Суть белорусской ДНК, или Вторая часть сентиментального путешествия шеф-редактора ЕАН Артема Рябова

Третий день путешествия по Беларуси был самым длинным и пронзительным. Поездка в Брестскую крепость — это своего рода путешествие во времени и способ узнать и почувствовать живую историю.

Ночевали мы в Беловежской пуще, но уже к полудню, 21 июня, были в Бресте. И именно здесь всей свердловской делегации было показано, что отношение к Великой Отечественной войне у белорусов — иное. Честно говоря, мы, свердловчане, третье, или даже четвертое послевоенное поколение, видим роковые события 40-х годов прошлого века иначе. Урал — опорный край державы, но он —«кузница Победы». Подвиг наших земляков, наших дедов и прадедов был по-настоящему беспрецедентным, ведь регион стал главным арсеналом фронта. К нам были эвакуированы сотни заводов, которые в кратчайшие сроки перевели на военные рельсы. Сотни тысяч уральцев ушли на фронт, с оружием в руках они бились с фашистами, жертвовали жизнями во имя будущих поколений. Их подвига никак не умаляет тыловой статус Урала. Но тот факт, что до нас не долетали нацистские бомбы, сказался на нашем восприятии и ощущении давно прошедшей Великой Отечественной.

Беларусь от фашистов пострадала вся. Большинство городов были разрушены. На долю миллионов граждан выпали боль и лишения. И эта память о героическом подвиге белорусов, о тяжелейших испытаниях, через которые страна прошла начиная с первых дней Великой Отечественной и вплоть до победного «Багратиона», - все это впечаталось в ДНК братского народа. Беларусь потеряла каждого третьего жителя, но даже залитая кровью миллионов людей, разграбленная и полуразрушенная, страна не сдавалась.

В полдень 21 июня 2026 года в Брестской крепости было светло и спокойно. Небо было ясным, а термометр пугал жаркими +26. Где-то в ста метрах от бетонной звезды — монументального входа к мемориалу «Брестская крепость — герой» — свердловской делегации вручили защищающие от палящего солнца кепки с логотипом Бреста.

Вход — звезда в железобетонном массиве в разрыве наружного земляного вала восточной оконечности Северного Острова. И как только ступаешь под ее бетонные своды, слышится голос легендарного Юрия Левитана, объявляющего о вероломном нападении гитлеровцев 22 июня 1941 года. Можно в очередной раз блеснуть знаниями того, что в реальности в то воскресное утро Левитан объявил только о важном правительственном сообщении, а о начале войны гражданам по радио сообщал нарком иностранных дел Молотов. Однако именно голос диктора войны и Победы стал впоследствии одним из символов Великой Отечественной, потому именно его голос важен при входе на мемориал. Сразу после Левитана слышится «Священная война».

Когда дотрагиваешься до стен, которые политы кровью, просто переполняют чувства. Даже самые юные члены нашей делегации поделились, что атмосфера пробирает до мурашек.

Еще сильнее действует монумент «Жажда». Это один из самых эмоционально тяжелых памятников, изображающий советского солдата, ползущего с каской к воде. Понимая этот парадокс обороны — когда каждая капля воды стоит даже жизни. Защитники крепости погибали от обезвоживания, находясь буквально в окружении рек. Но добытую ценой собственной жизни воду не выпивали, а лили на перегревшиеся пулеметы.

Когда кто-то из моих приятелей спросил, почему я не улыбаюсь на фото из Брестской крепости, я отправил ему в ответ монумент «Жажда». «Вопрос снят», — ответили мне из Екатеринбурга.

Следующая точка — Вечный огонь. Чаша в виде пятиконечной звезды, перед которой горит неугасимое пламя, а на плитах высечены слова: «Стояли насмерть. Слава героям!» У Вечного огня — Почетный караул. Решение об образовании Поста №1 было принято в 1972 году. 9 мая брестские школьники в первый раз заступили на Вахту Памяти. Один раз в год на одну неделю каждая из четырех десятков школ Бреста делегирует 25 ребят для выполнения почетной миссии. За 50 с лишним лет существования этого Поста Памяти через него прошли около 100 тыс. брестчан.

Как рассказали наши белорусские друзья, возраст ребят на Посту №1 — не младше 14 лет. Вахта начинается в четверг с 08:30 и длится до 14:30 среды. Каждые 20 минут от Юго-восточной казармы Центрального укрепления Брестской крепости разводящий ведет к Посту Памяти почетный караул — двоих юношей и двух девушек.

А сразу за Вечным огнем — монумент «Мужество». В феврале 2014 года он попал в рейтинг самых некрасивых памятников по версии CNN. Видимо, у СМИ из недружественной страны свое представление о красоте. Хотя, как справедливо отметили наши новые минские друзья Павел и Ольга, этот монумент — не «про красоту», он про мужество и подвиг. Он о воине, который защищает и умудренным взглядом смотрит на руины, с которыми по-настоящему сросся. Он о величии духа людей, защищавших крепость в 1941-м. А как «Мужество» выглядит ночью — расскажу чуть ниже.

