September 9, 2019, 4:14 AM

«Одесса» Тодоровского: ускользающая красота

На этой неделе в прокат вышел фильм «Одесса» режиссера Валерия Тодоровского, трогательная и ностальгическая история о мире, которого больше нет, рассказанная блистательным актерским ансамблем и трепетной камерой оператора Романа Васьянова. Фильм этот - давняя мечта режиссера, который сам родился и жил в Одессе, пока его семья не переехала в Москву в начале 70-х гг.

Легендарная эпидемия холеры, поразившая город в 1970 году, и последовавший за ней карантин стали частью одесского фольклора и оставили и в кино, и в литературе свой отпечаток. О ней не раз писал Жванецкий в своих юмористических зарисовках, и именно из-за нее тогда, в 1970, на Одесской киностудии заново запустили съемки остановленного до того фильма Киры Муратовой «Долгие проводы».

Поскольку из-за эпидемии под угрозой срыва оказался годовой план студии, запускали все, даже самые неугодные проекты.

 О том, что Муратова станет символом Одесской киностудии, никто еще не догадывался, но холера поспособствовала. 

Тодоровский же ребенком застал этот одесский карантин и еще со времен студенчества мечтал снять фильм о городе своего детства, поместив героев в эти совершенно уникальные обстоятельства.

Итак, 1970 год, Одесса. На лето большая семья собирается у родителей, одесских евреев (И. Розанова, Л. Ярмольник). Две сестры (Е. Брик, К. Раппопорт), приехавшие из Минска и Ленинграда со своими семьями, уже на месте. Третья сестра задерживается на пару дней в Москве, а пока отправляет своего сына Валерика и мужа Бориса (Е. Цыганов) поближе к морю и к родственникам. Как только Борис с восьмилетним Валериком въезжают в город, дверь захлопывается: в Одессе объявлена эпидемия холеры, введено чрезвычайное положение, а город закрыт на карантин.

 И даже «корочка» журналиста газеты «Известия», где работает Борис, не может помочь покинуть зараженный город.

Оказавшись запертыми в крепких объятьях друг друга, в предчувствии смертельной опасности, разлитой в воздухе, под сопровождение похоронного марша, родственники проживают несколько недель, которым суждено положить конец их прежней жизни.

 Оставшись в узком кругу и наедине с самим с собой, каждый находит возможность заглянуть внутрь себя и, замерев, обнаружить правду о себе со всей ее неудобной витальностью, которая неизбежно просыпается под гнетом предчувствия смерти. 

В самом начале фильма мать семейства, героиня Розановой, уговаривая внука не бояться, называет очередность, в которой умрут его близкие, и в общем-то так оно и случается, но только совсем в другом смысле и намного раньше, чем все думают. Карантин, конечно, в конце концов закончится.

Но, покинув Одессу, герои, кажется, уже не вернутся туда никогда. Да и сама Одесса вот-вот исчезнет.

Тодоровский не просто так столько лет вынашивал этот проект. Для него «Одесса» - это в первую очередь автобиографическая история. Восьмилетний Валерик – это, конечно, не кто иной, как Валерий Петрович Тодоровский. Он экранизирует свои детские неточные воспоминания о самом себе, о семье, о городе и о мире, который теперь уже исчез.

Но тут-то и поджидает ловушка – история, построенная только на воспоминаниях, распадается на зыбкие части и начинает ускользать. Как солнце, слепящее Валерика, фокус повествования случайно выхватывает одни сюжетные линии, упуская другие, а едва наведясь, опять ослабевает.

Так, например, громко поднятый в середине фильма национальный вопрос и конфликт дочерей и родителей сначала повисают в воздухе, а потом и вовсе стираются динамичной любовной линией с драматическими поисками себя, столь привычными для персонажей Цыганова.

В определенный момент становится очевидно, что попытка схватить ускользающий смысл является формообразующим началом не только сюжетных линий, но и зрительского и режиссерского опыта в этом фильме.

 И потому таким многогранным оказывается тот факт, что в этом гимне Одессы нет ни единого кадра из Одессы реальной. 

Тодоровский мечтал уехать на съемки туда и вместе с тем прожить там свою тоску по ушедшей эпохе. Но в нынешних российско-украинских реалиях съемки этого фильма оказались невозможны на территории Украины. Так что помимо прочего ускользнула и сама Одесса.

Остался только красивый образ прошлого, мечта ухватить ушедшее безвозвратно и невозможность вернуться в то место, которое однажды покинул, даже если очень его любил. Ну, и масштабная декорация одесского дворика на Мосфильме, который мы в ближайшее время увидим еще не раз.

Татьяна Андриянова специально для ЕАН

Фото: скриншоты из официального трейлера.