«Война формулировок»: почему семьи погибших на службе свердловчан остаются без выплат
Председатель Союза комитетов солдатских матерей Свердловской области Марина Лебедева рассказала ЕАН о формулировках, которые пишут в извещении о смерти военнослужащих, погибших на СВО. Бюрократический формализм, но от этих нескольких слов напрямую зависит, получат родители выплаты от государства или нет.
«Много лет идет война формулировок: «погиб при прохождении военной службы» и «погиб при исполнении воинской обязанности». Она продолжается до сих пор и еще больше усиливается в период боевых действий. Речь идет прежде всего о самоубийцах и погибших в результате несчастного случая. Почему-то командиры воинских частей, военные комиссары и даже, бывает, прокуроры не знают, что суицид - это не обязательно «при прохождении военной службы». Они считают, что нужно с автоматом в руках погибнуть, чтобы получить формулировку «при исполнении воинской обязанности». А это ведь беда продолжается еще и у родителей. Это не только похоронить ребенка, сына, а еще и вопрос выплат. И ведь порой единственный ребенок погибает. И мать лишается поддержки и государства, и своего ребенка», - говорит Марина Лебедева.
Лебедева объяснила, что, согласно закону о воинской обязанности, п. 2 ст. 37, если военнослужащий самовольно оставил часть, совершал противоправные действия, был в алкогольном или наркотическом опьянении, – однозначно формулировка «при прохождении военной службы». И не получит семья никаких выплат и льгот.
«Наверное, это правильно и законно. Но если этого нет. Если суицид на территории воинской части, если суицид не спровоцирован алкоголем и наркотиками, если из-за суицида никто не пострадал, нет противоправных действий, то это все равно «при исполнении воинской обязанности». И в выписке из приказа командира части, когда он исключает его из списка личного состава, должна быть написана формулировка «смерть наступила при прохождении военной службы, связана с исполнением воинской обязанности». Или вообще убирать первую часть предложения. А вот когда не знают ребята, офицеры какие-то младшие, и принесли командиру части, а тот подмахнул», - продолжает Марина Лебедева.
Буквально несколько дней назад она столкнулась с подобной проблемой. В Ревде похоронили 33-летнего мобилизованного в сентябре 2022 года Дениса Рыболовлева. Он воевал в ЛНР, был ранен. Приезжал в отпуск по ранению домой и вернулся в часть. 19-го января он находился под Белгородом. Последнее сообщение пришло от него 19 января в 03:10 из Белгородской области: «Все хорошо, завтра позвоню».
Утром его мама Ольга Рыболовлева звонила сыну, но трубку никто не брал. Мать заволновалась, стала звонить в часть. Командир ответил: «Что-то они там начудили, разбираемся, потом сообщу». И пропал. На следующий день, 20 января, командир части опять ничего не ответил, сославшись на занятость.
А 21 января Ольга прочитала в интернете, что в Белгородской области совершил самоубийство некий мобилизованный из Ревды. После этого командир отпираться больше не стал.
«Я поехала в часть, где все произошло. Мне рассказали, что Денис утром проснулся и неожиданно 4 раза ударил себя ножом в область сердца, а потом еще и отбросил нож в сторону. Смерть наступила в 07:10 19 января. Якобы он совершил это на глазах у 12 свидетелей. Уезжая, он мне сказал: «Мама, не переживай, я вернусь». Он был молодой, полный сил мужчина, рост 190 см. Очень общительный, имел много друзей. Очень любил жизнь. Палец слегка поцарапает, так сразу бежал зеленкой мазать. Не верю я в суицид, не было для этого никаких причин", - говорит мать.
Ольга Рыболовлева обратилась за помощью к председателю Союза комитетов солдатских матерей Свердловской области Марине Лебедевой. Она принесла извещение, которое выдали в части, где сказано, что Денис погиб во время прохождения службы. С такой формулировкой мать не получила бы никаких выплат за погибшего на СВО сына..
"Со слов матери, ревдинский военком отговаривал: "Не связывайтесь, ничего у вас не получится, только месяцы на это убьете". А я научила мать Дениса, чтобы заявила ему: не буду хоронить сына, пока законное извещение не выпишете», - рассказывает Марина Лебедева.
