April 6, 2020, 4:59 AM
Александра Газизова

Защитник малоэтажной застройки в Екатеринбурге: коронавирус показал, что исключительно высотная застройка города – это не благо

В Екатеринбурге продолжают гореть бараки. Десять дней назад город потряс пожар на улице Омской, унесший восемь жизней, спустя неделю сгорел двухэтажный, к счастью, уже расселенный барак на пересечении улиц Шефской и Энтузиастов. Возможный поджигатель задержан, по предварительным данным, это пироман, не имеющий отношения к застройщикам. Однако проиcходящее заставило насторожиться и жителей частного сектора, борющихся против планов властей застроить их частные владения. О природе подозрений – в интервью общественника Всеволода Орешкина.

- Всеволод, сейчас одна из топовых тем новостной повестки, если вынести за скобки коронавирус, - пожары в бараках. В частности, пылали дома недалеко от места, где живете вы. Опасались подобных эксцессов?

- Конечно, мы тоже боимся, что землю начинают расчищать пожарами. Ведь особенно удобно это делать, когда участок земли уже документально подведен под высотную застройку. С домами на Омской и на Авангардной это было сделано – участки были переведены из категории Ж3 (малоэтажная жилая застройка) в Ж5 (многоэтажная жилая застройка). В частном секторе идет аналогичный процесс. Поэтому определенная логика у таких опасений, согласитесь, есть.

В целом государство и муниципалитеты не воспринимают владельцев квартир ни в старых малоэтажных домах, ни в частных именно как собственников. Из этой позиции принимаются решения по смене назначения земли. После того, как такое решение принимается, уже не идет речи ни о какой возможности реконструировать этот дом, превратить его, например, в таун-хаус. 

На мой взгляд, администрация сознательно создает правовой вакуум, чтобы привлечь инвестора. Ну вы тогда сначала расселите эти дома, а потом инвестора приводите. Иначе получается реновация за счет далеко не самой защищенной категории населения.

 Следователи опубликовали видео допроса подозреваемого в серийных поджогах домов в Екатеринбурге (ВИДЕО) 

- Такая же ситуация создается и в частном секторе?

- Да, схема такая же. И у нас, и на Юго-Западе, и на других участках частного сектора, возникшего 50-80 лет назад. 

Приведу пример моего Новоэкскаваторного поселка. В 2005 году был принят Генплан, согласно которому по территории поселка проходит дорога. Видимо, еще при строительстве Серовского тракта в 70-е планировалось продлить его и вывести на Машиностроителей. Однако для этого необходимо снести не только частный сектор, но и часть многоквартирников. Трудно представить, как это может быть реализовано. И тем не менее из Генплана в Генплан этот проект кочует. 

В 2006 году моя мама, собственница участка, подала заявление на приватизацию земли, и мэрия отказала, ссылаясь именно на Генплан. Однако затем начала действовать дачная амнистия, которая позволила узаконить дом и землю. Так же произошло и с большинством других домовладений. 

А теперь начинаются фокусы. Дело в том, что гордума может менять назначение того или иного земельного участка. Для этого достаточно подготовить документы и провести общественные обсуждения. 

Сейчас как раз проходит эта процедура в отношении поселка вдоль улицы Металлургов. И уже скоро мы увидим, что практически все наши предложения в ее рамках будут отклонены с формулировкой «не является предметом обсуждения». И собственник, чей участок переводится из категории Ж2 (зона застройки индивидуальными жилыми домами) в Ж5 (многоэтажная застройка), окажется в подвешенном состоянии. Еще ничего не строится, потенциальный девелопер не выкупил его землю, вообще непонятно, будет ли реализован какой-то жилищный проект, а владелец при этом не может ни перестроить дом, ни продать его - вряд ли в таких условиях найдется покупатель. 

 «А потом сожгли дом главы города»: Екатеринбург в огне. История серийных поджогов 1839 года 

По той же причине мы протестовали и против проекта Генплана-2035. Собственно говоря, он повторяет идею документа, принятого в 2005 году. Муниципалитет не видит развития частного сектора в формате малоэтажной жилой застройки, делает ставку только на высотную.

Мы с этим не согласны. Да, сейчас проект Генплана отправлен на доработку, но сомневаюсь, что в отношении частного сектора что-то изменится.  

- Давайте уточним. Вы выступаете против ликвидации частного сектора в принципе или против агрессивных действий власти и застройщиков? 

-Мы считаем, что этим территориям нужно особое развитие. Реновация не должна быть однобокой: сейчас никакие другие варианты, кроме расселения и строительства домов в 20+ этажей, вообще не рассматриваются. Тем самым город теряет в комфорте, в привлекательности для жизни. У людей практически не остается выбора, в какой застройке жить. 

Да, подобный способ развития застроенных территорий делает Екатеринбург компактным, и администрация эту компактность позиционирует как абсолютное благо. Но так ли это на самом деле? Сегодня, например, в ситуации с коронавирусом компактность уже не выглядит такой привлекательной, правда?

