May 23, 2021, 11:57 AM
Анна Касюкова

Станислав Наумов: «Один лоббист хорошо, а два – лучше». Большое интервью «несогласованного» кандидата

Участник праймериз «Единой России» в Челябинской области Станислав Наумов Станислав Наумов Председатель правления Ассоциации фармацевтических производителей России и других стран ЕАЭС. Член президиума Делового совета ЕАЭС. Член наблюдательных советов Южно-Уральского и Магнитогорского технического университетов. Председатель Попечительского совета Благотворительного фонда Магнитогорского педагогического колледжа. Профессор Высшей школы экономики. Кандидат философских наук. Победитель конкурса «Лидеры России. Политика». Финалист «Политстартапа» «Единой России». Родился в 1972 году в семье преподавателя МГМИ и инженера ММК. После окончания школы N 58 поступил в Уральский госуниверситет. На лето возвращался в родной город и работал грузчиком на Гормолкомбинате и в аэропорту. С 1992 года начал совмещать учебу на отделении политологии с практическим опытом руководства центром общественных связей администрации Магнитогорска. Пять лет работал с Вадимом Клювгантом и Виктором Аникушиным. По предложению Александра Починка в мае 1997 года начал работать в Государственной налоговой службе. В июне 1999 года присоединился к команде первого заместителя председателя правительства Виктора Христенко (первого вице-губернатора Челябинской области с 1992 по 1996 год и заместителя министра финансов РФ в 1997 - 1999 годах). Работал директором департамента экономического анализа и перспективного планирования Минпромэнерго РФ, заместителем министра промышленности и торговли, директором департамента правительства РФ. Действительный советник государственной службы 2 класса. В общей сложности 6 лет работал вице-президентом инновационного центра «Сколково» и директором по взаимодействию с органами государственной власти X5 Retail group. С 2010 по 2020 год был президентом РАСО — Российской ассоциации по связям с общественностью. Женат, есть два сына — Илья (26 лет), Федор (17 лет) и дочь Марта (10 лет). — о предвыборно-внутрипартийной конкуренции, политической самостоятельности, ситуации в регионе и о том, чем он будет полезен родному Магнитогорску, Южному Уралу в целом и Алексею Текслеру в частности.

— Станислав Александрович, как вы себя ощущаете в роли «внутрипартийного оппозиционера» (считается, что согласованным кандидатом от «Единой России» в депутаты Госдумы от Магнитогорского избирательного округа является бывший топ-менеджер ММК Виталий Бахметьев — прим. ЕАН)?

— На самом деле идет нормальная внутрипартийная конкуренция. Просто «Единая Россия», с одной стороны, от нее отвыкла, а с другой стороны — у руководства партии есть четкое понимание, что только через внутрипартийные дискуссии можно оживить, обновить правящую партию, вернуть интерес к ней у избирателей. И других вариантов сохранить большинство в Госдуме, в ситуации, когда в 2024 году закончится президентский срок Владимира Путина, других способов быть «боевыми колесницами» просто нет.

Да, какие-то чиновники районного уровня умудрились показать себя… странным образом в коммуникации со мной.

Станислав Наумов на форуме «Лидеры России»

— А именно?

— Я получил от глав сельских районов несколько отказов в проведении мной встреч с избирателями. Ну, бывает, что. Хотя это, конечно, странно. Президент России дает поручения, ставит задачи, в связи с этим победители «Лидеры России. Политика» выезжают «в поля» для того, чтобы что-то сделать, объяснить, помочь этим местным начальникам хоть какое-то понимание с собственным населением наладить, а тут… Причиной отказа стала, разумеется, ситуация с коронавирусом.

Ну, глупости все это, конечно. Видимо, кто-то думает, что избиратели округа — крепостные какие-то. Нет, это не так. Мягко говоря.

Я скорее удивлен тому, что обсуждают только наш с Виталием Бахметьевым заочный спор. Такое должно быть во всех избирательных округах, да и в целом по региональному партсписку. С удовольствием бы посмотрел, почитал или послушал дискуссию с участием, например, Сергея Гомоляко и Татьяны Василенко, узнал бы их позиции по тем или иным вопросам. Жаль, что пока этого почему-то нет...

Что до нас с Бахметьевым, то я по собственной инициативе познакомился с Виталием Викторовичем. Рассказал ему о своем участии в проектах «Политстартап» «Единой России», и «Лидеры России. Политика» (это было еще до моей победы в последнем), что я учусь в Высшей школе государственного управления РАНХиГС, в Мастерской управления «Сенеж».

Рассказал и о том, что все, что я делаю, связано как с моим решением заняться самостоятельной политической деятельностью, так и с тем, что это является частью общего процесса, который проходит обкатку и в руководстве партии, и в администрации президента.

