November 21, 2016, 11:06 AM

Анастасия Немец: для меня не существует недоступной среды

Колясочница-экстремал рассказала, как выбилась в сопредседатели свердловского ОНФ.

На прошедшей недавно региональной конференции Общероссийского народного фронта выбрали нового сопредседателя свердловского отделения. Им стала диспетчер областного ГУ МЧС, инвалид-колясочник Анастасия Немец. При том, что ранее на это место прочили известного свердловского политика и депутата Госдумы Андрея Альшевских и главу региональной федерации профсоюзов Андрея Ветлужских. Отметим, что ранее Анастасия Немец заняла место еще одного известного политика. Она возглавила направление «За честные закупки», которое ранее курировал Евгений Артюх. О том, как она видит свою дальнейшую работу в движении, Анастасия Немец рассказала в интервью агентству ЕАН.

- Анастасия, вы рады своему новому статусу? Ожидали ли вы, что станете сопредседателем?

- Я рада, безусловно. Это для меня было полной неожиданностью, со мной назначение никто не обсуждал. На следующее утро после конференции я проснулась знаменитой: ко мне в Facebook сразу стали добавляться множество нужных и важных людей.



- Глава свердловского ОНФ Жанна Рябцева отмечала, что вы пока, возможно, не знаете, чем будете заниматься, и что старшие товарищи должны вам помочь. Представляете ли вы сейчас себе план работы в качестве председателя и начали ли вам уже помогать «старшие товарищи»? Ну и что это за «товарищи» вообще?

- В моей работе в ОНФ фактически ничего не поменялось. Я, может быть, пока не знаю какие-то процедурные и организационные моменты, которые касаются моего нового статуса. В этом-то плане более опытные сопредседатели и готовы поделиться опытом. Именно такую помощь имела в виду Жанна Рябцева, говоря о старших товарищах. Она это сказала не в том смысле, что мною, как неопытной, теперь будут манипулировать.
Я представляю людей с ограниченными физическими возможностями, хочу добиться того, чтобы общество принимало нас как равных, чтобы бороться за наши права, чтобы нас видели.

- Ранее также неожиданным, как многим показалось, было ваше назначение региональным координатором проекта «За честные закупки», который курировал доверенное лицо президента РФ Евгений Артюх. Со стороны складывалось впечатление, что это направление не совсем ваше, ведь вы больше сконцентированы на борьбе за доступную среду. Насколько верно такое впечатление?

- Заинтересоваться закупками меня заставила жизнь. Я часто посещаю поликлинику №6. И нет предела моему возмущению из-за пандуса, который там установлен. Его угол – примерно 45 градусов, я никогда не смогу самостоятельно туда забраться. И мне стало очень интересно, почему так бездарно тратятся бюджетные средства. В связи с этим я стала мониторить закупки больниц и других государственных учреждений, связанные с доступной средой. Потом мы провели рейд в ОКБ №1 и ОДКБ №1. Взрослое учреждение нас порадовало – там все оборудовано, как полагается: и пандусы, и входная группа, и лифт. Все соответствует документам закупок.

В детской больнице тоже все неплохо, но обнаружились недочеты при проверке ремонтных работ входной группы. Стеклопакеты не соответствуют заявленным в тендере (однокамерные вместо трехкамерных), отделка как будто не завершена. Мы приезжали туда в сентябре, и приняли решение вернуться в декабре, чтобы увидеть, был ли это окончательный результат работ, или все-таки еще что-то будет доделано.

Кроме того, летом региональное отделение ОНФ проводило мониторинг социально значимых объектов, дооборудованных на федеральные средства по программе «Доступная среда» в 2014-2015 годах, и там по некоторым закупкам возникли вопросы. Например, для коррекционной школы закуплены терминалы за 300 тысяч рублей. Или установлена «бегущая строка», которая не работает. Когда мы спрашивали, почему она выключена, нам честно рассказали, что учатся дети с эпилепсией, у которых эта строка может спровоцировать приступы.

