У старообрядцев нет попов на майбахе и в золотых часах - исследователь староверов и их потомков
В Екатеринбурге в Уральском филиале музея имени Пушкина (ГЦСИ) открылась экспозиция «(В)место меня». На выставке представлен и проект фотографа Федора Телкова «Право веры», посвященный старообрядцам.
Старообрядчество - важная тема для Урала и России в целом. Исторически наш край «кержацкий», здесь и сегодня проживает много староверов и их потомков. Важно оценить вклад старообрядцев в нашу историю, современную культуру, идентичность, то, какую роль это направление играет сегодня.
«Поэтому в рамках продолжения темы я решил обратиться к наследникам старой веры, потомкам старообрядцев в любом поколении, людям, которые являются носителями исторической, семейной памяти, в той или иной степени являющиеся обладателями того самого «кержацкого характера», вне зависимости от наличия религиозности. Для этого я организовал фотозону в мастерских музея, напоминающую фотоателье рубежа XIX–XX веков. Я делаю портреты потомков старообрядцев, живущих в Екатеринбурге, а также натюрморты с хранящимися в семьях памятными предметами, фотографиями. Герои моего проекта заполняют краткую анкету, которая помогает понять их отношение к имеющемуся наследию и оценить его важность для героев», – говорит фотограф Федор Телков.
- Почему старообрядцы?
- Для меня это социальная тема – общество внутри общества. Еще это 300-летняя борьба за сохранение веры и ценностей. Ну и как уральский житель, я с детства внимаю мифологии, связанной со старообрядчеством. В обычной жизни до проекта со старообрядцами пересекаться не приходилось. Была попытка заняться этой темой в 2008 году, но тогда не получилось. А в 2016 году все сложилось, и с тех пор я занимаюсь этой темой. Теперь общаюсь со многими старообрядцами разных направлений, с кем-то даже дружим.
В 2016 году мне предложили сделать иллюстрации к выставке, которая проходила в Центре традиционных культур Среднего Урала про старообрядчество, предметы быта, одежды и их культуру. В Екатеринбурге на ВИЗе есть старообрядческий храм. Там старообрядцы Белокриницкой иерархии (наименование Русской православной старообрядческой церкви (РПСЦ), до 1988 Древлеправославная церковь Христова, которая является наиболее крупным сообществом старообрядцев-поповцев - прим.ред), у них крупная община, на протяжении некоторого времени мне позволили поснимать службы и общинную жизнь.
Спустя некоторое время захотелось исследовать, вникать дальше. Чем дальше - тем интереснее и сложнее становилось, тем больше внутренних сюжетов появлялось.
Перовое, что выяснилось, – существует множество течений: поповцы, беспоповцы, внутри которых также все неоднородно. У каждой из ветвей уникальное мировоззрение. Выяснилось, что общины не похожи друг на друга, в каждой своя атмосфера. Разные старообрядческие направления, да и отдельные люди по-разному относятся к фотографии, и вообще-то фотографируются далеко не все, пришлось изобретать средства, которые выходят за рамки фотографии. Одним из способов стало интервьюирование, когда человек не снимается, но мы с ним разговариваем.
Историк Белобородов: в Свердловской области осталось от 5 до 10 тысяч старообрядцев
- Почему отказываются фотографироваться?
- Причины - разные. Некоторые отказываются фотографироваться из-за пережитых репрессий времен СССР, когда фотография становилась доказательством причастности к религии. Известна история на Веселых горах (ныне это территория природного парка в Горнозаводском округе - прим.ред). Веселые горы - культовое место, где находятся четыре почитаемых старообрядцами могилы. До начала ХХ века туда были многотысячные крестные ходы. После 30-х годов людей стало меньше, ходили тайно. В 1928 году там проходила киносъемка, эта запись сейчас хранится в архиве.
Оператор оказался сотрудником НКВД, людей, которые участвовали в крестном ходе нашли по записям и репрессировали. Запись стала доказательством в деле.
Ну это такая, историческая память.
Некоторые беспоповского согласия, например, часовенного, не фотографируются, потому что не хотят оказаться в медийной среде. Встречаются, конечно, сакральные причины, у разных направлений по-разному, но такое бывает крайне редко. Например, некоторые считают, что человек, сфотографировавшись, может воскреснуть без лица.
При этом часть направлений, особенно поповских, фотографируются довольно активно сами и для прессы, в соцсетях выкладывают съемки со служб, повседневной жизни.
- Вы заметили, что сейчас среди молодежи, а молодежь у нас и 35+ теперь, не модно быть «православным», но довольно модно быть старовером?
