Уравнение с бюджетом и премьерами

— Давайте я начну с главной цифры, но назову ее лишь приблизительно — расходная часть бюджета нашего театра — это несколько десятков миллионов рублей, причем «несколько» в данном случае, увы, — не шесть, семь и не восемь.

— Не подумайте, что я ее не знаю. Просто в нашей среде как-то не принято об этом говорить открыто, вызывая либо зависть у одних коллег, либо злорадство у других. Шучу (улыбается). Просто не принято. Каждый театр, даже в провинции, уникален, со своими возможностями, инфраструктурой, людьми и — со своими минимальными потребностями.

Могу лишь сказать, что 75% от всей расходной части бюджета нашего театра — это заработная плата вместе с налогами и платежами в фонд оплаты труда. А средняя зарплата в театре — 35 тыс. рублей. Мы в этом смысле строго выполняем майские указы Владимира Путина.

— Штатная численность — 79 человек, не считая приглашенных специалистов, «договорников». Из них актерская труппа — 25 человек (в 2017 году мы приняли пять новобранцев, студентов нашего главного режиссера Виктории Николаевны Мещаниновой), главный режиссер театра, режиссер.

В цехах работает около 15 человек: три человека - со светом, еще три — со звуком, художник-бутафор, реквизитор, гримерно-постижерный цех, столярный цех, три монтировщика, пошивка, завмуз и завлит.

Остальные – администрация и обслуживающий персонал.

— Для текущих нужд, возможностей и удовлетворения творческих «хотелок» — вполне.

— Самостоятельно наш театр за 2018 год заработал около 9,8 млн рублей. За 2017 – 8,9 млн. Прибавляем примерно по миллиону за год. Все остальное — поддержка бюджета, и спасибо областному министерству культуры, что не снижает ее уровень, дает нам возможность спокойно смотреть в будущее.

— Вообще финансирование, как и положено в бюджетной сфере, постатейное, и система выстроена очень четко. Что-то нам поступает на фонд оплаты труда, что-то — расходы на новые постановки, около 1,5 млн рублей в год — коммуналка и так далее.

Что же до того, какой объем работы мы обязаны выполнить, то он определяется госзаданием, мы ежегодно отчитываемся о его выполнении. Например, за этот год наш театр должен провести 248 спектаклей, при этом важным показателем считается заполняемость, количество зрителей на спектаклях. К счастью, у нас с этим все более-менее хорошо — средняя заполняемость зала 97%. Так что мы полностью выполняем госзадание.

— Так, да не совсем так. Это если разделить на 12 месяцев, нагрузка выглядит более-менее комфортной. Но, во-первых, один месяц у труппы положенный по закону отпуск. Во-вторых, в летние месяцы зрителей собрать очень трудно и спектаклей почти нет. В-третьих, за сезон у нас три-четыре премьеры, которые нужно усиленно репетировать.

Да, учтите, что в понедельник в театре единственный выходной, а вторник — репетиционный день, так заведено в репертуарных театрах, иначе просто нереально порой работать над спектаклями, держать репертуар, делать вводы новых актеров.

Поэтому, по сути, нужно делить 248 спектаклей не на 12, а на восемь месяцев. И получится, что мы должны играть спектакли каждый божий день, а иногда — и по два в день. Добавьте к этому два периода «детского потока» — новогодние праздники и каникулы, примерно 10-дневный период, когда играется по 2-3 спектакля в день. Так что нагрузка на самом деле близкая к пределу. Но иногда случаются периоды, когда в театре в основном репетиции. И это, наверное, правильно.

— Почти весь наш доход (около 98%) — продажа билетов. Кроме этого, есть малая толика сопутствующих основной деятельности услуг – продажа программок, аренда помещений и т. д.

— 196 мест. Повторюсь, почти всегда аншлаги, за год наши спектакли посещают около 50 тыс. человек. Билеты стоят от 200 до 500 рублей, но средняя стоимость все же ближе к первой цифре — все-таки есть льготные категории граждан, есть приглашаемые нами зрители.

— Наш театр — камерный, во многом — экспериментальный, и в распространении своя специфика. Значительную часть продаж нам приносят распространители, которые привлекают в том числе «коллективного» зрителя. Кроме того, работаем с городскими зрелищными кассами, в последнее время они приносят нам все больший процент продаж. Увы, пока наименьший процент нам приносит наш сайт. Но мы над этим работаем.

— Это отдельная смета, которую нам выделяет целевой субсидией министерство культуры области и которую надо, что называется, вынести за скобки бюджета театра. В этом году фестивалю выделено примерно 2 млн рублей. Кроме этого, будут привлеченные средства спонсоров, собственные средства театра, помощь Союза театральных деятелей.

Если говорить о схеме, как устроены взаимоотношения с театрами-участниками, то обычно коллективы оплачивают проезд до Челябинска за свой счет, мы же им, в свою очередь, обеспечиваем гостиницы и питание.

Гонораров театрам обычно никто не платит — нет таких возможностей. Редкое исключение – специально подобранные экспертами спектакли, в которых заинтересован сам фестиваль. Это ведущие столичные театры, известные труппы регионов.

Определенные суммы уходят на оплату работы членов жюри и экспертов, организационные затраты. Все достаточно просто и очень прозрачно.

— У нас в репертуаре 20 спектаклей для взрослых и 8 спектаклей для детей. Если смотреть, сколько из них играется в месяц (берет график на текущий месяц)... сейчас 12. В следующем месяце может быть чуть по-иному. Но обычно — до полутора десятков.

