«Я не только журналист, я человек»: 2020 год Анны Гринь
Целый год мы в ЕАН работали для вас: писали новости, строчили лонгриды, добывали инсайды, мотались в пресс-туры (в Zoom в основном). Нам приятно, что многие читатели уже узнают наших журналистов по стилю, а некоторые заходят к нам прицельно, чтобы почитать тексты полюбившегося автора.
На излете года мы решили показать вам ЕАН в лицах и рассказать, как это непростой 2020-й прошел для каждого из нас. В этом выпуске своими мыслями делится наш "молодежный" корреспондент Анна Гринь.
В 2020 году в екатеринбургском отделении ЕАН появились два новых автора. И если Александра Аксенова отвечает за культурную повестку, то я отвечаю за «молодежные темы». То есть рассказываю вам, дорогие читатели, про компьютерные игры и все, что связано с этим.
Мне всего 24, кажется, я отношусь к поколению миллениалов. Молодежь принято считать нежными и избалованными, но меня жизнь, которая местами не была легкой совсем, научила радоваться простым вещам. Давайте вспомним каждый месяц этого года и попытаемся найти там что-то радостное. Этот материал написан в максимально субъективной манере. Я хочу, чтобы вы видели во мне не только журналиста, но и человека.
В январе я работала в Театре оперы и балета на билетном контроле. Я совсем не жаворонок, поэтому приходить к 9 утра в театр в течение 10 дней было настоящим испытанием. Но было приятно посмотреть на людей, которые нарядные всей семьей приходят на балет или в оперу в зимние каникулы. Кажется, пока я пробивала билеты на входе, я успела стать частью чьей-то новогодней традиции.
В феврале я ездила в Канаду на киберспортивный чемпионат по своей любимой компьютерной игре. Тогда коронавирус не казался таким опасным, и никто не верил, что это надолго. Конечно, папа сложил мне с собой медицинские маски на всякий случай, но тогда их ношение не было обязательным.
Я собралась в поездку в последний момент — за две недели до самого мероприятия мне со второго раза дали визу. Билеты на матчи я покупала через форумы и деньги переводила тремя порциями на PayPal — так страшно было брать его у незнакомого парня в интернете. Познакомиться с Канадой очень близко я не смогла — мне было очень тревожно гулять одной по незнакомой стране в 18 часах лёта от семьи.
Сам чемпионат проходил в течение трех дней на ледовой арене. Ее огородили, повесили большие экраны, на которых можно было наблюдать ход матча. К сожалению, единственная европейская команда вылетела в четвертьфинале, а за американской киберспортивной сценой я не слежу. Российская команда не дошла до финалов.
Мне было сложно поверить, что я смогла попасть на мероприятие, которое до этого видела только онлайн, что я смогла сфотографироваться со своим любимым ведущим и ощутить эту атмосферу, когда одна половина зала кричит имя одной команды, а ты в составе другой половины — другое имя, и каждый пытается перекричать.
В конце меня ждала неприятность — мой билет из Канады был с пересадкой в Амстердаме. Меня не пустили в самолет из-за того, что для пересадки нужна Шенгенская виза. Улетела я каким-то чудом. Пока, Канада, я скучаю.
Март. Начало коронакризиса. Я еще числюсь студенткой УрФУ. Этот месяц для меня запомнился «кидаловом» от этого прекрасного университета, когда в воскресенье вечером пресс-секретарь вуза сообщил, что в понедельник на пары идти не надо, ведь началась самоизоляция, а на следующий день все откатили обратно со словами: «Пока приказа нет — ходим в вуз». Не думаю, что кто-то удивится, узнав, что студенты называют свою альмаматер «шарагой». После этой истории я поняла — почему.
В апреле все сидели дома. В теории я должна была писать диплом, но вместо этого то ездила к парню, то парень ездил ко мне. Естественно, мы передвигались на такси. За исключением самоизоляции, трудно сказать, что меня коснулась пандемия. Мои родители не потеряли работу, мои родственники и друзья не умерли. Кажется, что я бы сидела весь апрель дома и без карантина, ведь в это время надо было писать диплом.