По словам Лебедевой, она и прокурора города Тоцка подключила, и уполномоченного по правам человека в Свердловской области Татьяну Мерзлякову, до начальника СК Центрального военного округа генерала Гараева дошла. И вот результат. Слава богу, что прогнозы военкома, что у матери ничего не получится, не сбылись.
«Со слов матери, у него были круглые от удивления глаза, когда всего через 3 дня пришло извещение с правильной формулировкой. А как они могли его не исправить? Все три условия соблюдены: во-первых, самовольно часть он не покидал, во-вторых, он был трезвый, в-третьих, противоправных поступков не совершал. Должны выдать документ, что погиб при исполнении. И они его выдали», - говорит Лебедева.
Мобилизованный из Свердловской области погиб при загадочных обстоятельствах. ФОТО/ВИДЕО
Другой пример Лебедева привела про то, как удалось добиться выплат для семьи, в которой сын Олег Нестеров погиб в армии в результате несчастного случая. Это произошло в 2012 году, когда студенты УПИ, обучавшиеся на военной кафедре, были направлены на сборы в военную часть под Уфой в Алкино. Сопровождал их от кафедры подполковник Александр Клопов.
«Почему-то надо было вечером подполковнику Клопову поставить флагшток, для этого он взял троих студентов. И все четверо попали под 380 вольт, так как флагшток упал на провод. Подполковник Клопов был пьяным, и ему ничего не сделалось.
Двоих успел военврач спасти – он шел мимо, увидел, что произошло, перепрыгнул через забор, прибежал и начал оказывать помощь. Двоих ребят он откачала, Нестерову не успел помочь», - говорит Марина Лебедева.
Естественно начали выяснять опять про формулировки. Сразу же отказалась военная кафедра УПИ: «Мы такие извещения не пишем, не имеем права, он был на военной службе, был приписан к той части на тот момент. Поэтому никаких выписок из приказов».
«Звоню командиру части. Командир говорит, а с какой это стати? Он из УПИ, там военная кафедра, пусть они сами и отвечают. Курсантов свои офицеры сопровождали в командировке. Они виноваты, пусть и отвечают. Хорошо, что у меня есть телефоны всех командующих нашими военными округами, дай бог им здоровья, со всеми хорошие отношения. В то время командующим ЦВО был Валерий Герасимов, который сейчас является начальником Генштаба. Звоню ему на сотовый. Он говорит, так естественно, мальчик был на территории воинской части, не был в алкогольном опьянении, не совершал противоправные действия. Он помогал устанавливать флагшток, конечно, будет гибель при исполнении. Прошло буквально 5-6 минут, и мне звонит командир части. Извиняется и говорит: «Формулировка "при исполнении" будет». Вот как так, что такими трудами надо формулировки выбивать? А Клопову никакого наказания вообще не было. Отец Нестерова вдруг встал в суде, плачет и говорит: "Я его прощаю". Клопов потом обещал 50 тыс. рублей перечислить, но так ничего и не прислал. Пусть смерть Олега остается на его совести», - продолжает Марина Лебедева.
Еще в начале спецоперации она столкнулась с таким случаем, когда военком написал в извещении о смерти солдата «погиб смертью храбрых, награжден орденом Мужества». «Так нет в законе такой формулировки «погиб смертью храбрых», есть только «при прохождении» и «при исполнении». Его фраза – бальзам на душу матери – смертью храбрых, не зря мальчика вырастила, может им гордиться, погиб за Родину! Все это правильно. Спасибо военкому за эти слова. Но не в извещении о смерти же это писать. С такой фразой родители никаких выплат за сына не получат, да еще судиться будут с органами соцполитики. С наездами, но добилась от военкома правильной формулировки», - подытоживает Марина Лебедева.
По ее опыту, а работает в Союзе комитетов солдатских матерей она уже 24 года, таких случаев очень много. Или это правовая неграмотность командиров, и даже некоторых прокуроров, или это сознательное нежелание писать правильно, но воевать и судиться приходится много.
«Зачем больные на СВО»: лидер свердловских солдатских матерей – об отмене категории В и возвращении пленных на фронт