February 18, 2019, 5:49 AM

«Цветков лоббирует интересы отдельных клиник»: госпиталь Тетюхина будет судиться с минздравом

Будущее уникального Уральского клинического лечебно-реабилитационного центра, созданного народным миллиардером Владиславом Тетюхиным, под угрозой. Поговорив с Владиславом Валентиновичем, а затем получив противоречащий его словам ответ минздрава, мы решили разобраться в ситуации на месте. Оптимизма новые факты не добавляют.

По версии руководства центра, областные чиновники задолжали УКЛРЦ миллионы, отказавшись оплачивать «лишние» операции, а на предложение центра помогать онкобольным людям ответили отказом. Все подробности – в материале ЕАН. 

Сотрудники медучреждения с гордостью проводят для нас экскурсию: центр действительно впечатляет. Здесь самая современная медтехника, новейшие тренажеры для реабилитации пациентов, кровати, которые могут принимать 200 положений, уютные палаты. На стенах - репродукции картин художников, которые лично подбирал Владислав Тетюхин. 

Пациенты, с которыми нам удалось пообщаться, всъем довольны. 

«С другими больницами нет никакого сравнения. Мы здесь, как в Европе!» - говорит пенсионер из Невьянска Сергей Алексеевич, которому недавно сделали операцию на тазобедренный сустав. 

Его сосед по палате Станислав и вовсе приехал из Ростова-на-Дону. 

«Узнал, что на Урале есть хороший центр, и приехал. У нас такого нет. Здесь отличные специалисты, ортопедические операции поставлены на поток, поэтому все делается качественно. И кормят вкусно», - говорит он. 

Кстати, питание здесь подбирают индивидуально для каждого пациента – в зависимости от его состояния и необходимости в диете. 

Ответ на вопрос, почему региональный минздрав сокращает количество госпитализаций для центра европейского уровня, мы искали вместе с исполнительным директором УКЛРЦ Алексеем Щелкуновым и главврачом Сергеем Амзаевым. Самого Владислава Тетюхина на месте застать не удалось – он находился в командировке. 

- В интервью нашему агентству Владислав Валентинович сказал, что региональный минздрав на 2019 год сократил для центра количество квот на госпитализацию пациентов более чем на 22,4%. Однако в самом ведомстве его слова опровергают и говорят, что квоты сохранены на прежнем уровне. Почему такое противоречие?

Алексей Щелкунов: Сегодня 98% операций, которые проводятся в нашем центре, а с 2014 года их сделано более 22 тыс., выполняется в рамках программы государственных гарантий оказания бесплатной медпомощи гражданам России. Этот объем складывается из двух источников. Первый – средства обязательного медицинского страхования. Мы являемся участниками программы ОМС. Второй – средства регионального бюджета, выделяемые в рамках госконтрактов, заключенных с правительством Свердловской области в лице минздрава. 

В рамках ОМС, например, делается эндопротезирование тазобедренного сустава. А эндопротезирование коленного сустава, ревизионное эндопротезирование уже не погружены в программу ОМС. На них средства выделяются только в рамках госконтракта. Почему так разделено, я не могу комментировать – это вопрос к минздраву России, я просто констатирую факт. 

Из всех 98% операций, которые делаются в нашем центре за счет бюджетных источников, 75% - по программе ОМС и только 23% - в рамках госконтрактов. По программе ОМС объемы, которые мы выполнили, в 2016 году составляли 4726 госпитализаций, в 2017 году - 4749, в 2018 году – 4879. А на 2019 год мы получили решение территориальной комиссии, которую возглавляет глава областного минздрава господин Цветков, о выделении нам объема всего лишь в 3506 госпитализаций. Именно об этом сокращении и говорил Владислав Валентинович в интервью ЕАН.

По второму же источнику, то есть по госконтракту, мы также на конкурсной основе ежегодно получаем определенное задание минздрава. В 2016 году нами была проведена 1291 госпитализация за счет средств областного бюджета, в 2017 году – 1033, в 2018 – 1155.