Поймите меня правильно – в моих словах нет злорадства по отношению к тем людям, которые сегодня заперты на 40 «квадратах». Но мне хочется донести мысль о том, что практика частного домостроения полезна, ее стоит переосмыслить. Сегодня же чиновники до неприличия откровенно высмеивают жителей частного сектора в своих заявлениях, прямо называя его атавизмом. Не будет преувеличением сказать, что мы стигматизированы. 

О вариантах малоэтажной застройки на месте подлежащей, по их мнению, реновации территории власти в принципе не вспоминают. Я говорю о дуплексах, блокированных домах и так далее. Например, в середине 90-х вдоль Волгоградской построили таунхаусы. За этими таунхаусами – треугольник, застроенный частным сектором, который сейчас отдают под высотки. Но почему нельзя весь треугольник, ограниченный улицами Амундсена, Московской, Волгоградской, сделать кварталом таунхаусов?

И есть еще один очень важный момент, о котором я уже упоминал. Мы, с одной стороны, приучаем людей к мысли о том, что многоквартирный дом является их общей собственностью (например, обязываем платить за капремонт), с другой – ориентируем на то, что придет добрый инвестор, заплатит цену, близкую к рыночной, и всех отселит. Но, например, с хрущевками такая модель уже не сработает, в таких домах никто квартиры за хорошую цену скупать не будет. Готовы ли люди к этой ситуации? Есть ли другая модель для реновации этих территорий? Пока мы ее не видим.

 Архитектор Михаил Вяткин признал ошибку Чернецкого и поддержал ликвидацию цыганского поселка в Екатеринбурге- Нет ли мыслей объединиться с жителями других участков екатеринбургского частного сектора и старых малоэтажек, которые тоже выступают против действий строителей и мэрии?

- С жителями частного сектора в Юго-западном районе мы контактируем. Я знаю, что они тоже проводили митинг, поддерживаем их борьбу. Пока нет задачи объединиться так масштабно, по той схеме, которую вы описали. Но мы открыты для общения, для обмена опытом, нам есть о чем рассказать. Сейчас пока сконцентрированы на создании ТОСов (территориальное общественное самоуправление, - прим. ЕАН) в поселках на Уралмаше. Это позволит решать местные вопросы, в основном вопросы благоустройства, и прибавит нам веса в нашей борьбе. 

- Я знаю, что в противостоянии с властями вы уже использовали митинги, инициировали судебный процесс и даже разработали авторскую экскурсию по вашему поселку. Расскажите, как должен сработать последний инструмент?

- Осенью, когда вновь актуализировалась тема с Генпланом и, соответственно, наша проблема, я задумался над тем, что частный сектор в Екатеринбурге да и в России в целом действительно сильно стигматизируется. Люди живут в своем доме в пределах города-миллионника и стесняются этого. Я говорю, конечно, не о коттеджных поселках, а о старой частной застройке. Жизнь на своей земле не воспринимается как преимущество. Задам простой вопрос. Когда вы видели частный дом в художественном фильме? Не коттедж на Рублевке, а обычный деревянный дом. Они отсутствуют в культурном пласте.

Я решил хоть как-то восполнить этот пробел, рассказать, что здесь идет нормальная человеческая жизнь, - и создал страницу в Instagram @onestoryekaterinburg. Здесь я выкладываю фото домов нашего поселка, рассказываю о них, обращаю внимание на милые детали - в общем, стараюсь открыть аудитории обаяние частного сектора. Уже из этого проекта родилась экскурсия. Идею подсказала директор арх-группы Podelniki Полина Иванова. Я потратил достаточно много времени, буквально по крупицам собирая информацию о нашем поселке в архивах. И, хочется надеяться, не зря. 

Экскурсия длится около двух часов. Этого времени вполне достаточно, чтобы зрители поняли, что частный сектор - это не маргинальная территория. Здесь живут совершенно разные люди. И каждый дом - это отдельный мир, как бы пафосно это ни звучало.

И настоящих достопримечательностей здесь достаточно: танковая дорога с сохранившейся брусчаткой, Белая башня и даже копии истуканов с острова Пасхи. С ними связана большая и красивая история. Это рукотворная достопримечательность. Шесть лет назад их поставили художники, живущие рядом. Скульптуры встречают всех путников, въезжающих в город с Серовского тракта. Правда, не все путники их замечают.

По моим личным ощущениям первая экскурсия, которую я провел в марте по спецприглашениям, вроде бы «зашла» людям. Причем многие признаются, что сами бы пришли сюда погулять – эта территория воспринимается как закрытая, запретная.

После снятия режима самоизоляции обязательно продолжим. 

 Бараки на Урале, которые не вошли в программу расселения, будут пропитывать огнестойкой жидкостью 

Источник фото: архив спикера
Комментировать