Алексей Текслер выпустил новую программную статью. Вторую в серии запланированных. Посвятил ее социальной сфере, помощи тем, кто слаб, болен, находится в трудной ситуации.
Текслер, конечно, все правильно пишет. Вот несколько цитат.
«Сегодня бюджет Челябинской области более чем на 70% состоит из "социальных" статей расходов. Это свыше 100 млрд рублей ежегодно. Но соответствует ли конечный эффект таким вложениям? Меняют ли эти колоссальные средства жизнь обычного человека?»
«Цель работы власти — делать жизнь людей лучше. Если жители Челябинской области чувствуют, что жить стало удобнее и комфортнее — мы достигли цели. Если нет — деньги потрачены впустую. Точка. Все остальное - болтовня, время которой давно прошло».
«В наших силах создать такую систему социальной поддержки, чтобы помощь была максимально быстрой, дошла до тех, кому она жизненно необходима прямо сейчас».
«Много говорили о том, что люди с ограниченными физическими возможностями должны быть включены в экономическую и общественную жизнь. А почему не делаем? Взгляните на город (и речь не только о Челябинске) глазами инвалида-колясочника — это же сплошная полоса препятствий!»
И так далее. И главное: «...Свою цель в качестве главы региона я вижу в том, чтобы сделать Южный Урал местом для комфортной, полноценной и счастливой жизни. Оценку своей работы хочу слышать от самих людей. Социальная политика — очень мощный инструмент для достижения этой цели. Мы вкладываем в нее большие деньги, а нужно вложить еще и душу».
Вот, что называется, не поспоришь. Совсем.
Но социальная сфера — это не только социальная помощь. Но и огромные социальные системы. Которые, помимо прочего, еще и крупнейшие работодатели в области. В системе образования области работают многие десятки, если не сотни тысяч людей (это только муниципального и областного подчинения школы, техникумы, детсады, ясли и так далее, а ведь еще есть относящиеся к федералам государственные институты и университеты). В системе здравоохранения — десятки тысяч. В системе соцзащиты — десятки тысяч. В культуре — то же самое...
Так что про совесть — это и туда. К каждому. Кто ставит оценки ученикам и капельницы больным, кто идет за продуктами для стариков и кто работает на детских утренниках. И к тем, кто ими руководит. А заодно (уж так повелось), скажем мягко, вовлечен в работу избирательных участков и комиссий.
А еще это про то, что, казалось бы, совсем не относится к «социальной» стороне государственных, региональных и даже муниципальных денег.
Потому что невозможность нормально передвигаться по городу для инвалидов — это и к архитекторам, проектирующим здания, улицы, дороги, тротуары, общественные пространства, от которых одна изжога. И к «дорожному» вице-мэру. И к главному архитектору города, который, видя все это, «одобряет», особенно к тем, кто прошел через близкую ему архитектурную компанию. И к подрядчикам, чьи рабочие возводят все спроектированное так, что женщина с коляской не может нормально заехать на тротуар с проезжей части. И к проверяющим, подписывающим акты о приеме работ.
А еще это вопрос к бизнесу, который ставит входные группы и двери с бордюрами, без желтых кругов, без табличек со шрифтом Брайля, а порой и вовсе сознательно лишает инвалида возможности подняться по ступенькам с помощью подъемника или заезда. И вовсе не потому, что велики затраты, — в подавляющем случае это не так. Просто в упор не видит в инвалидах не только покупателей — людей.
Речь ведь не о душе̒ — о совести. О здравом смысле. О неравнодушии. Не только к тем, кто нуждается в помощи и поддержке. К себе самим. К тому делу, что каждый день делает каждый из нас. А не только Алексей Текслер. Один в поле не воин. Но многие ли готовы встать рядом? Не уверен. Надеюсь, ошибаюсь.
Фото: vk.com Алексей Текслер
