ЕАН продолжает специальный проект, который посвящен главному в жизни каждого человека - любви. Нашими экспертами станут демографы, социологи, психологи, коучи и люди, преуспевшие в этом деле. Они будут рассуждать об актуальных проблемах и трендах, размышлять о возрождении семейноцентричности мира, рассказывать, как справиться с одиночеством, искать себе партнера, строить отношения, чтобы они переросли в крепкую, здоровую семью.
Свердловский губернатор Денис Паслер в конце августа представил «Уральскую демографическую доктрину». В ее центре — не только прямые выплаты, но и решения, связанные с жильем, образованием, работой и повседневной организацией жизни родителей. Казалось бы, власти гарантируют многостороннюю поддержку семей и их детей. Однако обеспокоенность вызывает не столько нежелание женщин рожать детей в семьях, столько неготовность молодых людей вступать в брак и создавать так называемую ячейку общества. Нередко в повестке появляется термин «эпидемия одиночества». Действительно ли существует такая проблема, как относятся к браку и семье «зумеры» и поможет ли «Уральская демографическая доктрина» сломить ситуацию и возродить институт семьи? Эти вопросы мы обсудили с профессором, кандидатом социологических и доктором экономических наук, демографом Анной Багировой.
– Анна Петровна, в конце августа в повестке появилась «Уральская демографическая доктрина». Как вы оцениваете новую систему поддержки родителей в Свердловской области?
– Для нашей области это существенный шаг вперед в понимании демографической политики, ее целей и инструментов. В доктрине заложено множество ранее не реализованных идей, которые оцениваются в демографическом сообществе как крайне перспективные. Например, прогрессивный характер поддержки: чем больше детей, тем выше сумма выплаты за каждого последующего ребенка. Вроде бы сейчас это азбучная истина, но в то же время это далеко не во всех регионах сегодня заложено в политику.
Второе – комплексный характер подхода к проблеме низкой рождаемости. Это история не только про материальное стимулирование, но и продвижение ценности семьи во многих сферах: культуре, досуге, бизнесе и даже спорте. Доктрину пронизывает принцип семейноцентричности.
И третье – в доктрине сказано, что меры вводятся не раз и навсегда, они будут развиваться. Заложен подход на перспективу.
– Если говорить о ситуации в целом, беспокоит не только нежелание отдельной семьи заводить ребенка, а большое количество одиноких людей. Многие молодые люди как будто не стремятся создавать семью. ВЦИОМ публиковал даже исследование на тему одиночества в России. Согласно результатам, 45% граждан считают, что за последние пять лет одиночек в стране стало больше. Год назад такого мнения придерживались 40% респондентов. Есть ли такая «эпидемия одиночества»?
–Я бы не стала это называть пандемией или эпидемией. В России только 10% одиноких молодых людей. Тренды есть, но не в таких масштабах.
Проблема одиночества актуальна не только для нашей страны, она пошла из стран Азии. Законодатели такой моды –Япония и Южная Корея. В Японии даже есть Министерство одиночества, эти идеи культивируются с детства. Там считается некорректным подойти на улице к человеку и что-то спросить. Считается, что ты мешаешь и лезешь в его личное пространство.
В наше общество это, к счастью, не проникло. У нас все-таки из советского прошлого сохранилось понимание ценности коллективизма. Но то, что домохозяйств, состоящих из одного человека, становится больше – это факт.
Согласно данным исследований, среди женщин, рожденных в 1970-х годах, одиночные домохозяйства составляют 35,8%, среди рожденных в 1980-х годах –почти 42%, в 1990-х годах – 47%. Тенденция к росту наблюдается и среди мужчин.
Согласно последней переписи населения, у нас 42% одиночных домохозяйств, но ряд исследователей оспаривают цифру. Это связано с тем, что в статистику попадают как домохозяйства, состоящие из одного человека, так и люди, которые на момент переписи служат в армии, находятся в больнице или местах лишения свободы. По другим оценкам, домохозяйств, состоящих из одного человека, в стране около 22-24%.
– В чем причины такой тенденции?
– Есть демографическая причина. Она состоит в том, что у нас разница в продолжительности жизни мужчин и женщин - одна из самых высоких в мире. У женщин – 78,7 года, у мужчин 68. 11 лет - тот период, который женщина старшего возраста доживает в одиночестве.
Другое дело, что среди молодых людей также распространяется тренд на одиночество. Тут речь идет об откладывании браков на более поздний период.
У женщин возраст вступления в брак сдвигается к 30 годам. Какая тут причина? Прежде всего социальная – индивидуалистические ценности, первостепенность карьеры. Кроме этого, молодежь сегодня не готова брать на себя ответственность за кого-то. Накладывается еще и установка на гедонизм – жизнь в свое удовольствие, траты исключительно на себя и свои желания. Иными словами, молодые люди сегодня хотят строить карьеру и жить в свое удовольствие, не тратя время на заботы о ком-то. Они не спешат создавать семью.
