Попытка обанкротить одного из крупнейших перевозчиков Екатеринбурга выявила системную проблему: госслужащие и банки все чаще действуют по жестким алгоритмам, опасаясь обвинений в коррупции больше, чем последствий для экономики. Об этом ЕАН в авторской колонке рассказывает руководитель департамента регуляторной политики Института по развитию и адаптации законодательства, экономист Александр Трахтенберг.
«На днях на ЕАН вышел материал о самобанкротстве в прошлом одной из крупнейших транспортных компаний с 90-летней историей – компании «Лорри».
Вроде вполне обычная история, если бы не один нюанс: совсем недавно уже была попытка банкротства, где инициатором выступала налоговая инспекция, и вот в этом и есть странность.
- Во-первых, «Лорри» - это компания с миллиардными активами и оборотами, а сумма налоговых претензий где-то в районе 250 млн рублей. К слову, эта задолженность была погашена очень быстро.
- Во-вторых, суд установил, что никаких признаков, достаточных для банкротства, не существует.
И вот с этого момента, как говорится, разберем подробнее.
В налоговой инспекции действуют алгоритмы, по которыми руководитель этой госорганизации не имеет права не подать на банкротство компании при определенных условиях. А они указаны в непубличных ведомственных инструкциях.
Точно так же и профильное подразделение в Сбербанке (по работе с просроченной задолженностью) не может не подать на банкротство заемщика с просроченной задолженностью при наступлении условий, которые определены во внутрибанковских инструкциях или решениях профильных коллегиальных органов.
У обеих конструкций есть одно общее - решения принимаются, чтобы служащие обезопасили себя от обвинений в возможной коррупции. И это системная проблема. Ведь решение суда по иску налоговой, как правило, заканчивается для бизнеса гибелью.
Так что привычный подход служащих к банкроству компаний требует изменения внутренних алгоритмов и в налоговой инспекции, и в банках.
Можно расширить эту тему, рассмотрев решения конкретных руководящих чиновников в органах государственной и муниципальной власти. Здесь это называется несколько иначе - «запрет на ошибку» и против аналогичного - «возможное обвинение в коррупции».
Мало кто понимает, что за один и тот же проступок работник негосударственного предприятия и работник государственной и/или муниципальной организации, особенно органа власти, получает категорически разную ответственность: в первом случае возможно увольнение или просто лишение премии, во втором – тюрьма. И это при примерно равных зарплатах и разных пенсионных режимах.
И чтобы чиновники не боялись обвинения в коррупции больше, чем гибели бизнеса, им необходимо дать «право на ошибку». Но это уже из области фантастики».
Крупнейшая логистическая компания из Екатеринбурга подала иск о собственном банкротстве17 июня в 13:10
