В Аппарат уполномоченного по правам ребенка в Челябинской области Евгении Майоровой ежедневно поступают жалобы на травлю детей в школе. Но когда ситуация начинает проясняться, жертва вдруг оказывается обидчиком, а обидчик притворяется жертвой. Бывает и так, что в буллинге (травле, издевательствах, - прим. ЕАН) замешан и учитель, который не должен называть ребенка обидными словами и навешивать ярлыки.
Семейный психолог, медиатор (специалист по разрешению конфликтов) Ольга Шакирова и детский омбудсмен Евгения Майорова в беседе с корреспондентом ЕАН рассказали, с какими сложностями встречаются при работе в ситуациях школьного буллинга.
Важна адекватная самооценка
Самая главная сложность - разобраться в конфликте. Чтобы это сделать, необходимы силы, знания, способность договариваться и чувствовать ребенка, отмечают специалисты. Нужно понимать, что дети по-разному воспринимают ситуацию и высказывания в свой адрес - то, что для одних может показаться незначительным, для других станет болезненным.
«Что такое бестолковый? Один ребенок это может воспринять как просто слова, а другой — как обиду и пожалуется маме. Мама считает это личным оскорблением, думая, что у нее бестолковый ребенок - значит, она плохая мать. Дальше уже от степени накрученности мамы это все может развиться.
Мы здесь, конечно, можем пойти строго по юридической линии. За оскорбление предусмотрена административная ответственность: штраф физическим лицам от 3 до 5 тыс. рублей, должностным - от 30 до 50 тысяч. Мы можем за каждое оскорбление писать заявление.
Но важно, чтобы ребенок себя мог критически и адекватно оценивать. Если он понимает, что он не бестолковый, то эти слова он не воспримет. Дети очень болезненно реагируют, когда говорят плохо не только про них самих, но и про их родителях. Например, что родители у них бестолковые или ни на что не способные. И ровно такая же сильная реакция от родителей по отношению к своим детям», - говорит Евгения Майорова.
«Буллинг - это конфликт, когда никто не заинтересован в разрешении ситуации. Всем выгодно сливать эмоции. Основная из них - агрессия. В буллинге есть насилие и полностью отсутствует уважение, а травля является самоцелью», - объяснила медиатор Ольга Шакирова.
Как подчеркивают специалисты, при работе над конфликтом важно разобраться, какую роль играет каждый его участник. Агрессор, как правило, открыто проявляет свои эмоции: он может хамить, кричать, унижать, бить. В роли жертвы обычно находятся тихие и послушные дети. Есть еще свидетели, которые могут выступать и за агрессора, и за жертву.
«Часто наказывают только агрессора, а с жертвой не разбираются. Я начинаю работу всегда с жертвы. При травле ни в коем случае нельзя спрашивать, за что ребенка бьют и обижают. У него и так страдает самоценность, он чувствует, что его никто не любит, не уважает. Я говорю ребенку, что он достоен любви и ни в чем не виноват. Потом спрашиваю, что произошло, ребенок начинает раскрываться и рассказывать», - делится Ольга Шакирова.
При травле тяжело работать с теми детьми, у которых пока не сформирована самооценка и которые не могут постоять за себя. Зачастую их родители уверены, что проблему буллинга можно решить, если перевести ребенка в другую школу. Но это так не работает. В прежнем классе освобождается место для новой жертвы, а в новом, вероятнее всего, ребенка опять будут травить. Самое здравое решение в этой ситуации – беседа с медиатором и руководством школы.
«Играют в хорошего родителя»
Еще одна сложность при разборе школьных конфликтов - это взаимодействие с родителями. По словам специалистов, родители, которые готовы разрешить конфликт, придут к директору школы и спросят, как они могут помочь в сложившейся ситуации. А некоторые просто играют в хорошего родителя, делая вид, что прислушиваются, но все равно стоят на своем.
«Сейчас подросли дети 90-х, которые сами стали родителями. Почему они не знают, как брать на себя ответственность? Потому что нам, родителям 90-х, было не до детей. Мы пытались выжить, заработать денег на еду, у нас не было времени и поговорить с детьми. Мы откупались от них игрушками, деньгами, подарками. Дети с трудностями не сталкивались. И, соответственно, они не понимают, как брать ответственность за свои действия и достигать результата. У них только работают функции «дай» и «мне должны».
Сейчас я сталкиваюсь с категорией родителей, которым все должны и обязаны. А если они не получают желаемого, то агрессируют и во всем видят нарушения», - рассказала Ольга Шакирова.
Как подчеркивает специалист, таким родителям необходимо кого-то наказать, конечно, кроме собственного ребенка, просто потому, что им никто не объяснил, как можно по-другому.