- Начнем с того, что и то, и другое православие – это ветви. Господствующая церковь сегодня переживает непростое время, кто-то ищет альтернативу внутри и вне. Некоторые, например, находят себя в Единоверии. Это некий компромисс между РПЦ и старообрядчеством. Буквально недавно я брал интервью у такой, новой в городе общины. Кто-то уходит в старообрядчество, кто-то «путешествует» внутри старообрядческих согласий, переходя из одного в другое.
То, что вы назвали модой, популярно среди молодежи определенного толка, тех, кто стремится к поискам корней, идентичности. Важно знать, что есть потомственные старообрядцы, а есть новообращенные – неофиты, которые пришли недавно.
- Есть такое ощущение, что они живут очень автономно в своем мире. Они проговаривают, что им что-то не нравится в современном обществе, критикуют вслух РПЦ, власть?
- Дистанция на сегодняшний день очень велика и глубока. Как мне показалось, старообрядцам в общем-то никакого дела нет до того, что происходит в новообрядчестве. Что касается государства, то все по-разному относятся, многое зависит от течения, региона проживания. И опять же от того, что государство делает.
Например, когда был COVID, было много проблем с вакцинацией. Потому что прививка – это очень серьезно. Далеко не все были против прививок, но они требовали, чтобы им четко пояснили содержание препарата. Чтобы там не было ничего запрещенного с точки зрения религии.
А поскольку долго они не могли получить внятный ответ, то воздерживались от этого. А некоторые вакцинировались. При этом, например, часовенные старообрядцы Америки однозначно негативно воспринимали прививку – как некую подготовку к печати Антихриста.
- РПЦ и староверы живут параллельно?
- У меня такое ощущение, что РПЦ все же хочет каким-то образом слияния, есть какая-то миссионерская задача по этому поводу. Но слишком уж они теперь непохожи.
Ведь и в исторически старообрядческих деревнях есть церкви РПЦ. Но они просто туда не ходят. Но бывает, что старообрядческий батюшка и батюшка РПЦ могут поздравить друг друга с большим праздником. Нет никакой вражды, и они могут общаться, но по бытовым вопросам.
Сейчас, возможно, есть попытка зайти через Единоверие. Это такой компромисс, когда духовенство РПЦ проводит службы по старому обряду. И если в XVIII-XIX веках перевод в Единоверие часто был репрессивной мерой, то сейчас есть люди, которые, переходя из старообрядчества, становятся единоверцами.
- В последние дни развернулась дискуссия по поводу передачи иконы «Троицы» Андрея Рублева в РПЦ. Упоминались штампы: попы на «майбахах» и с золотыми часами. У старообрядцев есть свои священники, которые могли бы подпасть под этот образ?
- Нет. В старообрядческой среде священника кормит его община. Чтобы человек не увлекался какими-то внешними атрибутами, есть соборы, которые могут принять решение о таком батюшке.
Если ты нарушаешь какие-то границы, то тебя просто уберут свои же, об этом может поднять вопрос и община, приход.
В старообрядческой среде тоже есть разные люди, в том числе, наверное, и корыстолюбивые. Но это очень тесный круг, все знают друг друга в паре рукопожатий, поэтому очень сложно вести себя неподобающе. Очень быстро попадешь в опалу.
- Как относятся старообрядцы к службе в армии?
- Нормально относятся, служат. В советские годы была проблема из-за идеологии, из-за того, что крестик запрещали носить. В интервью я часто слышу о ветеранах Первой мировой и Великой Отечественной войн. К специальной военной операции на Украине у них тоже отношение разное. Некоторые поддерживают СВО, некоторые не очень, а некоторых это просто не интересует. Есть старообрядцы, которые сейчас принимают участие в спецоперации.
- Община поддерживает друг друга финансово?
- Конечно. Например, в Шамарах община Белокриницкой иерархии выкупила несколько домов. Туда селят тех, у кого какая-то беда: сгорел дом, малоимущая семья или какая-то бабушка, за которой некому смотреть. Про проблему детей-сирот вообще никогда не слышал. Крестные берут их к себе, наверное. В поповских общинах с крестными вообще очень интересная история.
Если люди хотят, чтобы их дети поженились в будущем, они не могут быть друг у друга крестными. Ищут на эту роль кого-то подальше, так как крестное родство тоже считается родством. И до определенного колена люди не смогут совершать браки. В том числе поэтому очень развита внутриобщинная миграция, так сказать, внутренний туризм, когда молодежь перемещается.
Кстати, ни у одного старообрядческого храма не видел нищих на паперти. Это потому, что реально общинная жизнь и они как-то друг друга поддерживают. Упасть никому не дают. Не сказать, что много зажиточных людей. Это во многом зависит от того, как зарабатываются деньги. Старообрядцы не могут заниматься любым бизнесом.