Сколько нам выделят на 2019 год, мы пока не знаем. Но в целом статистика показывает сохранение объемов, и, скорее всего, минздрав, отвечая на ваш запрос, имел в виду именно эту составляющую, воспользовавшись тем, что вопрос был задан про квоты. Под квотами они подразумевают именно госпитализации, делающиеся за счет средств региона, а не по программе ОМС. То есть про сокращение объемов по обязательному медстрахованию ведомство просто умолчало. 

Сергей Амзаев: Обычно объемы снижают, если какая-то медицинская организация не справляется с объемом, который ей предоставлен. У нас все с точностью до наоборот – мы этот план перевыполняем. Почему так произошло, мы не понимаем. 

Алексей Щелкунов: Да, как я уже сказал, в прошлом году мы сделали 4879 операций, но изначально минздрав выделил нам объем только в 4519. То есть мы перевыполнили его. Но эти якобы «лишние» 360 госпитализаций минздрав у нас не принимает и не хочет оплачивать их из средств программы ОМС. Речь идет о сумме примерно 11 млн рублей. 

- А по закону действительно можно перевыполнять уже установленный объем?  

- Есть Конституция РФ, 41-я статья которой гарантирует право на бесплатную медпомощь, есть федеральные законы №№ 323 и 326. Во всех этих документах указано, что пациент имеет право выбирать врача и медицинское учреждение, в котором он хочет получить медуслугу.

Барьеры, связанные с распределением объемов на ту или иную медицинскую организацию, не должны ограничивать пациента в его праве выбора. И если человек приходит к нам и говорит: я хочу оперироваться у вас, - на каком основании мы должны ему отказать?

Эта помощь должна быть предоставлена, причем в определенные сроки. Если говорить про специализированную медпомощь, то речь идет о сроке 30 дней. Мы не имеем права взять и сказать пациенту, что мы его не примем, он нас выбрал сам. И, кстати, если мы откажем ему, нас просто оштрафуют. 

Из 360 человек, которые у нас прооперировались «сверх нормы», - 68% жители Нижнего Тагила. Почему они должны ехать в другой город за получением медпомощи? А если человек не хочет, например, ехать в Алапаевск, где такие операции проводят 1-2 раза в год, а хочет, чтобы его оперировали опытные хирурги в операционной, которая оборудована на 11 млн евро? Почему минздрав лишает пациента такого права?

Кроме того, процедура корректировки объемов между клиниками предусмотрена алгоритмом, согласованным с федеральным минздравом. Все необходимые для этого заявки в областной минздрав и ТФОМС мы сделали своевременно. И даже если план был перевыполнен и денег не хватило, то у фонда ОМС специальный резерв, откуда эти деньги должны быть выделены. 

- Есть шансы добиться оплаты сверхплановых операций?

- Мы не знаем, нам никто ничего не объясняет. Все наши заявки просто остались без ответа.

Мы уже исчерпали все возможности деловой переписки. Я в понедельник подписал запрос в комиссию, возглавляемую минздравом, с требованием урегулировать этот вопрос в досудебном порядке. Если он не будет урегулирован, придется обращаться в суд.

И, как показывает практика – а такие прецеденты в России уже были, - суд всегда встает на защиту прав пациентов и медицинских учреждений.

Мы не понимаем, почему лоббируются интересы отдельных клиник. У нас есть информация, что перераспределение идет в сторону медучреждений, подведомственных минздраву. Но и у нас не частная клиника, наш центр создан в рамках государственно-частного партнерства. 

По закону средства на оплату оказываемой медицинской помощи предназначаются не конкретным клиникам, а пациентам. Средства поступают в ту клинику, куда обратился пациент.

Поэтому они отбирают деньги, по сути, у пациентов. Нам такая политика непонятна. И непонятно, почему минздрав не хочет, чтобы потенциал самого современного медцентра региона использовался в полном объеме. 

- Возможно, дело в том, что, как нам ответили в минздраве, у нас в регионе «отсутствует очередность на оказание высокотехнологичной помощи по профилю "Травматология и ортопедия"»?

- Не согласны с этим. Из Свердловской области люди, нуждающиеся в ортопедических операциях, до сих пор направляются в другие регионы. Разве это нормально? В 2014 году 2-2,5 тыс. человек уезжали на эндопротезирование за пределы региона. После того, как открылся наш центр, эта цифра снизилась до 400-450 человек. Но все равно эти люди есть.

