Приходится быть политруком и психологом: полковой имам - о работе в зоне СВО
Заместитель муфтия Дальнего Востока по работе с верующими военнослужащими Идрис - хазрат Камалиддин (Идрис Камаев) фактически является военнослужащим. Приказом министра обороны РФ весной 2023 года он назначен на должность помощника руководителя отделения по работе с верующими военнослужащими штаба объединенного стратегического командования войсками Восточного военного округа. Недавно он вернулся из зоны боевых действий и встретился с корреспондентом ЕАН.
Хазрату Камалиддину 37 лет, родом из Уфы, после школы закончил Высшую школу МВД, пять лет работал в полиции. Уволился со службы и занимался бизнесом, затем закончил Дагестанский исламский университет. Сейчас продолжает учиться в Российском исламском университете в Уфе, также учится на факультете теологии в Уральском государственном горном университете в Екатеринбурге. Хазрат служит в Хабаровске и периодически посещает бойцов в зоне специальной военной операции.
- Расскажите о ваших поездках в зону СВО.
- Сначала я ездил на приграничные территории в нашу группировку войск. Из-за того, что есть большая нужда в духовном окормлении, разъяснении некоторых вопросов для военнослужащих, сразу после утверждения министром обороны в Восточном военном округе поехал в зону специальной военной операции. Ребята сейчас проходят серьезные испытания - боевые действия, окопная жизнь. А окопная жизнь, может быть, морально даже иногда тяжелее бывает. Ведь эта монотонная жизнь, постоянное ожидание, что что-то может случиться, очень давит на психику.
Примечательно, что второй год идет СВО, второй год у нас великие испытания, и в то же время у православных христиан и правоверных мусульман совпадают по времени Рамадан и Великий пост. И Пасха с Ураза-байрамом тоже совпали с небольшой разницей во время пасхальной недели - праздновали в одни дни и христиане, и мусульмане. Христиане мусульман поздравляли, мусульмане - христиан.
Командиры хорошо понимают важность работы священнослужителей для поддержания хорошего морального состояния ребят, поэтому во всем нам оказывают поддержку. Доставляли меня на линию обороны, на передний край. Был в Запорожской области и ДНР. Я даже рекорд установил - еще ни разу в жизни не делал по пять полномасштабных лекций с утра. Старался что было сил, потому что ребята ждали. Огромная благодарность от них была за то, что работаем, развенчиваем мифы, в том числе информационной войны, где также пытаются играть на религиозных чувствах, богобоязненности. В наше время информационного хаоса требуется грамотное, квалифицированное богословское разъяснение вопросов и манипуляций, которые создаются и навязываются в интернет-пространстве.
С батюшками хорошие отношения, друг друга где-то подменяем. Я им атрибутику передаю, чтобы отвезли. Они точно так же, куда не могут поехать, со мной передают. Я, как теолог, знаю общие аспекты христианства, и бывает так, что там, куда батюшки не смогли доехать, провожу встречи с православными, помогаю им. Поэтому пусть враги не надеются внести зерно раздора и раскол в наше общество.
- Как устроены в быту солдаты, какие отношения с местным населением?
-Материально, слава Богу, где я был, везде всего хватает. Я вообще очень был горд за наших ребят. Они, как бойцы российской армии, оставляют хорошее впечатление.
С местным населением разговаривал, с ними хорошие отношения, потому что даже гуманитарку, когда ребятам привозят, они часто раздают местным. Свои продукты раздают, от себя отрывают. Ведь не так просто тем людям, что остались в зоне боевых действий. Многие местные буквально молят наших ребят, чтобы они, не дай Бог, не ушли, не оставили их. Местные жители рассказывают, что с той стороны СБУушники отправляют им смс с угрозами. Известно ведь, что произошло с местными в Харьковской области после отхода наших. Боятся люди, конечно, запуганы. Самое страшное – это столкнуться с людьми, не знающими жалости. У мусульман есть дуа (личная мольба мусульманина на родном языке): «О всевышний, не отправляй на нас тех, кто не будет милостив к нам». Пусть Всевышний убережет всех, потому что страшно иметь дело с теми, кто на той стороне.
- Среди тех, с кем вы встречались, были не только верующие?
- Да, конечно. Приходилось быть политологом, объяснять текущую ситуацию, причины и следствия. Я хорошо знаком с историей, в 2022 году не раз выступал на разных конференциях, форумах. Это тоже помогает. Часто приходится быть просто психологом. Призываю людей к разуму, прошу поразмышлять, в том числе и атеистов. С ними тоже интересно и важно разговаривать.
- О чем вы разговариваете с солдатами, о чем они с вами советуются?
