April 8, 2019, 8:08 AM

«Картина, созданная по канонам греческой драмы». О фильме Бильжо «Амбивалентность»

Вторая полнометражная лента Антона Бильжо начинает очередную неделю проката. Позади два уик-энда, которыми принято мерить кассовые сборы фильма. Результат на сегодняшний день – чуть больше 30 тыс. долларов. Авторское кино, как всегда, в большинстве городов показывают только в паре кинотеатров и поздно вечером. При этом «Кинопоиск» сообщает о высокой оценке кинокритиков (10 из 10) и неплохом результате у зрителей (7 из 10). Психоаналитик Дмитрий Ольшанский предоставил ЕАН свое видение психологического триллера.

Режиссер Антон Бильжо воспользовался самым беспроигрышным ходом: перед нами фильм, созданный по всем канонам греческой драмы, который собирает самые узнаваемые драматические сюжеты и персонажей. Мы без труда найдем на экране тени и Эдипа, и Федры, и Ипполита, и Ореста. Неудивительно поэтому, что лук – оружие главного героя, появившись в стартовой сцене, финализирует повествование.

Почему «Амбивалентность»? Профессор психиатрии дает определение амбивалентности как расщепленное отношение к одному и тому же объекту – чувственное, волевое и интеллектуальное, – которое является одним из признаков шизофрении. Но внимательный зритель легко обнаружит, что абсолютно все отношения между героями картины отмечены этой амбивалентностью.

Амбивалентность № 1: Дружба. Мы видим двух друзей-однакашников по кафедре психиатрии Стаса (Егор Морозов) и Петю (Данил Стеклов), которые до такой степени не похожи друг на друга, что просто выглядят антиподами: один рафинированный маменькин сынок, который в 26 лет живет с родителями, ходит с мамой в театр и на концерты и, конечно же, остается девственником, поскольку все плотское влечение между людьми называет не иначе как скотством. Второй - просто трикстер: нарочитый двоечник и выпивоха, неряха и ловелас, который умудряется в финале картины сделать новаторский доклад по теме нормы психического здоровья.

Стоит сказать, что дружеские отношения, как правило, и держатся на таких противоположностях: «Они сошлись, волна и камень, стихи и проза, лед и пламень не столь различны меж собой», - как мы помним из классики. По законам жанра, чем больше различия между людьми, тем крепче их дружба. По этой причине отличники часто начинают дружить с двоечниками, «плохие» девочки любят «хороших» мальчиков, и «плохие» мальчики тоже любят «хороших» мальчиков.

Эдип. Ничто не угрожает такому мужскому интересу друг к другу, пока им нечего делить. Как только появляется нечто общее, на которое претендует каждый, – возникает конфликт. В данном случае – эдипальный конфликт. Петя заводит роман с мамой Стаса – Екатериной Сергеевной (Ольга Цирсен), который сын никак не может пережить. Но когда он пытается сформулировать свои претензии к другу, оказывается, что ему просто нечего предъявить. Он вообще не является пострадавшей стороной в сложившемся любовном треугольнике и, будучи ребенком, не может осуждать личную жизнь своей мамы.

И вот перед нами амбивалентность № 2: Стас хотел бы оказаться на месте Пети, но, как мы помним, для него «сексуальные отношения – это скотство», тем более инцестуозные. На которые отец мог бы наложить запрет, если бы он мог это сделать.  

Провал отцовской функции. Единственный, кто мог бы возмутиться в этой ситуации и кто действительно является пострадавшей от адюльтера стороной, – это отец Стаса и муж Екатерины Дмитрий (актер Дмитрий Журавлев), но он проявляет полную пассивность и проваливает отцовскую функцию.

В силу моей практики часто приходится отвечать на вопросы о неполных семьях и о функции отца. И вот перед нами пример, казалось бы, полной семьи: люди много лет в браке, они отлично исполняют свои социальные роли, муж бизнесмен, обеспечивает семью, устроил сына в институт, жена имеет возможность работать просто для удовольствия, а не для заработка, иметь хобби и развлечения. Но при всей этой формальной гладкости мы видим тотальное бессилие Дмитрия в исполнении своей отцовской функции. 

«Под эту музыку я склеил нашу маму», - говорит Дмитрий.

«Я тоже нашу маму склеил», - отвечает ему сын, который в это время танцует с ней медленный танец.

Екатерина обижается. И вместо того, чтобы поставить сына на место, Дмитрий падает на колени перед женой и начинает просить прощения за свою глупую шутку. То есть он не считает нужным артикулировать табу на инцест, а лишь извиняется за инцестуозное желание сына. Тем самым делая его легальным.

С другой стороны, когда Стас узнает об измене матери, он даже не пытается рассказать все отцу – единственному человеку, которого этого могло бы касаться, – вместо этого он звонит девушке Пети, чтобы та застигла своего бойфренда врасплох в момент измены. Отец изначально отставлен и устранен из этого конфликта. Таким образом Стас оказывается в патовой ситуации: будучи сыном, он не может требовать от матери семейной верности отцу, а сам отец слишком слаб, чтобы заявить о своих правах. Даже в финальной сцене, когда Стас приезжает домой после конфликта, он находит разгромленный дом и в хлам пьяного отца, который говорит ему: «Психиатр, вылечи меня». От чего? Дмитрий не только не может выполнить отцовскую функцию для Стаса, он даже за себя отвечать не может.

Режиссер подчеркивает эту символическую несостоятельность отца, показывая его всегда в оральном антураже: он или готовит пищу, или накрывает на стол, или рассуждает о выпивке. Кухня, фартук, еда - его всегдашние атрибуты.  

Федра. Неудивительно, что, когда Стас убивает своего друга, он просит помочь спрятать труп не отца (он на это не способен), а мать, для которой это становится переломным травматическим событием, после чего она сама оказывается пациенткой в психиатрической клинике.

Помогать сыну спрятать труп любовника – еще одна последняя амбивалентность № 3, которая оказывается неразрешима для Екатерины Сергеевны. Впрочем, героиня Ольги Цирсен изначально выглядела самым загадочным персонажем. Абсолютно безэмоциональная во всех сценах, с лицом, подобным маске (а иногда и в реальной маске), с одним и тем же замороженным выражением, она ведет экскурсии в музее, выслушивает истерики своего любовника и милования своего сына и встречает новость о смерти близкого человека. Кажется, что вообще никто и ничто не затрагивает ее чувств. Этакая эмоциональная скупость и невозможность отреагировать на происходящие события в жизни и выразить те чувства, которые, вероятно, есть внутри.

Фильм и завершается как классическая древнегреческая трагедия. Повествование окончено. Смерть ставит многоточие, оставляя выживших героев вечно бороться с собственными призраками.

Фото: drevniebogi.ru, pixabay.com, kinopoisk.ru

Комментировать