«Обеспечить хотя бы тех, кто уже на лечении»: российские онкологи - о ситуации с препаратами от рака
В конце марта в ЕАН обратились врачи из Центрального федерального округа, попросившие не называть их имен. По словам медиков, из-за санкций в России может возникнуть дефицит отдельных лекарственных препаратов. ЕАН разобрался, с чем приходится сталкиваться свердловским онкологам и наблюдается ли в регионе нехватка лекарств.
Собеседник издания сослался на приказ Национального медицинского центра радиологии при Минздраве РФ (есть в распоряжении ЕАН). Из текста приказа понятно, что главным врачам учреждений и внештатным медикам нескольких федеральных округов разрешено, если существует «риск дефицита», заменять оригинальные препараты дженериками – лекарствами, сделанными на основе оригинала. К тому же дженерики не должны производиться на территории «недружественных стран».
Согласно документу, не все препараты можно заменить. Собеседник ЕАН опасается, что и аналоги не всегда эффективны.
Более того, препараты-заменители в онкологии почти всегда хуже, чем оригинальные лекарства. Врач привел пример с вакциной от вируса папилломы человека. Некоторые штаммы вируса онкогенны: заражаясь, человек заболевает раком кожи в половине случаев. Однако существует специальная оригинальная вакцина, которой в европейских странах прививают детей. Вакцинированные люди имеют иммунитет к вирусу папилломы.
Другой пример – рак мочевого пузыря. Его раньше предупреждали с помощью вакцины БЦЖ (та самая реакция Манту, которую ставят детям). Сейчас есть проверенная вакцина "Гардосил", которую ставят и после развития рака, чтобы облегчить его течение. Эффективность доказана для людей до 45 лет, но стоимость самой вакцины составляла 9 тыс. рублей, проведение инъекции стоит еще 10 тыс. рублей. До сих пор в Россию ввозился 4-валентный "Гардосил", который давал иммунитет чуть ли не к 34 штаммам вируса, а в Европе применялась 9-валентная вакцина, чей спектр воздействия еще шире.
«Но сейчас мы точно знаем, что больше завозить "Гардосил" в Россию не будут. У нас остается бельгийская 2-валентная и собственный аналог "Гардосила". Однако они не проходили клинические исследования и, по имеющейся информации, эффективны только против двух штаммов вируса», - заявляет собеседник ЕАН.
Главврач свердловского онкодиспансера Борис Мейлах: «Развивать систему «раковой» медицины будем совместно с министерством и коллективом»
Что касается дженериков и оригинальных препаратов, основные различия заключаются во вспомогательных компонентах, которые влияют на всасывание, усвоение, долю активного вещества. Проверять лекарства дорого и долго, поэтому чаще всего дженерики не проходят клинических исследований, анализу подвергают только оригинальный препарат.
Иногда у дженериков больше побочных эффектов. Кроме того, в первые пять лет после регистрации препарата производитель имеет право не раскрывать формулу основного вещества. По словам врача, дженерики часто хуже оригинала, хотя есть исключения: российский аспирин лучше оригинального американского.
Дефицит препаратов ожидался в связи с прекращением поставок. «Фармацевтические компании, которые бойкотировали Россию и с которыми мы вели переговоры, чаще всего объясняли отказ от поставок имиджевыми проблемами», - комментирует врач. В иных случаях проблема заключалась в нарушении логистических цепочек и нестабильности российской валюты из-за экономических санкций. Также после введения ограничений вскрылась еще одна проблема: даже отечественные препараты делаются из зарубежного сырья.
«То есть где ни коснись – самостоятельного производства препаратов от онкологии в России нет. У нас нет препаратов для лечения рака предстательной железы, меланомы, опухолей головы и шеи.
Каждый день больным говорят: "Вашего лекарства нет. Когда будет, неизвестно. Да, болезнь может усилиться. Как будет, я вас вызову". Не у меня, но у коллеги одного пациента не стало. Потому что все поставки резко остановили 24 февраля. Больничная аптека в связи с этим приказом максимально обязана заменить препараты на аналоги. Они не работают. Люди могут умереть через месяц», - бьет тревогу врач.
Пациенты принимают лекарства ежедневно, прерывать курс нельзя. На препаратах люди, у которых уже нет шанса на излечение, могут прожить еще 5-6 лет.
«Нас всех трясет. Очень тяжело объяснять, выдерживать понятную агрессию людей, крик, жалобы, смотреть не на цифру в статистике, а на живого человека перед собой, который рыдает напротив: "Я не хочу умирать, у меня маленькие дети”», - рассказал онколог.
По словам врача, в их регионе в областной онкодиспансер (ООД) больше не берут новых пациентов, предлагая им химиотерапию в качестве альтернативы. Стоит задача обеспечить хотя бы тех людей, которые уже находятся на лечении.
Руководитель екатеринбургского фонда «Мы вместе», который занимается помощью детям с онкологическими заболеваниями, Ирина Луговых пожаловалась на подорожание препаратов. Она подтвердила наличие проблем с логистикой, но добавила, что в организации активно работают над настройкой новых линий поставок: «Федерал-экспресс ушли с рынка, пришлось с другими поставщиками диалог налаживать. Как дальше пойдет – будем смотреть».
У государства все хорошо, а у частников - нет: как живут свердловские хосписы в новой экономической реальности
С опасением врачей-онкологов не согласна заведующая кафедрой фармакологии и клинической фармакологии УГМУ, доктор медицинских наук Надежда Измозжерова. По ее словам, действительно весь цикл клинических испытаний проходит только оригинальный препарат и дженерики бывают разного качества, однако к ним есть определенные требования. У референтного (оригинального) препарата и дженерика должна быть фармацевтическая эквивалентность, сходные свойства. Обязательное условие – в дженерике и в исходном лекарственном средстве действующего вещества должно быть одинаковое количество.
«Голословно утверждать, что дженерики в большинстве своем хуже оригиналов. Меня вдохновляет, что у нас производится довольно много дженерических препаратов и наши больные без лечения не останутся. В конечном итоге у нас есть свои инновационные разработки. Да, мы производим довольно много дженериков. Значительная часть работает по GNP (стандарт, правила организации производства и контроля качества лекарственных средств - прим. ЕАН)», - комментирует Надежда Измозжерова.
В Челябинском областном онкодиспансере в ответ на запрос ЕАН сообщили, что перебоев с поставками лекарственных препаратов не наблюдается.
«Если рассматривать риск дефицита препаратов, то в лечении онкозаболеваний у взрослых всегда возможна смена лекарственной терапии на равноэффективные схемы. Предполагается множество заменяемых опций и комбинаций препаратов. Всегда есть возможность заменить препарат без потери эффекта и с полной уверенностью, что пациент получит высокоэффективную терапию», - ответили представители медицинского учреждения.
ЕАН также общался с главврачом свердловского онкодиспансера Борисом Мейлахом. Он заявил, что ждать прекращения поставок лекарственных препаратов не стоит. Несмотря на монополию Запада на рынке фармпрепаратов, отрезать россиян от него никто не будет, это не одобрит их собственное общественное мнение. Вместе с тем доктор отметил, что сейчас вся медицинская техника и расходные материалы — это импорт.
Напомним, опасения по поводу прерывания поставок лекарственных препаратов из-за границы начались в конце февраля — начале марта. Тогда в ответ на начало спецоперации в отношении России начали вводить экономические санкции. Но в итоге на фармацевтическую продукцию они прямо не распространились.
Павел Федоровский