August 22, 2017, 6:10 AM

«Нельзя просто прийти на овощебазу - и начать проповедовать». Уральский имам – о том, откуда берутся террористы

Резня в Сургуте остается в центре новостной повестки. Люди пытаются понять, по какой причине государство отказывается признать произошедшее терактом и почему мирный с виду трудовой мигрант все чаще становится «независимым моджахедом». На эти и другие вопросы отвечает председатель Регионального духовного управления мусульман Свердловской области Радифулла-хазрат.

- Радифулла-хазрат, духовные лидеры мусульман Свердловской области применяют какие-то особые методы работы с молодежью? Может быть, когда вы видите у себя новых молодых прихожан, то пытаетесь узнать об их семьях, выяснить что-то?

- Мы работаем с молодежью не только в стенах храма - наши священнослужители регулярно выступают на радио, на телевидении, объясняют, что такое классический ислам и чем он отличается от радикальных сект. Работаем в вузах, проводим лекции. В ближайшее время такие встречи должны стать регулярными – по крайне мере, эту идею одобрил Консультационный совет при главе Екатеринбурга. Необходимо просвещать людей не только относительно радикализма и сектантства, но и отвечать на все интересующие студентов вопросы, касающиеся их духовной, религиозной жизни.

 - А с трудовыми мигрантами в каком-то формате ведется работа? Все-таки именно они, а не студенты считаются группой риска. Не возникает идеи прийти, например, на четвертую овощебазу и пообщаться с работниками?

 - Как вы себе это представляете? Это очень сложно. Мы можем эффективно работать только со своей паствой. Но проблема в том, что мечети посещает в лучшем случае 12-15% верующих, остальные не охвачены регулярным влиянием.

Хотя трудовые мигранты, которые ходят в мечеть, считают имамов очень авторитетными людьми. Но тут нужно понимать, что радикальные лидеры, как говорят они сами, 15 лет по-своему толковали изречения пророка для своих прихожан пять раз в день после каждого намаза. То есть то, что мы имеем сегодня, - это последствия долгой деструктивной работы, которую ведут враждебные геополитические силы. Нужно время, чтобы усилия проповедников традиционного ислама, наши усилия сказались.

- Почему среди террористов все больше выходцев из Средней Азии?

- Прежде всего, сказываются определенные и закономерные сложности адаптации в иной этнокультурной среде. Кроме того, наши геополитические противники именно в Средней Азии видят новый потенциальный плацдарм для атаки на Россию. Поэтому и средства на идеологическую обработку выходцев из Средней Азии тратятся немалые. Весомы также экономический и социальный факторы. К тому же свою пагубную роль играет Интернет. И не только на выходцев из Средней Азии.

- Как вы считаете, правильно ли власти сейчас поступают, не называя происшедшее терактом, хотя ИГИЛ уже взяло на себя ответственность? Складывается впечатление, что государство боится, и обычным гражданам еще страшнее от этого.

   - К сожалению, некоторые СМИ в угоду своему рейтингу, а может статься, и геополитическому заказу стараются сгустить краски, «привить жути», так сказать. Считаю позицию государства очень взвешенной и адекватной. Это не признак слабости, а спокойная уверенность в подконтрольности ситуации.

Терроризм - это нечто организованное, имеющее центр управления. Одиночку, да еще, скорее всего, имеющего проблемы с психическим здоровьем, вряд ли можно назвать террористом. Хотя трагедия от этого меньше не становится.

- Почему в Югре сложилась такая сложная ситуация с экстремизмом и как Свердловской области удается выдерживать приемлемый уровень безопасности?

 - Думаю, тут играет важную роль история нашего края. Уралу всегда была присуща многонациональность и поликонфессиональность, представители разных наций и религий жили бок о бок веками. Это выковывало то, что называется «уральский характер». Яков Спектор как-то рассказывал, что, когда жил на Украине, для местных жителей нормально было использовать слово «жид»: «Вон, смотри, жид идет», - например, а здесь, на Урале, он такого не слышал ни разу.

И оборот «Урал – опорный край державы» - не пустой звук, мы всегда, где-то даже на уровне подсознания, «заточены» защищать стратегические интересы державы. Кроме того, власти, надо отдать им должное, постоянно держат руку на пульсе событий, вникают в ситуацию.

- В Свердловской области между тем тоже накрывали подобные преступные группы. В каких-то случаях имамы помогали?

 - Я таких случаев не знаю, потому что радикалы понимают, что от имамов им надо держаться как можно дальше. И даже не потому, что те сообщат куда следует, а потому, что сведущий, образованный человек мгновенно развенчает их идеологию.

 - Силовики достаточно часто проводят акции в мечетях – проверяют паспорта у всех поголовно, задерживают массово нелегальных мигрантов. Как думаете, такие грубые действия не рождают обиду молодежи на официальных духовных лидеров, на власти, не толкают молодых людей к радикализму?

  - Эти меры оправданы сложившейся обстановкой. Но, конечно, силовикам надо действовать в храме максимально деликатно. Хотя не сказал бы, что подобные действия вызывают бурю возмущения у прихожан. Они все понимают.

Да и в большинстве случаев правоохранители действуют достаточно корректно.