February 15, 2019, 11:42 AM

Уральский топ: нужна ли Плотинке старая «корона», почему не чистят город и как воруют у онкобольных

Агентство ЕАН с помощью экспертов продолжает подводить итоги недели. По традиции в эту пятницу мы обсудили с нашими спикерами последние громкие события, произошедшие в стране и регионе.

Краснознаменная группа: быть или не быть

На этой неделе глава Екатеринбурга Александр Высокинский заявил, что снесенную шесть лет назад Краснознаменную группу вернут на место. В 2013 году многие выступали против сноса монумента, но объективно тема из информационной повестки давно ушла. Тем, нужно ли возвращать сооружение на Плотинку и можно ли считать его одним из символов города, мы поинтересовались у архитекторов. 

Бывший главный архитектор Екатеринбурга Михаил Вяткин считает, что монумент целесообразно вернуть на место для того, чтобы он напоминал молодежи об истории родного города и страны.

«Наверное, сейчас уже сложно назвать Краснознаменную группу символом Екатеринбурга. Все-таки она выражает коммунистическую идеологию. Но просто как композицию, думаю, ее можно вернуть. Конечно, надо ее сделать заново, может быть, с применением более прочных и долговечных материалов. Только дизайн и форму менять не надо. Она узнаваема. Ее фотографию даже в «Time» когда-то печатали. Так что, думаю, если ее установят снова, то пусть будет некое назидание нынешнему поколению, чтобы помнили историю своего города, своей страны», - считает Михаил Вяткин. 

Архитектор, автор путеводителя по Екатеринбургу Полина Иванова придерживается мнения, что Краснознаменную группу вернуть нужно, но без ордена Ленина.

«Это городское пространство в 80-е годы было реконструировано и ориентировано именно на Краснознаменную группу. Она была «короной» пруда. А орден Ленина придавал сооружению политическую окраску. Думаю, группу можно вернуть, так как это пространство напоминает нам про 70-е годы. Но без ордена. Я считаю, что наш город большой, многогранный и тут подошла бы абстрактная скульптура, без политической или религиозной тематики. Поэтому я и против ордена Ленина, и против креста, и против царя – недавно обсуждалась идея установить на этом месте памятник Петру Первому. Можно вообще придумать что-то другое, например, провести конкурс на лучшую абстрактную скульптуру и назвать ее, скажем, «Сердце Екатеринбурга», - рассуждает Полина Иванова.

Скользкий город

С начала февраля в Екатеринбурге выпала месячная норма осадков. Мэрия рапортовала о круглосуточной работе коммунальщиков, но, по мнению многих горожан, проблемы с уборкой налицо даже в центре. Колеи на дорогах, снежные завалы на обочинах, скользкие тротуары – вот картина сегодняшнего Екатеринбурга. Почему так происходит, агентство ЕАН поинтересовалось у общественника, координатора проекта «РосЯма-Екатеринбург» Алексея Беззуба.

«Город и раньше убирался плохо, и сейчас при новом мэре я особых изменений не вижу, даже хуже стало. Зато пресс-служба администрации регулярно рапортует о том, сколько снега вывозят с улиц. Но вывоз снега – это не главная проблема. Главное – качественно чистить дороги. В сильный снегопад они должны убираться круглосуточно. По ГОСТу их должны прометать до асфальта, а у нас зачастую они вообще не прометаются. В итоге и кучи снега лежат на обочинах, и на дорогах колеи и ухабы, из-за этого происходят аварии. При этом администрация рапортует, как много техники и людей задействовано в уборке. Вы (чиновники, – прим. – ЕАН) лучше расскажите, а сколько времени те же КамАЗы проводят на дорогах? Может быть, например, вместо восьми часов только пять?

Высокинский, прежде чем стать мэром, обещал, что увеличит бюджет на уборку улиц на 700 млн рублей. И что в итоге? Новая техника не куплена, рабочие не наняты. По крайней мере, мы этого не видим. В той же Тюмени весь бюджет на уборку улиц - 700 млн, и там чисто! А у нас непонятно: были ли выделены деньги и, если да, то куда они расходуются?

Разговоров и обещаний было много, но по факту команда Высокинского пока разочаровывает. Они совершенно не хотят слышать людей. При Ройзмане такого не было. Он хоть и не имел соответствующих полномочий, но народ его дергал, а он дергал службы благоустройств, и что-то делалось. Сейчас такого народного Ройзмана нет», - сказал Алексей Беззуб.

Как врачи воруют у онкобольных

На проходящей в Екатеринбурге конференции «Ковалевские чтения» представитель свердловской прокуратуры Андрей Курьяков рассказал о схеме хищения и перепродажи лекарств для онкобольных. В больницах врачи выписывают фиктивные рецепты, получают по ним препараты, далее через цепочку фирм-однодневок «выводят» их в другой регион и через сайт госзакупок заново продают больницам дешевле в 2-3 раза. Как выяснилось, свердловскому онкодиспансеру таким образом пытались продать препараты, похищенные в Петербурге.

Почему такие случаи стали массовыми и как с ними бороться, ЕАН поинтересовался у председателя организации по защите прав пациентов «Здравоохранение» Максима Стародубцева.

«К сожалению, такие случаи были, есть и будут. Онкология – серая зона в плане контроля. Дело в том, что лекарства для онкобольных, как правило, очень дорогие, какие-то из них выпускаются небольшими фирмами, в том числе зарубежными. А поскольку цены высокие, то и на небольших объемах можно «срубить» хорошие деньги. Этим и пользуются нечистоплотные медработники, зачастую осуществляя хищения по предварительному сговору с поставщиками лекарств. Может иметь место даже сговор с производителем. Например, главврач договаривается с зарубежной фирмой, чтобы тот искусственно завысил цену на свой препарат. По факту же он закупается по цене ниже указанной в заключенном контракте. По сути, это хищение денег у государства.

Для пациента же это чревато тем, что он остается без положенного ему бесплатно лекарства, если препарат уходит «налево». В результате человеку приходится покупать его самому, причем, напомню, часто лекарства для онкобольных стоят огромных денег.

Что делать? Наверное, усиливать работу правоохранительных органов в этой сфере, усиливать контроль, проводить проверки», - говорит Максим Стародубцев.

Мария Трускова

Фото: 150.zik.ru