Но хорошая новость в том, что, несмотря на такой тренд, молодежь называет в качестве основных ценностей семью и детей. На протяжении 25 лет мы на кафедре социологии и технологий государственного и муниципального управления УрФУ проводим опрос среди студентов третьего курса вузов Свердловской области. Регулярно семья входит в топ-3 ценностей. И вряд ли они отвечают так из-за какого-то внешнего давления родителей, ведь родительский авторитет вообще, к сожалению, падает.
– Почему падает родительский авторитет? Что вы имеете в виду?
–Социологи фиксируют это. Есть разрыв поколений, разные системы ценностей, влияние интернета, друзей, ценность личностного пространства – все это приводит к падению родительского авторитета.
– Если исторически смотреть на проблему одиночества, повлияла ли на ситуацию урбанизация и укрупнение городов?
–Да, домохозяйства с одним человеком больше распространены в столицах и мегаполисах. Плюсом урбанизация влияет на снижение рождаемости в целом. До сих пор в селах рождаемость остается выше.
– Есть ощущение, что люди просто разучились знакомиться. Как в эту парадигму включены соцсети?
– Тут надо различать: одиночество желаемое или вынужденное. Если оно вынужденное, то соцсети – это благо, возможность познакомиться. В советское время знакомились на танцплощадке, потом были клубы, сейчас это цифровизация и соцсети. Безусловно, они облегчают процесс знакомства. Но если это сознательный выбор одиночества, то соцсети не решат проблему.
– Очень часто звучат обвинения в сторону застройщиков, что строительство студий не играет на руку демографии. Влияет ли это на ситуацию или это, наоборот, следствие процессов в обществе?
–Следствие, конечно. Застройщики формируют свое предложение в ответ на спрос. Они не могут повлиять на формирование трендов. Их обвиняют в том, что они «человейники» строят. Но на самом деле если бы студии не пользовались спросом, их бы не строили.
– Если говорить о поколенческих особенностях. Бумеры, миллениалы, зумеры - отличается ли их отношение к институту семьи?
–Семья остается одной из главных ценностей. Изменилось, наверное, только время создания семьи. На это сильно влияют высокие требования, которые наше общество предъявляет к родителям, особенно к матерям. Мама должна успевать буквально все, особенно в мегаполисах. Ребенок должен быть не просто обут и сыт, как это было раньше, а развиваться, посещать хорошую школу, кружки, секции.
Требования на уровне социальных норм останавливают от рождения последующих детей, а порой и первых. Девушки задаются вопросом: «А смогу ли я соответствовать этим нормам, которые транслируют подруги или блогеры?»
– Сразу же вспоминаются аккаунты в запрещенной соцсети с видео и фото идеальных внешне семей и детей…
–Да, передается идеальный образ. Многие считают: «Раз я так не могу, то и вообще не нужно». Требования к «качеству» порой настолько высоки, что это ставит барьер по отношению к количеству детей.
– Очень много говорят о демографической яме 1990-х. Каково все-таки ее реальное влияние?
–Ну в 90-е годы, действительно, была яма. В 1999 году была самая низкая рождаемость, самое маленькое число детей – меньше миллиона на всю страну. И вот сейчас именно это поколение должно вступать в брак и рожать детей, ситуацию усугубляет тенденция откладывания создания семьи.
Новая «Уральская демографическая доктрина» и направлена на то, чтобы переломить ситуацию. С одной стороны, мы поддерживаем сейчас студенческие семьи, которых очень мало в стране. С другой –вводим понятие корпоративной демографической политики, чтобы тех 30-летних женщин, которые скоро могут выйти из репродуктивного возраста, подвигнуть на рождение вторых и третьих детей.
Когда работодатель вообще вовлекался в демографическую политику? Ему это экономически невыгодно, когда мамочки уходят в декретный отпуск. Но сейчас у нас принят корпоративный стандарт. Работодателям обещаны различные репутационные, имущественные бонусы, в некоторых регионах – налоговые. Чтобы предприятия как институции, которые ближе к этим 30-летним женщинам и отцам, могли адресно воздействовать на сознание и желание родить следующих детей.
– Мы уже затронули тему зумеров, которые ставят в приоритет личные границы и психологическое здоровье. Как действовать на них? И возможно ли это вообще?
–Поколение зумеров выросло под влиянием либеральных ценностей и свободы. Здесь возможно повлиять только информационно. То есть использовать не только осязаемые демографические меры, но и задействовать информационную политику.
Я вообще изначально выступаю за то, чтобы образование было семейно ориентированным. При этом начинать нужно с детского сада. К сожалению, не у всех семьи сегодня полные и счастливые. С детского сада можно начинать проигрывать семейные роли, обыгрывать какие-то семейные конфликты-ситуации.
Потом продолжать развивать эту тему на уроках семьеведения в школе, а позже – в вузе. Тогда выпускники будут выходить подготовленными к семейной жизни и родительскому труду, а не только профессиональному.
