами. Не меньшего внимания удостоится и продолжение сближения многочисленных площадок международного взаимодействия с ЕАЭС, в частности, это касается СНГ, об углублении взаимодействия с которым уже было достигнуто соглашение. 

ЕАН, как и прежде, продолжит следить за развитием событий в сфере евразийской интеграции.

Дмитрий Сухнев специально для ЕАН.

Фото: journal.ru, tehnomoto.ru, roerichsibur.ru, ca-portal.ru, teleskop-by.org, news.yandex.kz, vesti.ru, belnovosti.by