В сентябре кампус УрФУ принял Международный фестиваль молодежи — 10 тыс. участников из 191 страны. Затем гости разъехались, а в Новокольцовский 9 ноября заехал особенный контингент — школьники СУНЦ, специализированного учебно-научного центра УрФУ. Одаренные восьмиклассники и старшеклассники, победители олимпиад. Идти за знаниями им теперь приходится полтора-два часа в одну сторону, с пересадками и штурмом переполненных автобусов средней вместимости. ЕАН разбирался, как один из самых дорогих образовательных объектов страны оказался на окраине без транспорта и почему расплачиваются за это дети.
Экспортный образец, переехавший с ВИЗа в чистое поле
История Новокольцовского началась с подмены адреса. Изначально кампус мирового уровня все ждали на ВИЗ-Правобережном. С точки зрения транспортной инфраструктуры эта площадка была решением почти эталонным: пятнадцать минут пешком до центра, трамвайные пути, по которым ходят десятки лет, а по генплану — еще и вторая ветка метро со станциями «Янтарная», «Верх-Исетская» и «Металлургическая». Словом, место, до которого студент добрался бы без приключений. 2 июля 2019 года, когда Екатеринбург победил в битве за Универсиаду-2023 (из-за внешней политики она трансформировалась в Международный фестиваль университетского спорта), екатеринбургский градоначальник Александр Высокинский (сегодня он — вице-спикер заксобрания Свердловской области) говорил, что деревня универсиады, которая впоследствии и стала бы кампусом УрФУ, будет на ВИЗе.
Однако уже к концу лета 2019-го у площадки за «Екатеринбург-Экспо» нашлись «конкурентные преимущества»: определенность с землей (на ВИЗе предстояло изымать участки — по оценкам, два-три года), готовая инфраструктура выставочного центра и конгресс-холла. Проект одобрил сам президент РФ Владимир Путин — и кампус уехал на юго-восток, в поле.
Официальная версия гласит, что решило все удобство стройплощадки. Неофициальная, которую в кулуарах излагают со значением, чуть циничнее: на ВИЗ-Правобережном земля уже была дорогая и обещала стать еще дороже. Это район комплексной застройки, рассчитанный на десятки тысяч новых жителей, где свои кварталы уже возводила близкая возглавлявшему в тот момент Свердловскую область Евгению Куйвашеву компания «Брусника». В перспективе там предполагалось построить даже правительственный квартал и благоустроенную набережную пруда.
Строить там университет — значит щедро разменять потенциальные миллиарды от продажи жилья с видом на Исеть на студенческие стипендии.
Кампус же в чистом поле — решение экономически безболезненное: земля пустая, дешевая, а рядом — целая жизнь впереди, точнее, целый жилой район, который можно растить годами. В этой схеме кампус — не цель, а витрина: университетский городок поднимает цену окрестных квадратных метров, а не наоборот. Подтверждение — прямо на карте Новокольцовского: мастер-девелопер «Синара-Девелопмент» к 2035 году обещает здесь 1,2 млн кв. м жилья и 50 тыс. жителей. Студенты в этой конструкции — скорее соседское удобство, чем центр вселенной.
Первая очередь (2020—2023) дала пять общежитий на 8,5 тыс. мест, общественный и медицинский центры. Вторая — три учебных корпуса свыше 100 тыс. кв м под ИРИТ-РТФ, Институт экономики и управления и СУНЦ. В январе 2026 года корпуса открыли при участии президента.
Красивые здания, скучные автобусы
Транспортная проблема была видна сразу. Студенты заселились еще осенью 2023-го — и уже тогда жаловались на редкие автобусы и часы дороги с пересадками до главного корпуса на улице Мира. Крайними в тот момент назначили чиновников мэрии Екатеринбурга. Им пришлось отвечать, что микрорайон обслуживают транзитные маршруты №44, 56, 65 и 66, развозящие заодно жителей Компрессорного, Птицефабрики и Кольцово. Однако автобусы средней вместимости в тех краях ходили редко, как и в 2026-м.