Май также прошел под эгидой диплома. Формально начитывать литературу для него я начала еще в апреле, но текстовый вариант появился лишь в последнюю неделю этого месяца. Трудно сказать, сколько дней у меня заняло его написание. Я просто просыпалась, работала 18 часов, ложилась спать часов на 5-6 и снова просыпалась, чтобы поработать. Дни слиплись в один большой ком, и только непрерывно сменяющие друг друга выпуски программы «Мужское/Женское», которые играли на фоне, отсчитывали время.
В июне была защита диплома.
Я немного благодарна коронавирусу за то, что у нас защита проходила онлайн, а госы отменили. Возможно, из предыдущего абзаца создается ощущение, что я не слишком ответственный человек. Тем не менее диплом я защитила на отлично. Спасибо, Павел Федорович!
В июле у нас был онлайн-выпускной. Звучит странно, соглашусь. Мои одногруппники не были в восторге от этого мероприятия, масла в огонь подлила новость о гонораре Ивана Урганта, который вел у нас праздник. Напомним, по сообщениям СМИ он получил 1,5 млн рублей. Тем не менее было весело слушать его шутки, переписываться в чате трансляции мероприятия с другими выпускниками. В конце мы подкидывали шапочки онлайн и в компьютерной игре Minecraft перед копией главного здания в УрФУ. В этот момент я прослезилась.
Никто не верил, что я закончу университет. Это было уже мое второе место получения высшего образования. Тот вуз я бросила после второго курса. А в этом в середине второго курса заболела. Поэтому окончание вуза стало подарком богов для моих родителей.
В августе парень, с которым я пыталась встречаться месяц назад, переехал ко мне. Первые две недели жить с ним было приятно. Потом мы из пары превратились во враждующих соседей. Мальчик в сентябре благополучно ушел в армию, а я решила, что хватит с меня отношений.
В сентябре я вышла на свою первую работу и официально стала журналистом. Первый «серьезный» материал обернулся проблемами. Мне нужно было влиться в тайное общество гомофобов, чтобы узнать, как они хотят сорвать «Неделю гордости» в Екатеринбурге. Гомофобы быстро вычислили меня и начали угрожать:
«Сейчас все узнают, какая ты лесбуха с ВИЧ, мы добьемся твоего отчисления из университета, а вечером жди гостей у себя дома».Было, конечно, очень страшно за себя, но страшнее всего было за компьютер. Если поломают ноги мне, то конечности срастутся, а вот компьютер (вы уже поняли, что я люблю видеоигры) придется покупать новый. В декабре выяснилось, что за гомофобами начали присматривать органы и угрожать им реальными сроками за экстремизм, поэтому их движение прекратило существование. Я обязательно подниму за это тост.
В октябре начала вести Telegram-канал ЕАН Екатеринбург. У нас уже 290 подписчиков. (Если вы еще не подписались — сейчас самое время). Каждый наш читатель — моя семья и моя гордость. Наши читатели - самые лучшие, и я очень стараюсь писать в канале оперативно и доступно.
В ноябре вышел самый важный мой текст — интервью с бывшим владельцем уральской киберспортивной команды. Одна из причин, по которой я хотела в юности стать журналистом, — возможность общаться с интересными людьми. Твоя профессия дает тебе право познакомиться с любым человеком и задать вопросы. Конечно, чаще всего ты общаешься с пресс-секретарями мэрии, Роспотребнадзора и других государственных структур, но делать материалы «по любви» раз в месяц перекрывает все «официальное» общение.
В декабре я заболела ковидом. Болезнь выбила меня из строя на три недели. Отсутствие запаха и вкуса переносилось тяжело — есть было невкусно, поэтому я перестала это делать. Я выздоровела в конце декабря. Не понимаю, восстановились ли чувства до конца. Первый глоток кофе ощущался как амброзия.
Как я и говорила, колонка получилась очень субъективная. Но где вы видели, чтобы человек за три месяца набрался экспертности и умел оценить фондовые рынки и другие «серьезные темы». А если видели — напишите в комментариях, я почитаю про этого человека и попытаюсь с ним познакомиться.
Дорогой читатель! Надеюсь, что в следующем году ты останешься нашим читателем. А мы продолжим радовать тебя новостями, лонгридами и аналитикой. С Новым годом и побольше улыбайся!