- А в поликлинике, куда вы ходите, все поправили?

- С тем пандусом пока ничего не изменилось. Но мы будем разбираться.

- Во время кураторства Евгения Артюха в проекте «ЗА честные закупки» были громкие истории с покупкой новогодних сувенирных баранов для региональных властей. Но в последнее время о скандальных разоблачениях в сфере госзакупок вроде бы не слышно. Почему? «Честные закупки» сейчас сосредоточились именно на направлении доступной среды?

- «Новогодние бараны» никуда не исчезают. «Честными закупками» занимается не один активист, они работают по разным направлениям, и смена координатора на них не влияет.
Заслуга проекта «ЗА честные закупки» в том, что отношение к госзакупкам стало меняться у тех, кто их размещает. Через пару лет после того, как ОНФ стал отслеживать корпоративы за бюджетные средства, тендеры на шикарные вечеринки за государственный счет почти перестали размещать. То же самое с дорогими машинами. Если активист поставит своей целью найти закупку дорогой машины, ему надо будет очень сильно постараться, неоправданно дорогих закупок становится намного меньше.

- Но ведь они, наверное, все-таки есть. Какие вы могли бы назвать самые вопиющие?

- Мы сейчас разбираемся с проблемой закупок средств реабилитации и гигиены для инвалидов. Государство закупает их по минимальной цене и выдает это инвалидам. Сейчас поступило обращение о том, что кто-то нашел ту же самую марку, но дешевле. С одной стороны, речь вроде бы идет о том, что государство переплачивает. Но тут палка о двух концах.

Дело в том, что многие инвалиды средства реабилитации не получают в соцстрахе, а сами их покупают. Например, людей не устраивает предлагаемая марка, не всем подходит самое дешевое. Кроме того, тот объем, например, средств гигиены, который полагается по нормативу, не обеспечивает достойное качество жизни. В том случае, если люди все это покупают сами, государство выплачивает им компенсацию, но в размере стоимости средств реабилитации, которые закупаются по минимальной цене в рамках тендера. Например, приличная коляска активного типа стоит более 300 тысяч, а тендер выигрывает компания, готовая поставить ее за 25 тысяч. Соответственно, компенсируют только 25. А если кто-то найдет такие коляски за 22 тысячи, то нам будут компенсировать 22.



- И что теперь будете делать?

- Будем работать с Фондом социального страхования и депутатами. Скорее всего, вопрос необходимо решать на законодательном уровне.

- Вы отметили, что в качестве сопредседателя намерены быть неким омбудсменом людей с ограниченными возможностями. Какие проблемы для инвалидов сейчас самые актуальные, помимо уже упомянутых средств реабилитации?

- Меня сегодня очень беспокоят наши больницы. Если человека на коляске госпитализируют в обыкновенную городскую больницу, там невозможно существовать в обычной палате, поскольку там очень тесно. Дополнительная проблема с санузлами. И что делают больницы? Они предлагают палату на платной основе минимум за 2,5 тысячи рублей. Где инвалиды должны брать такие деньги? То есть палаты есть и там есть все необходимое, но они недоступны. Сейчас я буду бороться за то, чтобы такие палаты людям на колясках предоставляли бесплатно.

Другая задача, более глобальная – менять общественное мнение. Сейчас заходишь в кинотеатр, а ребенок с последнего ряда кричит «Мама, смотри: инвалидка!» И пальцем показывает. После такого многие инвалиды могут надолго засесть дома. Но в том-то и дело, что им нужно чаще выходить, тогда люди привыкнут и не будут показывать пальцем.