— Если у вас с Виталием Бахметьевым пусть и внутрипартийная, но все же дискуссия, соперничество, то в чем оно заключается? В чем и по поводу чего вы расходитесь в точке зрения? Пока что складывается впечатление, что практически все единороссы избрали для себя одинаковый вариант: «Мы за все хорошее и против всей фигни...»

— Не хочу и не буду никак критиковать Виталия Викторовича и других своих коллег по внутрипартийному голосованию. Лучше расскажу, чем я отличаюсь.

Возможно, я не так сильно, как Бахметьев, хочу быть депутатом. Точно так же, как и многие магнитогорцы, я негативно оцениваю деятельность депутатского корпуса федерального уровня. Думаю, что в своем нынешнем виде Госдума не является действительно востребованным политическим институтом законодательной ветви власти.

На мой взгляд, схожей позиции придерживается и глава нашего государства, Владимир Путин, инициировавший в том числе поправки в Конституцию, которые существенно меняют баланс сил между ветвями власти, усиливая роль законодателей.

Вместе с тем, негативно оценивая роль уходящего созыва Госдумы, я понимаю, что в парламенте есть абсолютно честные, порядочные и профессиональные люди, с которыми я имел и имею честь работать. Все они, безусловно, заслуживают избрания и в новый созыв.

Быть законодателем, законотворцем на самом деле очень серьезная, сложная управленческая работа. К которой нельзя относиться как к чему-то попутному, случайному. Вот ты работал-работал где-то в каком-то качестве, а потом подвернулся случай — и стал депутатом Госдумы. Нет, так нельзя.

И мы только тогда вновь начнем уважать Госдуму, когда в ней начнут качественно работать самостоятельные политики, имеющие большой управленческий опыт, умеющие формулировать и отстаивать собственную позицию. Если у депутата нет никакой позиции и он ничего не может сформулировать, кроме отчета о собственной «депутатской работе», понимая под этим отчетом какую-то странную смесь работы мэра города и председателя совета ветеранов…

Не очень понимаю, зачем Виктору Филипповичу Рашникову (владелец Магнитогорского металлургического комбината — прим. ЕАН) и Алексею Леонидовичу Текслеру терять возможность иметь действительно сильного депутата, способного качественно представлять интересы региона на федеральном уровне.

Смысл моих недавних консультаций, которые я провел на полях заседания регионального СПП (на нем были и Текслер, и Рашников — прим. ЕАН), сводился к тому, чтобы не усиливать разногласия. Мы и так показали, что Магнитогорский округ конкурентный, но при этом мы можем корректно вести дискуссию — и приложить усилия, — чтобы в итоге у региона появился действительно сильный и, главное, полезный депутат.

Я убежден, что необходимо выстраивать нормальную, качественную политику, в том числе и на улицах. Навыком грамотной работы на улицах должна владеть любая значимая политическая сила в стране, а не только условные «навальнята».

Именно поэтому я подал в мэрию Челябинска уведомление о митинге 29 мая в сквере напротив Южно-Уральского госуниверситета.

 Алексей Ширинкин: «В Челябинске сложилась договорная политика нескольких кланов» — О чем будете митинговать?

— Цель — поддержка инициатив Владимира Путина. Это будет своего рода флешмоб в виде хорового пения песни Виктора Цоя «Перемен!»

— Вот как. Это, если честно, выглядит попыткой просто размыть оппозиционную символику.

— Знаете, если ставить такие цели, то манипулировать можно любыми символами и любой повесткой. Я тут за три месяца активной работы в «Одноклассниках» вообще чуть ли не сталинистом стал. Потому что все, что я слышу от аудитории этой соцсети: «Верните СССР», «Верните социализм», «Выкопайте Сталина из могилы, пусть он нами правит».

— При этом по вашим политическим взглядам вы не относитесь к левым радикалам.

— Это точно. Я, безусловно, сторонник либеральных ценностей и демократии. В правильном, исконном значениях и смыслах этих понятий.

— Если говорить о вашей программе, убеждениях. Что можно и нужно менять в том, как устроена наша страна?

— Конечно, у нас избыточна роль государства в экономике. Слишком много всего сосредоточено, сконцентрировано в госкорпорациях. И сейчас, на нынешнем этапе, это уже абсолютно не оправданная ничем концентрация.

 Челябинский политолог предрек срыв договоренностей между «Единой» и «Справедливой Россией» на выборах в ГосдумуКогда-то мы в Минпромэнерго, а затем в Минпромторге РФ под руководством Виктора Борисовича Христенко создавали те же Объединенную судостроительную корпорацию (ОСК) и Объединенную авиастроительную корпорацию (ОАК). Тогда этот процесс был понятен: главная задача — интеграция всех лучших активов высокотехнологичной еще советской «оборонки», для того чтобы сориентировать эти предприятия на новую версию гособоронзаказа (который уже выполнен, и это новое оружие уже обеспечивает наш государственный суверенитет) и на выпуск все бо́льшего процента продукции в гражданский сектор.

