June 27, 2019, 12:12 PM

Теория Дарвина: как в Челябинске обсуждали скандальный проект расширения улицы

В Челябинске прошли публичные слушания, одним из вопросов которых было строительство транспортной развязки и нового путепровода на пересечении улицы Дарвина и Троицкого тракта. Подробности — в материале ЕАН.

Слушания, назначенные в челябинском доме архитектора, обещали быть, что называется, «громкими».

Дело в том, что путепровод, проходящий через железнодорожные пути, и соединяющий Троицкий Тракт и улицу Дарвина (в народе более известный как «мост у металлобазы») — часть целого комплекса проектов, которые предусматривают расширение не только моста, но и создание новой развязки вместо «кольца» на перекрестке Дарвина-Блюхера, а также радикальное расширение соединяющей мост и развязку, и до того тихой, улицы Дарвина, которая должна в результате этого лишиться двух рядов деревьев, которые огораживают жителей стоявших за ними домов от шума и пыли городской магистрали.

Планы властей, закрепленные в федеральном проекте «Безопасные и качественные дороги», вызвали недовольство местных жителей и активистов. Споры были горячи настолько, что на одном из публичных слушаний авторитетный депутат Гордумы Виталий Рыльских даже потребовал от полиции вывести из зала женщину, выражавшую протест против сноса деревьев.

Кроме того, 24 мая глава Челябинской области Алексей Текслер, приехавший на место будущих работ, потребовал уволить начальника управления дорожного хозяйства мэрии Челябинска Александра Шабалина. А еще — выразил сомнение, что расширением улицы и вырубкой деревьев нужно заниматься немедленно, предложив подумать над тем, как сделать все с максимальным удобством для жителей. Впрочем, уже через несколько дней челябинцы тали свидетелями сноса деревьев на «кольце» «Блюхера — Дарвина»...

Зал челябинского Дома архитекторов был переполнен. Люди пожилого возраста, экоактивисты, журналисты, депутаты… Было и два-три десятка серьезного вида мужчин среднего возраста крепкого телосложения, у многих из которых костяшки на пальцах выдавали их бойцовское прошлое или настоящее. А еще — три вооруженных сотрудника патрульно-постовой службы полиции. Ну, мало ли...

В президиуме на сцене сидели первый вице-спикер Городкой думы Сергей Овчинников, Виталий Рыльских, председатель думской комиссии по градостроительству Антон Хромов и депутат городского парламента Александр Павлюченко, который и взялся вести процедуру.

 «Когда будете задавать вопросы, обязательно представляйтесь, потому что все, что вы скажете, будет занесено в протокол», — Павлюченко то ли предупреждал, то ли угрожал собравшимся.Впрочем, первым пунктом слушаний стоял совсем другой вопрос — о переводе всех лесов на территории города в иную зону землепользования. Он вопросов не вызвал, тем более, что в случае перевода челябинские леса становятся недоступны для строительства капитальных объектов.

Затем пришла очередь путепровода. Докладывала молодая девушка, представлявшая МУП «Архитектурно-планировочный центр». Но говорила она так тихо и мимо микрофона, что удалось понять лишь то, что проект сделан в соответствии с генеральным планом города и категорийностью дороги, а именно улицы Дарвина.

Первый же спрашивавший из зала потребовал говорить внятно и громко, чем заслужил аплодисменты аудитории, после чего спросил, входит ли в проект так называемое «горлышко» на 7-м километре. Нет, не входит. Это совсем другая история.

«Мы зачем-то из улиц трассы делаем, — отметил другой выступающий. — Улицу Дарвина трогать не надо, а вот мост строить необходимо». И снова аплодисменты публики.

Затем спросили, почему на чертеже проекта участок улицы Дарвина нарисован в шесть полос. Выяснилось, что все сделано в соответствии с текущим генпланом и заложенной в нем категорийностью дороги, то есть улицы. Потому и шесть полос — улица требует реконструкции, чтобы соответствовать нормативам.

«А были ли исследования транспортного потока?», — не унимались собравшиеся.

Девушка ответила, что сейчас загрузка улицы — 450 машин на полосу в час, что довольно много. Но в то же время сейчас улица Дарвина с текущим трафиком вполне справляется, а речь в проекте идет о трафике перспективном.

Тут к микрофону вышел Яков Гуревич, известный как тем, что является известным экспертом по вопросам транспорта и логистики, так и тем, что бывает крайне эмоционален в суждениях.

 «Цель всего этого — украсть миллиард рублей, — взял с места в карьер господин Гуревич, после чего попытался пояснить, что за последние годы никто не проводил никаких исследований транспортного потока в том районе, и все, что надо сделать — это построить новый путепровод, а остальные затраты он считает излишними.

Александр Павлюченко был недоволен резкими заявлениями Гуревича, и потребовал прекратить эмоции.

«Пока это ваши эмоции, давайте контрольно-счетная палата все посчитает, и если выявит нарушения, тогда начнутся уголовные дела», — нервно произнес господин Павлюченко. Его поддержали некоторые крепкие мужчины в зале, с места потребовавшие от Гуревича идти с такими заявлениями в полицию.