Очень часто приходится встречаться с хамством или с неадекватной реакцией со стороны сотрудников муниципальных и госучреждений. Была история, когда мужчина с улицы мне помог закатиться в 6-ю горбольницу и проводил до кабинета. А там доктор начал диалог не со мной, а с этим, посторонним мне мужчиной. И все время сталкиваешься с такой проблемой, что тебя не видят, а спрашивают: «Где ваш сопровождающий?» Поэтому ОНФ рекомендовал областным властям организовать обучение сотрудников государственных и муниципальных учреждений, как правильно вести себя с людьми с ограниченными возможностями.

С другой стороны, у меня во дворе живет чудесный девятилетний мальчик. Когда я приезжаю домой, прошу прохожего достать мне коляску из багажника, ставлю ее и, пока собираю вещи, это чудо ко мне подходит и спрашивает: «Вам чем-нибудь помочь?» Возможно, скоро мы сможем вырастить поколение, которое по-новому будет относиться к людям с ограниченными возможностями здоровья.

- Тогда расскажите, пожалуйста, о себе. Поделитесь опытом, как вы адаптировались.

- Я оказалась в инвалидном кресле 10 лет назад из-за заболевания спинного мозга. До этого я и не подозревала, что инвалидов в нашем обществе так много, в колясках видела только попрошаек на улицах. Шесть лет я проходила реабилитацию. Устроилась на удаленную работу в транспортную компанию и стала зарабатывать себе на хлеб с маслом. Потом я поняла, что устала работать в четырех стенах, сдала на права, купила машину. А потом знакомые инвалиды рассказали мне, что устроились в МЧС. Тогда как раз построили новое здание центра управления в кризисных ситуациях, с доступной средой. И там нашлось место для меня. Я получаю огромное удовольствие, поскольку нахожусь в коллективе, это самое главное в моей работе.

- Как вам удается совмещать «фронтовую» нагрузку и работу в МЧС? В ведомстве, кстати, все в порядке с доступной средой и госзакупками?

- В МЧС все в порядке и с первым, и со вторым. У меня пятидневка, семичасовой рабочий день. Начальство поддерживает мою общественную деятельность и, если необходимо, отпускает на рейды. Помимо этого, я учусь в РАНХиГС на втором курсе по направлению «Государственное и муниципальное управление». Выбор был сделан в пользу Академии, так как здесь мне предоставлена возможность посещать лекции, а не учиться удаленно: оборудованы удобные подъезды к зданию, доступная логистика внутри помещений, специальный санузел. Ранее, после школы, я закончила экономико-технологический колледж.

- А как вы попали в ОНФ?

- В феврале прошлого года представители Общероссийского народного фронта пригласили меня в первый рейд по оценке доступной среды, мы проверяли наличие парковочных мест для инвалидов рядом с социально значимыми учреждениями: больницами, магазинами, аптеками и другими. После этого в течение года был еще ряд мониторингов. Участие в них мне было интересно, кроме того, никто лучше инвалида не оценит, насколько доступно то или иное здание. А в декабре прошлого года я вошла в региональный штаб как активный участник движения.

- В этом году вы прославились не только как общественница, но и как манекенщица – весной вы принимали участие в показе мод. Планируете ли в дальнейшем выходить на подиум?

- Да, если опять пригласят. Я уже дважды участвовала в Неделе моды в Москве. В марте был показ «Я продолжаю идти. Счастье материнства» (с детьми), а в октябре - «Я продолжаю идти. Сила любви» (с супругами).



Вообще мне очень скучно сидеть на месте. Мне постоянно нужно пробовать что-то новое, преодолевать различные препятствия. Я жила в Питере 20 дней, одна снимала квартиру, выходила из дома, ездила на общественном транспорте, самостоятельно ездила на электричке. Для меня очень важно, когда я могу сделать что-то сама, без посторонней помощи. Люблю экстрим, с помощью него получаю новые эмоции и впечатления. Начала я с аэротрубы, недавно в Подмосковье летала на паралете. Сейчас мечтаю прыгнуть с парашютом и поплавать с дельфинами. Хоть я и на коляске, для меня не существует недоступной среды. Европейско-Азиатские Новости.

Комментировать