— Будет четыре. Хотя обычно мы обходились тремя премьерами в год. Еще раз поблагодарю министерство — нашли возможность выделить средства на еще одну постановку.

— Все, конечно, достаточно индивидуально, зависит от творческих «хотелок», от их стоимости, от гонораров приглашенных специалистов. Если измерять «среднюю температуру по палате», то у нас затраты на новый спектакль «под ключ» — около 1,2 млн рублей. Бывает, обходимся меньшими суммами, а вот одна из недавних премьер — «Поколение П» по Виктору Пелевину — обошлось более чем в 1,5 млн. Но это и событие совсем неординарное. Все-таки мировая премьера — до нас на театральной сцене это произведение не ставил никто. Ни в России, ни в мире. А мы справились, и, как говорят, очень удачно. Переаншлаги на каждом спектакле и проданные на месяцы вперед билеты тому яркие доказательства.

Хочу отметить, что в каждом театре постановочные сметы очень разные. У нас, как я говорил, выходит в среднем по миллиону с небольшим. В Театре драмы, наверное, бывает и по 3-4 млн, у коллег из Театра оперы и балета может доходить, наверное, и до 7-8. А у кого-то из маленьких театров расходы и вовсе копеечные. Все зависит от возможностей самого театра, от творческих задумок, от жанров спектаклей, от количества задействованных сил и средств. Согласитесь, трудно сравнивать небольшой, камерный спектакль на несколько актеров и почти без декораций в зале на 100 человек и масштабную оперу или балет с оркестром, огромными декорациями, десятками сложных и очень дорогих костюмов, на большой сцене, для тысячи с лишним зрителей. Это просто разные истории, нельзя их сравнивать напрямую, измерять одними лекалами.

— Несколько месяцев. Сначала идея спектакля, выбор произведения происходит в головах у главного режиссера и художника театра. Когда эта картина у них «устаканивается», они идут ко мне. Я связываюсь с режиссером (если мы решили привлечь кого-то со стороны), определяемся с художником, другими специалистами, и уже более-менее становится понятна экономика проекта.

С актерами, как у нас говорят, «ставят задел» примерно полтора месяца; работы над декорациями, костюмами и реквизитом идут немного дольше, чем репетиции, — месяца два-три. Но тут у каждого театра по-разному. В Москве у ведущих театров график постановок, спектаклей расписан порой вперед на пару лет, соответственно, и работа над декорациями — настоящий конвейер, огромный, четко отлаженный. В провинции все немного по-иному.

— Прежде всего изготовление необходимых декораций, реквизита и костюмов и гонорары приглашенным специалистам — режиссеру-постановщику, художнику-постановщику, специалистам по свету, звуку, пластике.

Если в постановке используются чьи-то музыкальные произведения — мы, как и положено, производим авторские отчисления. Разумеется, платим и отчисления автору произведения, по которому мы ставим спектакль. Но это, как правило, поспектакльная оплата, выражается в процентах от сборов за продажу билетов.

Должен сказать, что, конечно, гонорары хороших постановщиков — достаточно серьезная часть затрат. Мы иногда прицениваемся — у кого-то они доходят до половины от всей нашей сметы, это многие сотни тысяч рублей. К счастью, удается грамотно договариваться с хорошими постановщиками, художниками, сценографами.

— Думаю, тут мы вряд ли чем-то отличаемся от других небольших театров.

Если говорить о декорациях — с деревом работаем сами, у нас хороший мастер. Что-то удается переделать или подогнать из имеющихся костюмов.

Заказываем прежде всего металлоконструкции, необходимые для декораций. Заказываем в ателье или покупаем (если есть подходящее в свободной продаже) костюмы, обувь (если нужно шить на заказ).

— Удивительно, но за те почти пять лет, как я служу директором театра, такого почти не было. Мы всегда стараемся найти варианты, как и творческую задачу решить, и вписаться в имеющиеся у нас ресурсы. Иногда какие-то необходимые штуки вообще на «Алиэкспрессе» заказываем — так дешевле. А для «Поколения П» отправил труппу на нашей пассажирской ГАЗели в магазин — покупать спортивные костюмы в стиле 90-х, чтобы у каждого артиста все подошло по размеру.

— Примерно так. Я должен понимать, что спектакль, чтобы «отбить» себя продажей билетов (с учетом комиссии распространителям, скидок льготникам и так далее), должен прожить на сцене театра несколько лет. Ну, минимум три года. Яркие, сильные спектакли, с вызовом, с творческими идеями, с хорошими актерскими работами имеют куда больше шансов прожить этот срок на сцене.

Замечу — мы вкладываемся в продвижение спектакля только в премьерный сезон. Дальше он идет по накатанной — если о нем говорят, то мы сохраняем уровень посещаемости за счет сарафанного радио и за счет распространителей, которые продают билеты в школы, институты, органы власти или предприятия и обеспечивают нам эту часть зрителя.

К счастью, у главного режиссера театра, Виктории Николаевны Мещаниновой, почти всегда получается сделать верный выбор. И, повторюсь, нас очень поддерживает областное министерство культуры. Говорю не потому, что там начальство, а потому, что на деле эта поддержка помогает, позволяет нам иногда рисковать, ставить довольно серьезные творческие вызовы. Но без этого не бывает удачных спектаклей. Хорошо, что нас понимают.

— Нет (улыбается). Во-первых, сейчас не те времена, а во-вторых, нам доверяют. Опыта наших творческих лидеров во главе с Викторией Николаевной Мещаниновой хватает для подбора качественного репертуара. Такого, который будет интересен зрителю и проживет на сцене долгую, интересную жизнь.

Дмитрий Моргулес

Фото: Марат Муллыев