Кульминация — осень 2026-го: в кампус переехали два института, а следом СУНЦ. Чиновникам администрации Екатеринбурга о въезде подразделений университета в кампус было известно уже очень давно. Даже губернатор Денис Паслер на заседании правительства в конце лета — начале осени поставил им на вид необходимость расставить точки над «i» в транспортном вопросе.
Однако в мэрии объяснили рассинхронизацию переноса институтов с транспортными схемами фразой, мгновенно вошедшей в золотой фонд уральского канцелярита. Было объявлено, что произошла «небольшая несостыковочка с коллегами из УрФУ».
Ректор Илья Обабков тем временем рассказывал о «компьютерно-математической модели пассажиропотока», как будто этой математике уже 20 лет. Обещают, что с 16 ноября на 44-й маршрут добавят две машины, а на 56-м с 1 декабря автобусы средней вместимости обещают сменить на автобусы большого класса. Впрочем, родители уверены, что проблему это не решит. Трамвайная линия Ботаника — Новокольцовский (14,2 км, 22 остановки) существует в виде утвержденной планировки, строить обещают тремя этапами, но источник финансирования в 12–15 млрд рублей «ищут» не первый год. Электрички — «наземное метро» — из центра через кампус к аэропорту Кольцово сдвинуты «из-за экономических факторов».
При этом сам УрФУ — тоже заложник ситуации, и в этом главная асимметрия всей истории. Федерация построила кампус и распорядилась переезжать, город развозит транзитные маршруты по остаточному принципу, застройщик осваивает квадратные метры, а университет — единственная сторона, у которой нет ни полномочий, ни ресурсов что-то поменять. Зато есть студенты, репутация и ежедневные претензии всех сразу: город ждет от вуза «согласованности», родители — автобусов, а вуз, по сути, может только считать пассажиропотоки.
Петербург как зеркало: как надо, если очень хочется
Для контраста стоит выехать из Свердловской области — туда, где кампус мирового уровня тоже стоит на отшибе, но к нему почему-то уже строят рельсы. Кампус СПбГУ в Пушкине — старейший высотный кампус университета, возведенный при активном участии губернатора Валентины Матвиенко. В 2021-м переезд туда преподавателей и студентов тоже вызвал не меньше возмущения, чем Новокольцовский, — людей переселяли на юг региона, протестовали и коллектив, и горожане. То есть дистанционно петербургский сценарий — родной брат екатеринбургского. А дальше начинается разница, от которой уральцам делается обидно.
Транспортную связку для пушкинского кампуса Смольный возводит не в уме, а в контрактах: трамвайная линия «Славянка» — «Кампус СПбГУ» на всем маршруте получает приоритет на дорогах, расписания трамвая синхронизированы с электричками — то есть студент и преподаватель, живущие в городе, едут «с пересадки на рельсы» без часа ожидания на морозе. На ПМЭФ-2026 подписано трехстороннее соглашение об оснащении маршрута интеллектуальными транспортными системами — вплоть до элементов беспилотных технологий на трамваях. К этому добавляется дорожная рамка: Южная широтная магистраль, продолжение Промышленной улицы и развязки, без которых ни один кампус мира не выживает на выносной территории.
Ключевое различие питерского и екатеринбургского кампусов — не в дизайне зданий и не в масштабах благоустройства, а в статусе вопроса. Петербургский кампус встроен в транспортную систему региона как объект, до которого «должно быть удобно», и в связку вкладываются деньги. Екатеринбургский кампус международного уровня до сих пор решает, потянут ли городской и региональный бюджеты трамвай к нему, то есть сам факт того, что студентам нужно как-то попадать на учебу, пока обсуждается.