- Нет ли ощущения, что старообрядцы напоминают протестантов: чистоплотность, трудолюбие и прочее?
- Труд объединяет и то, и другое, так как для старообрядцев труд и молитва – два важных занятия. Исторический старообрядческий дом, кстати, можно отличить в любой местной деревне – там слуховое окно в форме полумесяца.
- Как старообрядцы принимают постороннего человека не их веры?
- Это сильно зависит от старообрядческого согласия, места жительства и того, где принимают – дома, в моленной. Если попытаться обобщить, то беспоповцы принимают посторонних с большей осторожностью. Еще это зависит от цели гостя – если он интересуется верой, то тут особые меры предосторожности. Главное - внятно объяснить причину интереса. Такая осторожность может быть связана с пережитым в советские годы опытом репрессий.
Вообще, наверное, беспоповцы строже соблюдают «Кормчую книгу»"Кормчая книга" - одна из самых главных книг современного старообрядчества. Ее полное название: «Кормчая книга, глаголемая греческим языком номоканон, словенским же сказаемая законоправило». То есть это сборник правил церковной жизни, который был унаследован еще от Византии. В России она была принята церковью в XIII веке. "Кормчая" до сих пор остается одной из самых почитаемых канонических книг у старообрядцев всех согласий. Официальная РПЦ признает ее, но ставит на последнее место в списке авторитетных правовых источников., где содержатся все правила жизни христианина в быту. Соблюдая правила, они не мешаются с иноверцами в пище, молитве. Для «мирских» существует отдельная посуда, но в этом нет ничего обидного – это просто нужно уважать.
Люди, конечно, пересекаются в быту, но часто этим и ограничивается. В дружбу редко переходит, потому что мировоззрение слишком разное.
- Сохранились ли староверы с архаичной внешностью или они выглядят как обычные, современные люди?
- Конечно, мужчина с окладистой бородой – некий стереотип, и это часто правда. Вообще ношение бороды обязательно, точнее, ее нельзя сбривать, ведь есть мужчины, у которых борода просто не растет.
В некоторых общинах даже усы и бороды подравнивать запрещено. Вот она как растет, так пусть и растет. Женщин-старообрядок в повседневной жизни отличить от других верующих женщин сложнее.
Если мы говорим про особую одежду, то это среди новообращенных развито сильнее, для них это дополнительный символ причастности. Но надо сказать, что появляется множество швей, которые шьют косоворотки, сарафаны, платки, – и это пользуется большим спросом. Также я слышал, что некоторые женщины покупают предметы одежды в мусульманских магазинах.
А вообще традиционный костюм у старообрядцев существует в виде моленной одежды: кафтаны, рубахи, пояса, у женщин сарафаны, платки, сорочки.
«Если некому будет молиться - какой в этом смысл?»: история старообрядцев на Урале
- Есть ли у них, как у ортодоксов, запреты на определенную работу, если человек живет в городе, например?
- Есть запрещенные профессии, например, связанные с лицедейством. Если ты актер, ведущий где-нибудь, спортсмен. Музыкант или еще что-нибудь в этом духе. Все, что связано с публичностью, с личными достижениями. Также есть и неприемлемые формы предпринимательства.
- Как они видят себя в будущем?
- Это зависит от направлений. Если говорить о беспоповцах, то тут часто можно услышать о жизни «в последнее время». В истории многие поколения считали, что они последние. Например, в Поморском согласии принято, что Антихрист уже пришел и царствует, он имеет духовную сущность и последние времена уже наступили и длятся. Поповские направления считают, что Антихрист будет телесным. Это будет конкретный человек, если я правильно понимаю.
Некоторые направления сосредоточены на духовной чистоте малой общины, склонны принимать только своих, другие видят будущее в том числе в миссионерской деятельности, расширении и развитии, адаптации к вызовам глобализации. На моих глазах на Урале построили уже около десятка новых старообрядческих храмов.
- Отличаются ли городские и деревенские старообрядцы?
- Очень сильно отличаются. Они ведь в разных мирах живут, и образование разное, и работа разная. Так было всегда, до революции были заводские старообрядцы и сельские, и между ними была граница.
- Как они относятся к бракам старообрядцев с людьми другой веры или атеистами?
- Всякое бывает, даже на мусульманках женятся. Воспринимается родителями это непросто, да и случается такое нечасто. Если мужчина берет в жены женщину не старообрядку, то ее, как правило, крестят. Я знаю примеры и когда парень, если хочет жениться на старообрядке, переходит в ее веру.