«Пока дело дойдет до подсчетов, все уже будет украдено», — не унимался Гуревич.

«Где факты? Нарушения СНИПов? Градостроительного кодекса? Что конкретно было нарушено при проектировании?», — уперся, в свою очередь, Павлюченко.

«Утверждаю, что задача украсть миллиард рублей. Ни транспортного, ни технико-экономического обоснования в проекте нет. Все что надо это сделать — мост и развязку (с Троицким трактом), остальные затраты излишние», - успел казать Яков Гуревич прежде, чем покинул пространство перед сценой.

Впрочем, при детальном опросе девушки-проектировщика выяснилось, что, хоть и делался проект по генплану и категории дороги, все-таки специального исследования транспортных потоков, обосновывающих расширение улицы Дарвина, сделано не было.

Вскоре к микрофону вышел мужчина чуть старше среднего возраста, руководитель одной из челябинский компаний.

«Я за развитие, мост в первую очередь делать надо, — сходу обозначил он свою позицию. — Но проблема ведь — в расширении улицы Дарвина. Вы говорите, что сейчас там формально две полосы. Но это не так. Я езжу по ней девять лет. Когда там идет автобус или грузовой транспорт, в две полосы проехать невозможно. Так что расширять улицу надо. Но не на полосу, а всего-то метра на полтора, чтобы было две полноценных полосы, в том числе для общественного транспорта и грузовиков».

В дискуссию вступил представитель управления дорожного хозяйства Алексей Гурин, который пояснил, что ширина полос на Дарвина сейчас — всего три метра, а норматив требует от 3,25 до 3,75. И реконструкция нужна в любом случае.

 «Ну вот! Это самый компромиссный вариант! Расширить до нормативов. Тогда и деревья рубить не надо, и с текущим трафиком улица справляться будет», — воскликнул выступавший мужчина.

«Хорошее решение», — согласился Гурин. — Но это уже в процессе подготовки рабочей документации».

«Так, а вообще где у вас в проекте красные линии, где поперечник», — Александр Павлюченко кажется, присмотрелся к чертежу.

Гурин ответил, что все, что хочет увидеть Павлюченко — это стадия не проекта планировки территории, а стадия рабочего проекта.

Было также несколько вопросов про выделенную полосу. Проектировщики, разумеется, такого не предусматривали — задания-то не было, и в генплане такого нет.

Отдельный шум вызвал вопрос, когда же, собственно, будет построен мост-путепровод. Выяснилось, что финансирование строительства первой части работ (возведение нового путепровода и снос старой части) есть на этот и следующий годы. А весь проект, предусматривающий еще и вторую часть нового путепровода, и съезды-заезды на улицы — это горизонт четырех лет, к концу 2022 года. Ну, если финансирование будет.

«Вот пока мост делаете, а Дарвина не трогайте пока!», - резюмировала одна из сидевших в зале женщин.

К микрофону подошел и Андрей Костенко, считающий себя экоактивистом. Он спросил, есть ли проект переноса газопровода в случае расширения улицы Дарвина. Ведь от этого во многом зависит и судьба деревьев — сажать новые над коммуникациями никто не позволит.

«Это не предмет обсуждения», — заметил Алексей Гурин, сославшись на то, что все это вопрос рабочей документации.

Вообще, было заметно, что проектировщики и инженеры весьма слабы в навыках публичных выступлений, в том числе, когда надо объяснять что, почему и как спроектировано, и с какой целью, обычным людям, которые в большинстве своем не понимают профессиональной терминологии, и уж точно не отличают, скажем, стадию проекта планировки и разработки рабочей документации. С другой стороны, и жители города порой задают вопросы, которые явно выбиваются из логики обсуждаемого проекта. И именно это придает процедуре форму «разговора глухого со слепым».

Наконец, Александр Павлюченко решил взять на себя функцию судьи в этом соревновании.

«Видим, что нет обоснования под шесть полос на Улице Дарвина. Мы предлагаем просто расширить на метр в каждую сторону», — сказал он, и вызвал шквал аплодисментов в зале. — «Второе — сделать места остановочных комплексов с навесами. Третье — хорошо проработать размещение тротуаров и подходы к остановкам. Мы можем перерисовать проект с учётом этого? Сколько надо для этого времени?»

Алексей Гурин и девушка-проектировщица что-то сказали опять про рабочую документацию.

 «То есть вы предлагаете то, что противоречит генплану?», - попытался возразить Павлюченко один из присутствовавших.

«Вы знаете, что генплан у нас разрабатывается новый. Посмотрим, что там будет обозначено», — отреагировал депутат. — «И потом — красные линии проекта не меняются, потенциал под возможное расширение остается...»

«А можно не ставить шумозащитные экраны?, — воскликнула с места жительница поселка Мебельный. — Это же будет не поселок а гетто!». Ей пообещали подумать и над этим.

На этом компромиссе и закончили. Народ потянулся к выходам из зала. Следующий вопрос публичных слушаний почти никого не интересовал.

Дмитрий Моргулес