- Вопросы в большинстве своем одни и те же: о том, что происходит, и что дальше делать. Бывают частные вопросы. Например, были случаи, что пока бойцы на передовой, от них ушли жены. И такое бывает, к сожалению. Были в упадке некоторые ребята из-за этого. Проводил индивидуальные беседы. Были случаи, когда ребята в чем-то каялись.
Есть, к сожалению, проблемы и с выпивкой. Призывали верующих прибежище от всех бед, всех нехороших мыслей искать у Господа, а не в стакане спиртного. Это, конечно, беда. В этом отношении отдельную работу проводим.
Поэтому командиры только за, чтобы у них были бойцы православные верующие и правоверные мусульмане, чтобы хотя бы постились. Тогда они не будут искать вот такого успокоения в алкоголе. Дай Бог, наладится эта ситуация. Мне лично тяжело было смотреть на это.
Поддерживаю с ними контакты и сейчас, свой номер телефона я всем ребятам оставляю. Например, буквально в прошлую пятницу мне написал один солдат, чтобы я, как священнослужитель, вознес мольбу, чтобы он нашел себе хорошую жену. А вообще обращаются с обычными человеческими нуждами.
- Какой моральный климат в войсках?
- В любом коллективе 90 % - это всегда адекватные люди, которые все нормально воспринимают. И как испытание Всевышний в каждый коллектив закладывает какого-нибудь психологически неустойчивого, смутьяна либо труса. А что по психологии делать человеку в такой ситуации? Ему же надо оправдать свои действия, а для этого обвинить кого-то или власть. И с такими приходилось сталкиваться. Ставил их на место, морально, перед всем коллективом, показывал несостоятельность его доводов, его взглядов. Боролся с этим.
У меня есть такое правило. Я с самого начала сообщил ребятам, что говорю только то, в чем я полностью уверен. Были там какие-то моменты, что, мол, власть вас попросила это тут говорить. Отвечаю им, что в Судный день увидите в моем сердце, что все, что я говорю, в этом на 100 % убежден.
Я и командованию говорил, что каноны ислама не запрещают мне встать в строй с нашими ребятами и сражаться. Как посчитает Родина, в каком качестве я нужен, полезен, так пусть и будет.
Повторюсь, на 90 % люди вменяемые. Подходят, благодарят. Говорят, хорошо, что напомнили что-то, много нового узнали. Буквально говорят: «Горы с плеч сняли». Некоторые ребята говорили: "Хазрат, приедь, можешь ничего не говорить, просто у нас переночуй. Когда ты рядом, нам легче становится".
- Каковы, на ваш взгляд, цели спецоперации?
Любая революция, любая война вскрывают те недостатки, которые были в обществе. Думаю, положительные тенденции уже начались. Взять хотя бы один только указ президента от 9 ноября 2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Там же в векторе развития российского общества слово в слово повторяются все духовные ценности авраамических религий. Дай Бог только, чтобы все это по министерствам разошлось и реализовалось. А то сколько вещей вскрыла специальная военная операция. Почему с 1945 по 1990 год у нас было мощнейшее, монолитное, лучшее общество на планете? Потому что у руля власти от нижнего до верхнего звена находились бывшие фронтовики, а потом их дети, которых они воспитали. Это Всевышний так создал, это его божий промысел такой – все по спирали движется. Упадки были, подъемы, войны. Те, кто говорит, что без войны возможно прожить – это утописты. Тем более нам, россиянам, расслабляться не стоит, до Судного дня нас в покое не оставят. Такая у нас судьба. И я всегда ребятам-мусульманам говорю, что нам с братьями нашими христианами еще бороться рука об руку. Поэтому нужно беречь отношения и там, на фронте, и здесь - в тылу.
- Есть ли погибшие среди ваших товарищей?
- Буквально недавно имам и батюшка Ульяновской дивизии ВДВ на одной мине подорвались. Имам тяжелее оказался ранен, уже несколько операций перенес. Те, кто пошел словом воевать, идут рука об руку с бойцами и получают такие же ранения. Есть уже погибшие и среди имамов, и среди православных батюшек. Мы уверены, что они жизни свои отдали не напрасно, ради благого дела. Ими можно только гордиться. На самом деле, верующему человеку, знающему каноны божьи, можно только мечтать, чтобы таким путем Всевышний позволил отдать свои жизни.
Несколько дней назад под Артемовском отдали свои жизни два полковника в один день. Один из них – Валерий Вячеславович Макаров (командир 4-й мотострелковой бригады, лично командовал боем, когда ВСУ пытались прорвать оборону под Артемовском, к югу от села Красное - прим. ред). Лично был знаком, находился с ним на связи. Пусть Всевышний даст сил и терпения его близким. Это был прекраснейший человек, абсолютно самоотверженный, побольше бы таких людей нашей Родине.
- Когда снова поедете в командировку на передовую?
