Екатеринбург стал первым городом в России, куда с новой версией «Ревизора» приехал Московский театр Олега Табакова. Главную роль в спектакле исполняет сам художественный руководитель театра, народный артист РФ Владимир Машков. Он же со своей командой проведет в столице Урала кастинг для будущих актеров. Корреспонденту ЕАН Екатерине Землянской удалось поговорить с актером о его отношении к столице Урала и воспитании молодых талантов. Также артист ответил на вопрос о мироощущении в театре во время спецоперации на Украине и патриотизме.
- Владимир Львович, вы далеко не первый раз в Екатеринбурге. Как вам город? Что вас с ним связывает?
- Наш театр с прошлого века посещает этот великий красивый город. Здесь у меня много друзей - таких, которые идут через всю жизнь. Это место определенной силы! Это центр России, здесь удивительным образом сталкиваются интересы нашей западной и восточной частей страны. Уральский хребет дает вам какие-то дополнительные основания для жизни. Поэтому мы всегда с большим волнением едем к вам.
- Говорят, что в Екатеринбурге по-особенному благодарный зритель. Вы согласны с этим?
- Вы знаете, нам везло. Это такая штука – мы стараемся. Был такой великий бейсболист всех времен и народов – Джо Ди Маджо - муж Мерлин Монро.
Он сказал одну очень умную фразу: «Я всегда показываю лучшую игру, потому что никогда не знаешь, кто увидит тебя впервые». Мы понимаем, что в театр приходят либо раз и навсегда, либо раз и никогда больше. Мы стараемся не допускать последнего.
Наша задача - заинтересовать зрителей, для этого ты должен быть убедителен. Вообще наш русский зритель, как и я, в частности - я же тоже зритель, – он очень недоверчивый изначально. В Америке, например, сразу дают авансы, какое бы шоу ни было. У нас же человек недоверчив и внимателен. Поэтому сложно и важно одновременно заслужить доверие: чтобы тебя слушали, понимали, сопереживали… Чтобы зал начал дышать!
- Есть ли примеры артистов из Екатеринбурга, с Урала, которых вы считаете по-настоящему талантливыми и следите за ними?
- Я никогда не делил актеров на регионы: вот этот из Екатеринбурга, а этот из Хабаровска. Наша задача – сосуществовать и воспроизводить разное поведение людей. Нарезание нас на регионы в этом смысле в принципе неправильно. Мы - одна огромная многонациональная страна с дополнительными деталями каждой культуры. Сегодня говорил, что у екатеринбуржцев, например, есть дополнительные сложности – уральский говор, с которым очень трудно справиться. Для некоторых это может стать препятствием в профессии.
- Кем вы себя больше ощущаете: актером или режиссером?
- Я художественный руководитель. На эту профессию не учат, это какая-то странная данность. Но на тебе лежит большая ответственность, толстенная книга, и ты должен соответствовать. Ты можешь художественно руководить, но при этом не ставить спектакли и не играть. Но я не понимаю, как это возможно.
Вообще у нас в театре нет ограничения: режиссер или актер. Мы все так или иначе являемся режиссерами. Смелость человека и его талант позволят ему поставить спектакль. Все, что есть в театре, – все наше. Ты можешь быть и осветителем, и уборщиком, и режиссером, и худруком, несмотря на место в труппе. Я думаю, что это прекрасно!
- Есть мнение, что лучшие постановки - по актерскому составу, декорациям и в целом - только в столицах. Провинциальным театрам не хватает масштаба и грандиозности. Так ли это? Дело в финансировании или в том, что лучшие кадры утекают в Москву?
- Если говорить о постановках и декорациях, это очень затратное дело. Сделать большую декорацию иногда попросту не хватает денег. Наш театр московский, но мы постоянно ищем дополнительные субсидии, потому что только с государственными деньгами не справиться. Основа любого театра всегда – заинтересованные участники. Если труппа убедительна, тогда и люди помогут. Если неубедительны, тогда и деньги будет найти трудно.
