September 18, 2020, 6:14 AM

Авторская колонка Платона Маматова: пожар и наводнение во время чумы

Уральские политтехнологи приняли участие во многих кампаниях Единого дня голосования. Первые выборы эпохи COVID-19 — как это было? Рассказ Платона Маматова, работавшего на выборах главы Иркутской области.

В этом году губернаторские выборы прошли в десяти регионах России. Самые важные из них были в Иркутской области, которой многочисленные эксперты и политологи обещали нестандартный сценарий. Они пророчили второй тур, поражение провластного кандидата и переход региона под контроль условной оппозиции. 

 Сценарий «В Иркутске будет второй Хабаровск» в последние дни звучал едва ли не из каждого утюга, но так и не случился. Это самое «не случился» я нахожу очень важным как для Свердловской области, так и для страны в целом. Попробую объяснить — почему.

Дело в том, что «Единая Россия» собрала в своих рядах самых квалифицированных руководителей. Нет, я серьезно. Кидайте в меня гнилые помидоры, ругайте последними словами, но факт есть факт. Почти вся управленческая элита Российской Федерации или находится в рядах «медвежьей» партии, или вступает туда сразу после получения высокого поста. Поэтому губернатор-единоросс чаще всего является благом для людей.

Однако же из этого правила есть исключения. Некоторые губернаторы из «Единой России» оказываются (или становятся со временем) некомпетентны, вороваты и равнодушны. Они доводят вверенный им край до ручки, а его жителей — до точки кипения. Разозленные люди прокатывают губернатора на выборах, и следующим главой региона становится оппозиционер. После чего выясняется, что обличать «жуликов и воров» намного проще, нежели управлять областью. Так «оппозиционный» губернатор быстренько загоняет регион в еще большую задницу, нежели раньше. 

Решения к этой задачке всякий раз подбирают разные. Проворовавшихся Гайзера и Хорошавина просто посадили. Против едва не выигравшего себе Приморье Ищенко выставили политического тяжеловеса Олега Кожемяко и накачали буянящий край федеральными деньгами. Фактически спасли приморцев от больного на голову коммуниста, которого в психиатрической лечебнице уже с фонарями обыскались.

А с Иркутской областью история еще интереснее вышла. В 2015 году там победил коммунист Сергей Левченко. Сей достойный муж предпочитал скучным управленческим задачам более увлекательные занятия. Например, саентологию, охоту на медведя и раздачу госконтрактов близким к его родне фирмам. Он же разрешил иностранцам построить завод по перекачке воды из Байкала в Китай и подписал субсидирование этого проекта из иркутского бюджета. А область между тем горела в страшнейших лесных пожарах, тонула в наводнениях (Тулун!) и к 2020 году окончательно перешла в режим хронической чрезвычайной ситуации.

Не удивительно, что спасать Иркутскую область приехал профессиональный спасатель. Сотрудник МЧС и генерал-майор внутренней службы Игорь Кобзев. Он в авральном режиме принялся разбираться с оставленными ему Левченко проблемами и к августу 2020 года многое успел. Работать дальше он мог только после победы на губернаторских выборах, которая была вовсе не гарантирована.

 На общую усталость жителей Приангарья от хронических проблем региона наложились последствия пандемии коронавируса (закрытые школы и детсады, просевший бизнес, безработица и так далее). Люди считали виновником своих проблем не вирус и не сожравшего летучую мышь в Ухане китайца, а власть в лице губернатора. Поэтому претензий было много. От «до сих пор не открыл детсады» и «какая еще эпидемия, бизнес гибнет» до «слишком рано открыл школы, будет вторая волна».

Разумеется, все это умело использовалось и подогревалось оппонентами Кобзева. Претендент от КПРФ и союзный ему иркутский штаб Навального приложили существенные усилия по тотальному заливу провластного кандидата негативом. Тем более что ушедший в отставку коммунист Левченко оставил множество своих людей и в исполнительной, и в законодательной власти.  

Еще одной головной болью врио губернатора стали трехдневные выборы вместо стандартных однодневных. Их ввели из-за все той же пандемии, чтобы избежать скопления людей на участках и не допустить вспышки коронавируса. Затея благая, но чреватая последствиями. 

Три дня давали оппонентам массу возможностей для использования «черных» методов. Например, они успели распространить фальшивую листовку о многократном повышении тарифов на электроэнергию. Социальные сети трещали по швам от сообщений о скупке коммунистами голосов. Все это могло уронить рейтинг врио ниже критической отметки. Опять же, трехдневные выборы создали тройную нагрузку на избиркомы, полицию, наблюдателей и всех прочих вовлеченных в процесс.

Поэтому эксперты прочили Иркутской области второй тур, а Кобзеву — поражение. И именно такой сценарий при прочих равных условиях ждал бы Игоря Ивановича в, например, Свердловской области. Но провластному кандидату помог один не учтенный многомудрыми политологами факт. Иркутяне, в отличие от свердловчан, четыре года прожили под властью губернатора-коммуниста. Именно этот волнующий опыт побудил многих из них голосовать за Кобзева.

Конечно, это не единственная причина успеха. Свою роль сыграли и некоторые управленческие решения врио губернатора, и активность его штаба, и промахи оппонента. Одни только новости о излишне нежной дружбе коммунистов с китайскими бизнесменами чего стоили. Но даже совокупности всех этих факторов могло бы не хватить для победы. Исход дела решили свежие воспоминания жителей Приангарья о правлении оппозиционера Левченко. Четырех лет хватило за глаза.

Выводы из этой истории каждый пусть сделает сам. Я же скажу вот что: России предстоят неспокойные годы. Тяжелое время приведет во власть разных людей. Наверное, у нас будет существенно больше губернаторов и депутатов из разных партий. А после нескольких лет правления оппозиционеров люди снова начнут массово голосовать за единороссов. Стрелочка повернется.

 Победа оппозиционера сегодня — это трамплин для представителей партии власти завтра. Я считаю этот урок главным из всех преподанных нам Иркутском.

Источник фото: Facebook Платона Маматова, Instagram Игоря Кобзева
Комментировать