- Дай Бог, готовимся на Курбан-байрам (28 июня) ехать. Муфтий уже благословил. Сейчас закончу здесь в Екатеринбурге с сессией и на второй из двух величайших праздников мусульман планирую отправиться туда, к ребятам. Наша паства там, и мое место как полкового имама с ними. Повезу им подарки. Даже сейчас не знаю, как в самолет сяду со всем, что собрали. Слава Богу, просто переполняют чувства. Люди, когда узнают, что я туда собираюсь ехать, все хотят как-то помочь, приносят, что могут.
На моих глазах присылали письма от школьников для солдат. Я сам не мог слезы сдержать, когда читал. Никакой телефон, никакие современные средства связи не заменят простого бумажного письма. Некоторые ребята эти письма как оберег с собой носят. Поэтому такие письма очень важны, в этом есть большая благодать. Молим Всевышнего, чтобы поскорее из нашего общества как можно больше присоединилось к пониманию происходящего.
Когда меня спрашивают, когда закончится, я отвечаю, что когда большая часть России осознает, что происходит, когда будет себя чувствовать причастной. Пусть не делом, а хотя бы в молитве – тогда и будет переломный момент.
В этом и был секрет величайшей победы нашего многонационального советского народа, не имеющей аналогов в истории, потому что коллективизм – это очень богоугодное качество.
- Приходилось ли сталкиваться с теми, кто не поддерживает спецоперацию на Украине?
- Если они это говорили в присутствии сообщества, то мне приходилось, дабы осадить какие-то смутьянские или упаднические настроения, говорить не то, чтобы жестко, но с большим количеством доказательств из богословия, из истории, просто с доводами разума. Приходилось доказывать их несостоятельность. В каждом коллективе, повторюсь, всегда найдется такой человек. Если 90 % пошли исполнять свой воинский долг, то у кого-то будут и другие намерения.
Я вот спрашиваю такого, зачем он сюда пришел. Вот, говорит, деньги нужны, заработать приехал. Опасный ты человек, говорю, раз у тебя идеи нет, если ты не веришь в правоту нашего дела, ты всего лишь наемник. Тебе не важно, за Россию воевать или где-нибудь в Никарагуа или Боливии. Наша задача - знаниями, мольбами снизить количество таких людей. Ведь известно, что 7-8 % активных людей в политике формируют общественное мнение. Значит, наша задача - не позволить им устроить разгул. Командиры же всегда знают таких людей и они просят, чтобы мы с ними поработали. С кем-то приходилось один на один в личной беседе. Но если они задавали провокационный вопрос при коллективе, то приходилось пользоваться жесткими, твердыми, разоблачающими аргументами.
- Страшно было в зоне боевых действий?
- Как говорится, только фанатику и дураку не страшно. Но на что нам разум, на что нам вера? Верующий человек знает, что ни один волосок с него не упадет без воли Всевышнего. Волков бояться – в лес не ходить. Страшно было, но там еще возникает опасное чувство - видимо, из-за большого количества прилетов страх притупляется. Первые день-два вздрагиваешь от каждого взрыва, а потом уже не так. Даже на видео лекций, которые я пересматривал, видно, что где-то рядом прилеты, свист осколков, а ни ребята, ни я не реагируем. Не знаю, правильно это или нет. Ну, они опытные, определяют, наверное, уже по свисту, куда что летит, опасно или нет. Были такие моменты, когда на передовой пережидали в блиндажах артобстрелы.
- Какая обстановка у вас дома?
- Когда приезжаем в пункты постоянной дислокации в Хабаровске, наши мусульмане бок о бок с представителями других конфессий, в большинстве, конечно, это православные христиане, занимаются волонтерской деятельностью. У меня супруга, наши дети и наши священнослужители в этом участвуют. Из-за командировок я как связующее звено между фронтом и тылом. Здесь побыл, поработал на нужды армии, потом туда. И от волонтеров сколько всего туда отвожу.
- Как жена относится к вашей деятельности?
- Слава богу, пусть Всевышний воздаст супруге, она как жена декабриста. Мы ведь с Поволжья, а когда меня направили служить на Дальний Восток, поехала без споров. И сейчас все понимает, пусть побольше таких людей будет среди наших соотечественников. Я вот ребятам рассказываю библейскую историю, как Авраам по призыву Всевышнего оставил в пустыне свою жену и ребенка. И говорю им, что так устроен Божий промысел: когда мы решаем проблемы общества, будьте уверены, Всевышний наши проблемы будет так же решать, не оставит наши семьи без помощи и духовной, и материальной. Это нужно не просто знать, в этом нужно быть убежденным. А если смертный час подойдет, то пусть он будет в тот момент, когда Всевышний будет наиболее доволен нами.
«Отправят на СВО - подпоясаюсь и пойду»: уральский священник - о таинстве крещения в окопах и помощи родственникам бойцов