- А что касается кадров? Есть ли проблема утечки?
- Мне кажется, эта проблема абсолютно надуманная. Я не буду в глубину уходить, чтобы не вспылить. Но тем не менее скажу так: дай бог вообще найти раз в два года 5-6 талантливых ребят по всей стране, это уже большое событие! Мы, конечно, рассчитываем на большее количество, смотрим на потенциал.
- Сразу после гастролей вы проводите кастинг старшеклассников для обучения в Московской театральной школе Табакова. Сложно попасть к вам?
- Попасть сложно, а удержаться еще сложнее. Ежедневно нужно доказывать свое развитие. Мы широко смотрим на артиста: это не исполнитель, а артист и художник.
Мы берем ребят, которые психологически находятся на пике эмоциональности. 15-16 лет - это такое своеобразное ущелье, но если в этот момент произойдет согласование тела с речью, появится личность.
- Вы не раз говорили, что формирование личности – важнейший момент для артиста. Объясните, что это значит?
- Вся суть, производная нашей деятельности – мыслительная. Должно работать воображение. Мы получаем текст – зашифрованную сигнальную систему и расшифровываем ее. Не зря же это русский психологический театр. Это наука! Именно поэтому мы работаем с факультетом психологии МГУ и Психологическим институтом РАО достаточно серьезно. У нас открывается большая лаборатория, проводим работу, чтобы понять принципы творческого существования в деятельности артиста.
Мы же не просто смотрим: симпатичный мальчик или симпатичная девочка. В 15 лет он, может, симпатичный, а в 18 перестанет им быть. Отборы - это наша большая ответственность, мы в ответе за этих молодых людей. Мы должны предугадать на будущее, каким будет человек, и поучаствовать в его развитии.
- Сейчас все чаще в информационном поле появляется тема воспитания патриотизма. Вводят уроки в школах, вузах. Как считаете, кто должен воспитывать патриотизм в детях: родители или государство?
- Если ты родитель и любишь свою страну, то не факт, что твои дети будут испытывать те же чувства. Для меня никогда не стояла проблема воспитания патриотизма. Даже, выезжая за границу и долго живя там, я никогда не думал менять место своего существования. Никогда! Поэтому, наверное, надо воспитывать личным примером. Почему есть люди, которые сейчас уезжают? Значит, был когда-то такой пример у нас. У меня есть однозначное убеждение: кто любит страну, тот будет стараться служить ей. А как ты это служение распределяешь – это следующий вопрос.
- В Москве сейчас снимаются постановки многих режиссеров, которые уехали из России. Александр Молочников, Римас Туминас… Как вы к этому относитесь?
- Да я не хочу говорить об этом даже, мне неинтересно. Неинтересны эти люди в принципе.
- Артисты – люди, которые острее других воспринимают происходящие события ввиду чувствительности, свойственной творческим натурам. Как поменялся театр после начала спецоперации?
- Понимаете, Родина – это все, что нас окружает: воздух, пространство язык. А мы – актеры – находимся на острие чувств. Твое слово может трактоваться по-разному. Очень важно, что у нас есть возможность говорить! Мы берем хорошую драматургию, на основе которой можем разговаривать о времени и о происходящем. И не просто конкретно, а развивать образное мышление, абстрактное с пониманием процессов.
У нас есть спектакль «Страсти по Бумбарашу», в котором заняты все студенты нашей театральной школы и почти все артисты. Это большой спектакль. Точнее, новая его версия. Мы играли его в прошлом в 90-е годы. Сейчас каждое слово приобрело смысл, спектакль воспринимается иначе. Любовь, война, брат на брата… Поэтому все чаще понимаешь, что что-то очень современное звучит. Сверхзадача рождается в зрительном зале! Бесспорно, все мы в театре одного понимания. Здесь находятся те, кто разделяет любовь к своей родине.
Екатерина Землянская