«Они продолжают кричать и говорить, что им все понятно, что толку к нам обращаться нет. На самом деле они не заинтересованы разрешить конфликт и не задумываются над тем, как будет чувствовать себя в этой ситуации ребенок», - делится Ольга.
«Затаил агрессию и начал мстить»
Каждый случай буллинга нуждается в мини-расследовании, в ходе которого выясняется ключевой момент: либо ребенок действительно себя не может защитить, либо это результат провокации с его стороны - такая скрытая агрессия.
«К нам поступила жалоба от родителей девочек на издевательства со стороны мальчика. Сам по себе этот парень спокойный, учится хорошо. Из беседы с девочками я узнала, что он пишет им записки интимного содержания. Пока в классе никого нет, то же самое пишет на доске. В итоге одна девочка не выдержала и побила одноклассника. В разговоре с ним я узнала, что другие мальчики его обижали. И вот к тем, кто агрессивно это делал, он не имел никаких претензий. Он затаил агрессию на одних, а свидетелям-девочкам начал мстить», - рассказала Ольга.
Наиболее распространена открытая агрессия, которая прокатывается волной по классу. Зачинщики конфликта зачастую воспринимают ее как шутку, чего не скажешь о жертвах.
«Был один толстенький мальчишка в моей практике. Над ним все шутили и смеялись. Мальчишка тоже делал вид, что ему весело. Но делал он это неискренне. Я его спросила, действительно ли ему смешно, он кивнул. На что я ответила: «Мне кажется, тебе очень больно и обидно», - поделилась Ольга.
Позже специалист выяснила, что мама одного из агрессоров является классным руководителем и просто не может установить контакт со своим ребенком. А конфликт тем временем развивался. Медиатор в таких случаях советует пойти к семейному психологу, психотерапевту и пройти необходимое медицинское обследование.
С такими семьями часто взаимодействует и уполномоченный по правам ребенка Евгения Майорова, к которой родители приходят за поддержкой.
«Силой и по щелчку вопрос не решишь. Одной маме мы посоветовали отвести ребенка, которого буллили, на прием к психотерапевту. Ей было тяжело принять решение. Она долго плакала, когда ребенку поставили диагноз и положили в больницу. Это не говорит о том, что он больной, это значит, что ему нужна помощь специалиста. И если вовремя все сделать, ребенок потом выправляется. Сейчас эта мама мне пишет, благодарит за совет и понимает, что год назад она поступила правильно», - рассказывает Евгения Майорова.
ПМПК не приговор
Также мам очень пугает, когда ребенка-участника травли отправляют на ПМПК (психолого-медико-педагогическую комиссию, - прим ЕАН). На ней определяют специальные условия, в которых детям будет легче и комфортнее обучаться. В ПМПК могут обратиться как родители по собственной инициативе, так и образовательная или медицинская организация. В некоторых случаях буллинга ПМПК - это решение проблемы.
Родители боятся, что поставят на ребенке клеймо «не такого» и ему потом сложно будет адаптироваться в жизни. Ольга Шакирова успокаивает и приводит в пример одну из своих подопечных.
«Я работала с девочкой шести лет. Она училась в спецшколе в связи со сложностями в усвоении знаний и непростыми отношениями в семье. Она с первой встречи мне сказала, что хочет быть артисткой, такой же красивой, как мама. Девочка выступала на концертах - Баба Яга в ее исполнении до сих пор у меня перед глазами. Но преподаватели ей сказали, что с ее аттестатом можно будет поступить только на повара, маляра и прочие специальности. Я советуюсь со специалистами из ПМПК. Мне говорят, что не будет сложностей с переводом из спецшколы в обычную. Там она сможет обучаться по той же программе, только у нее будет аттестат, с которым девочка поступит, куда захочет», - рассказала Ольга.
Как отмечают специалисты, травля влияет не только на эмоциональное состояние ребенка, но и на учебный процесс, внеклассную жизнь. У жертвы снижается успеваемость, пропадает желание заниматься в кружках и секциях. Каждый день ребенок чувствует себя «не таким». В аппарате уполномоченного призывают родителей найти время поговорить со своим ребенком, разобраться в ситуации, не стесняться обращаться за помощью к специалистам, потому что «само пройдет», «у нас в детстве так же было» и «перерастет» здесь не сработают.
Во второй части беседы расскажем о том, как жертвой травли становится учитель и почему среди подростков распространен так называемый «дружеский буллинг».
«За просмотр порнофильмов — высечь»: психолог рассказала челябинцам о физическом наказании детей, раскаянии и прощении14 ноября 2023 в 16:38Валентина Яковлева
