Свердловчанин отсудил у предпринимателя деньги за уроки музыки, которые сам прогуливал

Житель Первоуральска (Свердловская область) добился в суде возврата части денег, уплаченных им за уроки музыки. Как сообщает объединенная пресс-служба судов региона, уралец планировал обучаться игре на музыкальном инструменте, но часть занятий пропустил.

Согласно материалам дела, в ноябре 2025 года между предпринимателем и учеником был заключен договор на курс из 24 музыкальных занятий с доступом к интернет‑платформе. Общая стоимость услуг составила 44,4 тыс. рублей, из которых 9 тыс. рублей — за доступ к платформе. Заказчик полностью оплатил услуги, однако в декабре 2025 года отказался от дальнейшего исполнения договора: к этому моменту он посетил лишь три занятия из предусмотренных 24.

Предприниматель отказался возвращать деньги, ссылаясь на условие договора, согласно которому при досрочном расторжении стоимость одного занятия возрастала почти вдвое — с 1 850 до 3,5 тыс. рублей. После направления претензии ученик обратился в суд с требованием признать указанный пункт недействительным, а также взыскать неосновательно удержанные денежные средства, неустойку, компенсацию морального вреда и судебные расходы. Уже после подачи иска ответчик частично вернул истцу 24,9 тыс. рублей.

Суд первой инстанции признал спорный пункт договора недействительным, указав на его явную несправедливость и ущемление прав потребителя. С предпринимателя в пользу истца было взыскано: 13 950 рублей в счет стоимости неоказанных услуг, 5 тыс. рублей компенсации морального вреда, 3 тыс. рублей штрафа за отказ добровольно удовлетворить требования потребителя, а также 35 тыс. рублей на покрытие расходов по оплате услуг представителя.

Предприниматель пытался оспорить решение первой инстанции, указав, что суд не учел фактический объем оказанных услуг и реальные расходы исполнителя, а также полагал завышенными заявленные судебные издержки. Однако Свердловский областной суд отклонил эти доводы: предприниматель не представил доказательств понесенных затрат, а расходы на представителя были признаны обоснованными с учетом сложности дела.