Студенты СПбГУ, кстати, по вопросу «как доехать до пар» с электричками и трамваем переживают лишь сложность составления расписания. Родители СУНЦ-лицеистов в Екатеринбурге тем временем вынуждены писать в Кремль.
Ирония в том, что именно кампус СПбГУ и есть ориентир, под который Екатеринбург лоббировал федеральное финансирование: «университеты мирового уровня», «кампус — точка притяжения». Федеральный проект выполнили, здание построили. Доехать до «точки притяжения» — как оказалось, отдельная программа развития, которую никто не писал.
Два часа до класса и автобус, в который не сесть
«Для многих семей поступление в СУНЦ стало результатом многолетнего труда детей. Однако сегодня возможность полноценно учиться оказалась под угрозой из-за нерешенных организационных и инфраструктурных вопросов», — пишут родители в обращении к президенту, которое они готовили с 5 ноября и уже отправили Владимиру Путину. Проблема не в комфорте, а в арифметике детского дня: «Для многих это полтора-два часа в одну сторону, несколько пересадок и поездки в переполненном общественном транспорте. Особую тревогу вызывает то, что среди учащихся есть дети 13–14 лет. Продолжительная дорога существенно сокращает время на сон, отдых, выполнение домашних заданий и подготовку к олимпиадам».
Родительские чаты за ноябрь превратились в хронику выживания: «Сын после седьмого урока не смог сесть в автобус до Ботаники. Взяли с друзьями такси. Приехал в седьмом часу, уставший, голодный и злой. Опоздал на КВД, которое у него с 17:30 в онлайн-формате. Сразу сел заниматься. Это кошмар так учиться. Еще к ЕГЭ надо готовиться».
Утреннее такси из Академического до СУНЦ — 1370 рублей. Добавилось и жилье: из 512 учеников, подавших заявление в общежитие, заселили 400; 112 человек — включая восьмиклассников — остались без мест. На встрече с родителями ректор Илья Обабков и министр образования области Светлана Тренихина обозначили срок открытия интерната — 2029 год: пока на его месте котлован. Организовать трансфер для университета пока задача непосильная, поэтому родители сами нанимают автобусы — от 3 до 9 тыс. рублей с человека в месяц в одну сторону. Часть семей, чтобы дети не мучились, снимает квартиры в Новокольцовском за 25–30 тыс. в месяц. Четверо учителей уже решили уволиться после учебного года, а на разговор о «системных мерах» родители ответили письмом в Кремль: «Звучали стандартные чиновничьи фразы, которые сигнализируют, что ничего по существу решать не будут». В обращении они просят «не ограничиваться формальным перенаправлением обращения в заинтересованные ведомства».
Впрочем, родительский комитет СУНЦ на встрече с ректором Обабковым и министром образования Тренихиной рассказал о своих предложениях. Родители работали над проектом вдумчиво, привлекали экспертов «Яндекса»-выпускников лицея. В итоге получилось несколько вариантов. Наиболее выполнимым из них признан запуск муниципального «экспресса», который шел бы без остановок от станции метро «Ботаническая» до кампуса. Однако решение здесь за мэрией. Поэтому договорились о том, что активная группа родителей понесет свои предложения в администрацию, а университет и минобр помогут с организацией этой встречи.
Вероятные антагонисты
Кампус строила «Синара-Девелопмент» — компания группы, чей в тот момент глава Дмитрий Пумпянский в 2021 году лично ручался перед российским премьером Михаилом Мишустиным за частные инвестиции: 10 млрд федеральных плюс 10 млрд частных. На практике лодка дала течь: контракт на 17,4 млрд предполагал готовность проектной документации трех корпусов кампуса к сентябрю 2023-го, заключение госэкспертизы компания получила только в июне 2024-го. Арбитраж обязал застройщика выплатить более 41 млн рублей неустойки; заодно «Синара-Девелопмент» успела «оптимизировать» из проекта в том числе общежитие СУНЦ — то самое, в котором теперь не хватает мест: его перевели в «отдельный проект» со сроком до 2028 года. Напомним, пока там только котлован.