Но такие ситуации редки. В больших общинах, где много детей, как правило, заранее предполагают, кто на ком будет женат.
Конечно, случается, что в паре каждый остается при своей вере, но такой брак не будет признан ни одной религией. Родители могут это принять, но с точки зрения церкви этого брака не существует. Их дети не будут старообрядцами, по крайней мере, с рождения. Чтобы крестить детей, оба родителя должны быть одной веры. Еще нужны крестные родители.
- Насколько они помнят свою историю?
- Некоторые могут с легкостью говорить о предках, живших в XVII веке. Старообрядцы, наверное, больше других хранят семейную память. Возможно, это связано с узким кругом и важностью преемственности в окружении, которое им кажется враждебным, а также культурой поминания предков в молитвах. В старых книгах часто можно встретить на полях пометки о том, что преставился такой-то, день памяти тогда-то. Истории о том, кем были деды-прадеды, также передаются. Естественно, важна и историческая память – историю Раскола знают буквально все, знают важнейших героев этих событий, пересказываются и истории гонений.
- Как они сохраняют свои традиции в современном мире, когда их дети в интернете видят, что существует другая, красивая жизнь?
- Тут, как всегда, сложно обобщать, ситуация разная, и насколько, например, привлекательна для них эта жизнь из интернета. Если взять в пример Белокриницкую иерархию, то им, как мне кажется, хорошо удается найти себя в текущей ситуации.
Интернет, соцсети - просто дополнительные инструменты коммуникации внутри общин, способ проповеди, религиозного образования. Старообрядческая молодежь знакомится в соцсетях.
Дети с младенчества посещают храмы, участвуют в службе, читают тексты на клиросе. Во многих общинах есть воскресные школы. Люди в постоянном контакте с религией. Сказывается и коллективное воспитание, где есть не только родители, но и другие взрослые, множество детей, которые живут точно так же. Поэтому подростки старообрядцев совершенно другие, они, как правило, не особо контактируют с «внешними» детьми, друзей вполне достаточно внутри. Есть примеры, когда, уехав в город и пожив там в миру, люди возвращаются в общину. Кто-то не возвращается, но это ведь не конец, человек ведь не умер. Кто знает, что будет? Есть примеры, когда в советское время люди были партийными деятелями, а на старости лет становились наставниками.
- Как у них обстоят дела с алкоголем?
- Запретов на употребление алкоголя не существует. Выпивать можно – напиваться нельзя. Например, человек из США рассказал мне, что «старики» в их общине пьют только самодельный алкоголь – брагу, а молодежь пьет пиво. В румынских деревнях пьют свое вино. Как всегда, везде свои особенности: гигантская территория проживания и отличие взглядов.
- Много ли сейчас настоящих старообрядцев?
- Не могу сказать. Думаю, это невозможно посчитать, в том числе и потому, что непонятно, кого именно считать: просто крещеных, ходящих только на большие службы или постоянных прихожан?
По некоторым подсчетам, в России около 2 млн [старообрядцев].
Если конкретный пример приводить, то в поселке Шамары Свердловской области представителей Белокриницкой иерархии около трех сотен, но там же есть еще крупная община Часовенного согласия. Я присутствовал на их службе, и в моленной было свыше 30 человек (это много), а сколько крещеных в этой традиции, сколько приходит на большие праздники – мне неизвестно.
Много старообрядцев проживает в Поволжье, в Пермском крае, Свердловской и Челябинской областях, в Республике Коми, в Красноярском крае, Туве, Алтае, Томской области, Москве и Московской области, в Краснодарском крае, Бурятии, Приморье.
Российские староверы поддерживают контакты с зарубежными единоверцами. Я брал интервью у представителей разных общин: американских, румынских, в Прибалтике. Мне было интересно, какое влияние оказывает место проживания и какую «часть» России они увезли с собой. Разница между зарубежными старообрядцами и российскими весьма ощутимая, первые не подверглись такому сильному давлению со стороны советской атеистической власти, идеологии, репрессиям. Поэтому та легкость, с которой они контактируют, допускают к себе, не свойственна здесь. Там другие проблемы в основном с ассимиляцией, с растворением внутри другого народа, языка.
Общаясь с литовскими поморцами, например, я был удивлен легкости, с которой мы нашли общий язык, их готовности познакомить меня с укладом. Пришел – давай поговорим, заходи, чай пей, осмотрись в моленной.
Просто для примера – в Свердловской области из более чем полусотни старообрядческих храмов в послевоенные годы СССР остались функционировать только два. В Литве храмы были открыты и в советское время, и после.