February 11, 2019, 10:01 AM

Владислав Сурков - о России Путина, иллюзии выбора и «искусстве возможного»

<h2><br></h2>

«Независимая газета» опубликовала статью помощника главы государства Владислава Суркова. Название у материала говорящее - «Долгое государство Путина». Краткое изложение воззрений и прогнозов бывшего главного криэйтора администрации президента – в материале ЕАН.

Владислав Сурков уверен, что отказ от «иллюзии выбора», культивируемой западными государствами, заставил россиян сначала задуматься о собственном варианте демократического развития, а затем и полностью отказаться от размышлений на тему наилучшего для России варианта демократического устройства.

Новый приоритет в развитии государственности Сурков называет «искусством возможного». Логика этого пути подразумевает путь «свободного государственного строительства», направляемый логикой исторических процессов, а не «импортированными химерами».

«И вот – государство Россия продолжается, и теперь это государство нового типа, какого у нас еще не было. Оформившееся в целом к середине нулевых, оно пока мало изучено, но его своеобразие и жизнеспособность очевидны», - заявляет Сурков.

Иван III – Петр Великий – Ленин – Путин

Сложившуюся систему Сурков предлагает именовать «государством Путина», по аналогии с предыдущими государственными моделями, которые можно было бы назвать именами создателей.

«Созданные людьми, выражаясь по-гумилевски, "длинной воли", эти большие политические машины, сменяя друг друга, ремонтируясь и адаптируясь на ходу, век за веком обеспечивали русскому миру упорное движение вверх», - объясняет выбор параллелей Сурков.

Политик отмечает, что мы стали свидетелями разгона новой политической машины. На полную мощность государство Путина выйдет еще нескоро, оставшись при этом государством Путина, вне зависимости от личностей, качеств и убеждений новых лидеров.

Противостояние глобализации

Идея об особом государственном укладе полностью противоречит теории глобализации. Поэтому теорию о «плоском мире без границ» Сурков берется полностью развенчать. Аргументами и примерами краха глобализации служат американский «#грейтэгэйн» (предвыборный лозунг Трампа), борьба европейских государств с наплывом мигрантов, а также британский brexit.

Интернет, по молодости бывший «неприкосновенным пространством ничем не ограниченной свободы», по убеждению Суркова, теперь огорожен и разграничен киберполицией и киберпреступностью, кибервойсками и кибершпионами, кибертеррористами и киберморалистами. 

Главным историческим моментом в деле отказа от гегемонии США и американской мечты (читай – от глобализации) стала Мюнхенская речь. Несмотря на то, что тогда она показалась неуместной, уже сегодня Америкой «недовольны все, в том числе и сами американцы».

«Глубинное государство»

Иллюзия, созданная западными демократиями, по мнению Суркова, скрывает под собой «глубинное государство». То есть скрытую за формальными институтами недемократичную сетевую организацию реальной власти силовых структур.

«Механизм, на практике действующий посредством насилия, подкупа и манипуляции и спрятанный глубоко под поверхностью гражданского общества, на словах (лицемерно или простодушно) манипуляцию, подкуп и насилие осуждающего», - описывает Сурков.

Автор уверен, что в качестве основных источников «социальной энергии» такие режимы используют недоверие и зависть. Отсюда и рождается абсолютизация критики, когда на первые роли выходят «хейтеры, тролли и примкнувшие к ним злые боты, вытеснив с доминирующих позиций достопочтенный средний класс».

Увидеть «глубинное государство» во всех натуралистических подробностях можно в сериалах. «Босс» и «Карточный домик» наглядно демонстрируют зрителю «картины мутных будней истеблишмента».

Обеспокоенные таким положением вещей, западные обыватели (которые все это понимают и осознают) начинают искать «иные образцы способов существования» и, конечно же, видят Россию в качестве альтернативы.

У нас – честнее!

«Наша система, как и вообще наше все, смотрится, конечно, не изящнее, зато честнее. И хотя далеко не для всех слово "честнее" является синонимом слова "лучше", оно не лишено притягательности», - описывает «альтернативу» Сурков.

В конечном итоге главным преимуществом российской государственной машины перед западной становится его полная открытость. При этом военно-политические функции государства безо всякого стеснения выходят на первый план, а основное его свойство – быть орудием защиты и нападения – не скрывается за драпировкой из демократических иллюзий.

Глубинный народ

Пока на «глянцевой поверхности» политических процессов в России блистает элита, где-то в глубинах этого строя дремлет «глубинный народ». В политической жизни народ этот участвует неохотно, на «поверхности» предпочитает не показываться, ни для каких опросов, агитаций и угроз «глубинный народ» недосягаем.

«В разные времена за него принимали то крестьян, то пролетариев, то беспартийных, то хипстеров, то бюджетников. Его "искали", в него "ходили". Называли богоносцем и наоборот. Иногда решали, что он вымышлен и в реальности не существует, начинали какие-нибудь галопирующие реформы без оглядки на него, но быстро расшибали об него лоб, приходя к выводу, что "что-то все-таки есть". Он не раз отступал под напором своих или чужих захватчиков, но всегда возвращался», - описывает Сурков «глубинный народ».

Именно своей «гигантской супермассой» народ и создает некую культурную гравитацию, скрепляющую нацию воедино и «приземляющую» элиту. Эта народность и предшествует российской государственности.

Вывод

«Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно – уникальное и главное достоинство государства Путина. Оно адекватно народу, попутно ему, а значит, не подвержено разрушительным перегрузкам от встречных течений истории. Следовательно, оно эффективно и долговечно», - настаивает Сурков.

Общественное доверие, по мнению Суркова, оказывается только первому лицу. Новшеством «государства Путина» является тот факт, что оно не игнорирует этот подход. При этом «веру в доброго царя» Сурков считает упрощением, полагая, что «глубинный народ» относится к государю как Эйнштейн к богу: «Изощрен, но не злонамерен».

Тут, наконец, автор делает вывод, что современное русское государство строится и держится на доверии. В этом и есть главное его отличие от западного.

«У нашего нового государства в новом веке будет долгая и славная история. Оно не сломается. Будет поступать по-своему, получать и удерживать призовые места в высшей лиге геополитической борьбы. С этим рано или поздно придется смириться всем тем, кто требует, чтобы Россия "изменила поведение". Ведь это только кажется, что выбор у них есть», - подытоживает Сурков. 

Григорий Лейба.

Фото: kremlin.ru