После Брестской крепости наша делегация направилась к Поезду Победы. Это передвижная инсталляция с эффектом присутствия, где экспонаты расположены прямо в вагонах, а посетители оказываются внутри воссозданных с документальной точностью исторических сцен. В составе 10 вагонов, внутри – более 150 «живых» скульптур и тысячи подлинных предметов военного времени.

При входе нам выдали аудиогид. В наушниках звучит голос девушки Лидии (поразительно похожий на голос популярной актрисы Екатерины Гусевой), которая в годы войны работала паровозным машинистом. Именно от ее имени ведется рассказ. И от погружения в железнодорожную обстановку, пропитанную болью и надеждой, в стремительную разницу между спокойным и теплым 21 июня и ужасом, начавшимся в ночь на 22-е, невольно перехватывает дыхание.

В последнем, 10-м, вагоне установлены скамейки, на которых гости Поезда Победы могут осмыслить увиденное. И здесь даже самые юные представители свердловской делегации сидели без тени улыбок, осознавая путь этого поезда в 1418 военных дней.

Наступил вечер. За ним — ночь. Ночь, в которую мир раскололся на «до» и «после». Так он раскалывался в 1941-м, и точно так же он треснул 85 лет спустя. Абсолютно все члены свердловской делегации отметили это. У монумента «Мужество» была построена сцена.

На ней актеры Брестского драматического театра показывали спектакль о 32 днях обороны крепости. В постановке рассказывалось и о предшествовавшем кинопоказе в офицерском клубе, и о первых днях, когда фашистами велись непрерывные штурмы крепости, после чего большинство укреплений было захвачено. Отдельно упоминалось о партизанской войне в развалинах и подвалах цитадели, которую вели бойцы и командиры. И красной линией — о неслучившемся счастье влюбленных молодого командира и женщины-врача. В заключение спектакля — громом над всей Брестской крепостью: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина».

Через несколько минут после этого пронзительного спектакля — митинг-реквием. «Вставай страна огромная!» — у подножия «Мужества» музыкальный гость - Академический ансамбль песни и пляски Российской армии имени А. В. Александрова - исполнил главную песню своего основателя.

В этот момент случилось странное: одна из жен бойцов СВО из нашей делегации случайно уронила на землю бутылку с кофе (день у нас был длинный, а часы в тот момент показывали начало четвертого утра, поэтому она и прихватила с собой бодрящий напиток). Звон разбитого стекла слился с «Пусть ярость благородная…» Вроде бы ничего такого, но парадокс: через несколько секунд под ногами на каменной мостовой не было даже намека на лужу пролитого кофе — только осколки. Не верящие в мистику скажут: жаркий день, все испарилось. Но все мы, бывшие в тот момент в Брестской крепости свердловчане, не сговариваясь, прошептали: «Жажда».

Кульминацией стала военно-историческая реконструкция у Кобринского укрепления — чуть поодаль от «Мужества». Сначала мы увидели мирную жизнь 21 июня 1941 года. В Бресте продавали свежую выпечку, пары гуляли по улицам, кто-то влюблялся. Выпускники прощались со школьной жизнью. Параллельно своим чередом шла жизнь гарнизона крепости: впереди выходной, многие молодые офицеры ушли в субботний вечер на танцы, а кто-то - в офицерский клуб на фильм «Мы из Кронштадта». Идет самая короткая ночь в году.

А потом метроном отсчитывает последние мирные секунды. Тишину нарушает стрельба, а потом и взрывы. Фашисты расстреляли погранотряд и рассчитывали взять Брестскую крепость за несколько часов. Рассчитывали максимум на восемь. Крепость держалась 30 дней, но так и не сдалась.

Когда реконструкторы воспроизводили расстрел фашистами мирных жителей, среди которых - раненые, женщины и дети, мы с Иваном Гагариным, ветераном СВО, просто не смогли больше сидеть и почти синхронно встали. Я видел, как сжались его кулаки. Глаза застилала гарь от взрывов, а в небе принимался рассвет.

Наши — обороняются, но 29 июня 1941 года на них бросают бомбу «Сатана» весом 1800 кг. Крепость продолжает сопротивление. «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20/VII‑41» В этих простых словах — вся суть подвига Брестской крепости. Ее защитники не ждали наград и не думали о славе. Они просто выполняли свой долг до конца, даже когда шансов на спасение уже не оставалось…

И вот тут я, кажется, понял, почему мой друг Сергей Павленко говорил мне перед поездкой: «Главное, ты поймешь, почему в Беларуси так трепетно и вдумчиво относятся к своему прошлому. Они живут памятью и этим реальным подвигом народа. Причем для них это не только героизм, но и тяжелейшее испытание. Оттого и сформированы у них ключевые качества — сопереживание и миролюбие».