– Сейчас как будто бы начали «прокачивать» эту тему. У меня дочь учится в начальной школе. Когда она была в детском саду, у них проводили игры-разговоры и она как-то заявила, что хочет троих, а лучше пятерых детей. Другое дело, что, когда она пошла в школу, желание пропало. Видимо, недоработали…
– Да, школа тут должна подхватить на уроках семьеведения.
– Вы считаете, это должен быть отдельный обязательный предмет?
–Да, считаю, он нужен. Но здесь очень важна роль учителя, кто его будет преподавать. Если это девушка - молодой учитель, не имеющая детей и семьи, при всем моем уважении, это будет не очень хорошо. Это будет неубедительно, а дети очень хорошо чувствуют фальшь. Сложно сказать, кто должен преподавать семьеведение. Может, к этому привлекать кого-то из родительского комитета, может, какие-то НКО. Но это должно быть наглядно, чтобы дети верили.
– На протяжении последних лет в обществе транслируется образ сильной женщины-карьеристки. Никого уже не удивляют женщины в политике. Не противоречит это семейноцентричности?
– Нужно говорить о балансе. Взять спикера гордумы Анну Гурарий - у нее двое прекрасных детей. Она – образец политика-руководителя, который состоялся и в семейно-родительской карьере, и профессиональной. Это прекрасно! Нам необходимы такие позитивные примеры, которые и нужно продвигать в молодежную среду.
Пусть это будут те же блогеры, которые понимают ценности семьи и готовы их транслировать. Это очень важно – показывать примеры.
– Если немного вернуться к теме демографии и рождаемости, в начале СВО эксперт Центра макроэкономического анализа Дмитрий Белоусов заявил, что нас ожидает беби-бум после окончания конфликта. Согласны ли вы с этим?
– Сложно прогнозировать что-то. После Великой Отечественной войны, действительно, был беби-бум. Мы изучали историю, на самом деле были введены очень серьезные меры поддержки рождаемости. За детей разной очередности были материальные серьезные меры. Обычно это не упоминается.
И у нас сейчас тоже такая политика, которая может способствовать повышению рождаемости. Мне кажется, все сложилось. Наши ученые давно бьют тревогу, и очень хорошо, что наконец-то государство обратило внимание на это проблему. Вводят комплексные и материальные, и нематериальные меры, влияя на объективные и субъективные причины рождаемости. Субъективные – это как раз система ценностей и то, что заложено в сознании.
Социологи постоянно делают замеры, спрашивают: сколько детей вы бы хотели, а сколько согласитесь родить при благоприятных условиях. Если человек мечтает о троих, меры поддержки способны довести до этих троих. Раньше считалось, что эти установки идут из детства и их не поменять. Сейчас уже социологи говорят, что их можно немножко скорректировать комплексной демографической повесткой. Сейчас новое выражение – семейноцентричность общества и среды. Это когда ты идешь по городу и видишь какие-то маркеры: постеры с семьей, знаки «с колясками разрешено» и т. д. Это информационно насыщенная среда, которая влияет на нас позитивно.
Мне кажется, у нас сейчас такой семейный ренессанс, ренессанс семейных ценностей. Мы видим, что сейчас есть цензура и в кино, но в хорошем смысле. Через фильмы проводится просемейная идеология. Можно даже привести в пример рекламу. Я точно знаю, что у ряда рекламных агентств сейчас есть своего рода ТЗ: показывать многодетную семью. Действительно, какая разница агентству, кого показывать в рекламе, например, продуктов – одинокого человека или семью с детьми. Агентства сейчас обязаны обращать внимание на образ, который транслируют. С одной стороны, это мелочь, но с другой – это оказывает эмоциональное влияние.
– Давайте подытожим и дадим два варианта развития событий в плане демографии и браков – негативный и позитивный.
– Плохого сценария, я надеюсь, уже не случится. Меры поддержки запущены беспрецедентные. Мы долго стремились, чтобы в разных регионах был разный набор мер. Раньше это звучало неожиданно, казалось, что везде все должно быть одинаково. Но ситуации по стране разные. И, к счастью, пришло это понимание. Сейчас пакет мер различается.
Ну а если говорить о позитивном сценарии – это выполнение национальных целей и показателей, которые заложены в программу. Указом президента предусмотрено, что к 2030 году мы должны достичь рождаемости на уровне 1,6 ребенка на одну женщину, к 2036 – 1,8. Сейчас показатель –1,361. Но вообще для сохранения численности населения нужно 2,1 ребенка на семью.
Сейчас в целом по стране рождаемость падает, но есть регионы, где показатель переломил отрицательный тренд и стал расти. И у нас есть все условия, чтобы изменить ситуацию.
Сексуальная контрреволюция и как с ней бороться – мнения экспертов «Простого вопроса» ЕАН12 февраля 2025 в 12:13