Кампус при этом встал в сердце района Новокольцовский, мастер-девелопером которого компания является сама: жилье, «Экспо», конгресс-центр. Район, который компания растит как градообразующий, не получает ни трамвая, ни электрички — зато получает школьников, штурмующих автобусы средней вместимости.
Справедливости ради, называть «Синару-Девелопмент» злодеем этой истории было бы преувеличением. Корпуса построены, дворец водных видов спорта работает, детский сад открыт, проект корпуса для школы компания безвозмездно передала городу — формально свои обязательства она закрыла.
Вот только социальная ответственность девелопера в данном случае заметно ушла на второй план: ее район растет жилыми метрами быстрее, чем инфраструктурой к ним. А трамвай, без которого вся эта конструкция нежизнеспособна, до сих пор ищет спонсора.
Еще немного недавней истории: в 2022-м губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев и Дмитрий Пумпянский подписали соглашение о создании кампуса в присутствии министра науки Валерия Фалькова. Куйвашев говорил: «Для УрФУ это уникальный шанс максимально раскрыть его научный, образовательный и инновационный потенциал» — и назывался активным сторонником проекта. В январе 2025-го, на закате губернаторства, Куйвашев своим указом присвоил Пумпянскому звание «Почетный гражданин Свердловской области» за вклад в развитие региона. После отставки Куйвашева в конце марта 2025-го Пумпянскому остались не только звание, но и инфраструктурное наследие: построенный кампус — без внутреннего оборудования и дорог к нему.
К слову, для Куйвашева слово «кампус» означало не только стройку в поле, но и выборный бренд. Программа «Кампус» стала частью избирательной кампании губернатора в 2022 году: Екатеринбург должен был стать студенческой столицей России. Помимо истории с переездом УрФУ в поле, обещались повышенные стипендии до 10 тыс. рублей отличникам приоритетных специальностей, льготные образовательные кредиты, арендное жилье для студентов и скидки в кафе и фитнес-клубах. Победив на выборах, Куйвашев даже на какое-то время перевел лозунг в рабочий режим: в феврале 2023-го правительство области учредило Уральский фонд поддержки студенчества «Кампус», а во главе поставило Ольгу Котлярову — бронзового призера Олимпиады в Сиднее и бывшего чиновника областного минобразования.
Пилотный режим с октября 2023 года отработал прилично: свыше 3 тыс. студентов получили повышенные стипендии, общая сумма поддержки превысила 110 млн рублей. Однако смена губернатора скорректировала и логику программы. В сентябре 2026-го представители региональной власти вышли из попечительского совета фонда «Кампус». А 20 октября в реестре юридических лиц появилась запись о том, что Ольга Котлярова больше не директор фонда — ее сменила некая Екатерина Кириченко. Таким образом, громкий предвыборный проект пережил своего хедлайнера меньше чем на год — и это, пожалуй, самый короткий жизненный цикл из всего, что связано с кампусом УрФУ.
Что в итоге
Получился кампус-витрина: блестящий на международных форумах и в кадрах видеосвязи с президентом — и беспомощный в вопросе, с которого начинаются все нормальные кампусы мира: «как до нас добраться». Причем по кругу этой истории ходят все главные герои: девелопер, построивший корпуса и застраивающий район вокруг них жильем, но у которого социальная ответственность почему-то не измеряется автобусными интервалами; губернатор, сделавший «Кампус» своим предвыборным брендом, но уехавший из проекта и из региона вместе со стипендиями; университет, который загнали в роль заложника, — переезжать обязали, а автобусов не дали. Самое ироничное в этом то, что дети, которым обещали учиться в кампусе мирового уровня, вынуждены добираться в него через Кремль.
Заложники ситуации: студенты и родители учащихся СУНЦ УрФУ сами решают проблему транспортной доступности кампуса в Новокольцовском 3 ноября в 14:43