По статистике минздрава РФ, в России ежегодная потребность в эндопротезировании крупных суставов – 280-320 тыс. в год, а делается не больше 120 тыс. Есть доклад Счетной палаты на 1 января 2017 года, свидетельствующий о том, что пациентов нашего профиля, которым необходимо эндопротезирование, суммарно во всех регионах России, 63 тыс. человек в очереди. Куда же все они вдруг делись? Учитывая, что в России дополнительных учреждений нашего профиля в последнее время не создавалось.  

И те 360 человек, которым мы сделали операции «сверх нормы», – это лишнее подтверждение, что потребности сохраняются, в том числе по специализированной медицинской помощи. Но их почему-то не видит или не хочет видеть минздрав Свердловской области.

Так что ответ об отсутствии потребностей - это лукавство. Просто многие не информированные, они не знают, что можно сделать так, чтобы не болело, и сделать бесплатно. Они просто тихо умирают. Почему с переломом шейки бедра из муниципальных поликлиник часто отправляют домой? Каждые 7 минут в России, по статистике, кто-то ломает шейку бедра. И если 6-7 месяцев ничего не делать, все заканчивается очень печально – наступает полное обездвиживание, и человек просто уходит из жизни. А ведь основная масса этих людей работоспособного возраста – 58-62 лет. И их вполне успешно можно прооперировать, от нас на своих ногах уходили и 88-летние пациенты. 

Так что на основании чего наш минздрав делает вывод, что у нас нет потребности в таких операция, имея в виду даже потребности Свердловской области, мы не понимаем. 

- В ответе минздрава говорится, что вам предложено выходить на другие регионы. Ведете ли вы работу в этом направлении?

- Тут процедура такая: мы оформляем наше предложение, пишем заявку с просьбой включить нас в программу оказания медпомощи по программе ОМС и направляем в минздравы регионов. На сегодня нас включили в нее 18 субъектов. Но за счет этого не восполнить объемы. 

Во-первых, опять же отсутствует информированность пациентов – не все жители других регионов о нас знают. Во-вторых, сами регионы, как правило, не заинтересованы в том, чтобы их деньги уезжали в другую область. С 2014 года к нам приехали из других регионов лишь около 420 пациентов. 

- За счет коммерческой составляющей у вас делается всего 2% операций. Почему так мало? 

Сергей Амзаев: Мы делаем операции по программе госгарантий, где есть определенные тарифы. Например, эндопротезирование коленного сустава стоит около 200 тыс. Не у всех есть такие деньги. 

Да, к нам могут прийти люди в частном порядке, но снизить им цены мы не можем. Мы им будем устанавливать те же самые импланты, они будут проходить такую же реабилитацию, как те люди, которые лечатся по ОМС. Эти тарифы установлены государством, а государство явно их не завысило. К сожалению, доходы населения просто не сопоставимы со стоимостью операций. 

- Как еще можно использовать возможности центра, чтобы реализовать его потенциал в полном объеме?

Алексей Щелкунов: Еще в октябре 2018 года Владислав Валентинович написал письмо в адрес министра Цветкова, в котором предложил разрешить центру оказывать услуги по реабилитации пациентов с онкологическими патологиями и с кардиозаболеваниями (копия документа есть в распоряжении редакции, – прим. ЕАН). Ответа нет до сих пор. 

Сергей Амзаев: Тот технологический инструментарий, который у нас есть, может использоваться и для этой категории пациентов. И эти реабилитации также можно делать по ОМС. Сейчас онкобольные люди вообще не проходят реабилитацию, а ведь многие из них нуждаются не только в физической реабилитации, но и в психологической.

У нас имеется отделение медицинской реабилитации, в том числе медицинские психологи, способные вернуть таких пациентов к полноценной жизни. Но, к сожалению, на уровне минздрава на диалог с нами так никто и не вышел.

От редакции: агентство ЕАН направит повторный запрос в областной минздрав с просьбой пояснить, почему на предложение центра не реагируют уже четыре месяца. 

Также мы попросим министерство объяснить, по какому именно принципу между медучреждениями распределяются объемы госпитализаций по программе ОМС и почему они ежегодно меняются. 

Мария Трускова