Но у нас было понимание, что в конечном итоге это должно быть государственно-частное партнерство, в том числе при необходимости — с внешними инвесторами, партнерами, с глобальными технологическими лидерами. Эта модель, кстати, себя вполне оправдала и доказала свою реалистичность в том же автопроме.

— У ВАЗа есть новые модели. Вопрос в том, насколько ВАЗ теперь российский…

— А я вам напомню, что еще не так давно по историческим меркам в Москве проходили митинги пользователей машин с правым расположением руля, которые отстаивали свое право ездить именно на таких машинах. Но все меняется...

В фармацевтической промышленности, которой я сейчас занимаюсь, ровно те же процессы. Да, мы хотим создать внутри страны полный цикл производства лекарств и их компонентов. Это повестка номер один, она касается медицинской безопасности государства и наших граждан. Но мы готовы к диалогу с «большой мировой фармой», для того чтобы, объединив наши возможности и научные заделы, вести разработки нового поколения лекарств, вместе двигаться вперед, избавлять человечество от болезней, которые еще недавно считались неизлечимыми.

Если возвращаться к моим политическим взглядам, то, наверное, я не слишком типичный либерал. И для меня вопросы национальной безопасности, суверенитета, независимости России (продовольственной, лекарственной, технологической, какой угодно) стоят на первом месте. Мы должны быть сильными и самостоятельными, чтобы быть готовыми к равноправному сотрудничеству с другими лидерами, будь то страны или корпорации. Но дальше развиваться в одиночку России будет очень и очень трудно.

Надо четко понимать, что Россию никто не ждет с распростертыми объятиями ни в каких «больших семерках». И что у Владимира Путина, с одной стороны, колоссальный авторитет как у одного из мировых лидеров, но, с другой стороны, есть четкая антироссийская позиция у верхушки в США, которая задает колебания позициям стран Евросоюза. А ЕС мог бы быть нашим крупнейшим, системным, стратегическим партнером. Особенно учитывая размер азиатской части территории Российской Федерации, имеющийся проект Евразийского экономического союза.

В этом я, кстати, тоже отличаюсь от многих, кто видит в ЕАЭС исключительно постсоветское пространство. На самом деле Большая Евразия — куда более масштабная идея, которую сформулировал еще Лев Николаевич Гумилев.

Мне близки и мысли Гумилева о сильной, пассионарной нации. Уверен, что даже те национальные проекты, которые уже сформулированы и приняты в качестве задач, мы не сможем воплотить в жизнь без опоры на сильное общество, на сильное гражданское общество в правильном, исконном (а не извращенном в последнее время) смысле этого понятия.

— Перейдем к региональной повестке. Челябинская область, с одной стороны, все еще большой, крепкий, приграничный регион с большим количеством разнообразной промышленности. С другой стороны, довольно много признаков того, что Южный Урал потихоньку слабеет. Что с этим делать?

— Я не очень люблю переходить на личности. Но многие тренды в развитии зависят от того, кто и как возглавляет регион.

Мне очень нравится то, что делает Алексей Текслер и его команда. Назначение Текслера весной 2019 года — это, конечно, сильное решение президента Путина. И сам Алексей Леонидович именно в тот момент оказался той самой фигурой, которая способна на изменение сценария развития Челябинской области. К сожалению, во времена Юревича и Дубровского все это выглядело... довольно странно. Не буду кидать камни в ушедших, тем более что оба находятся в по сути вынужденной для них эмиграции. Но оба они не смогли воспользоваться теми шансами, которые им давал экономический потенциал Челябинской области. У Алексея Текслера есть возможность не топтаться на месте (собственно, он и не топчется), а поддерживать новые точки роста.

Одна из этих точек роста — наши университеты. Губернатор прекрасно понимает, что главным ключом к долгосрочному развитию региона является улучшение качества человеческого капитала. А значит — и мощное развитие системы образования. И сам Алексей Текслер, и его первый заместитель Ирина Гехт, и другие члены губернаторской команды очень много внимания и сил тратят на поддержку наших вузов, их инициатив и проектов.

Самым главным проектом, вне сомнения, является участие наших университетов (я вхожу в наблюдательные советы двух из них — Южно-Уральского и Магнитогорского государственного технического) в Программе академического стратегического лидерства. Задача — привлечь федеральные ресурсы и создать такое классное место для учебы, которое было бы самым привлекательным для тех, кто окончил школу и думает, что делать дальше.

Станислав Наумов во время поездки в Магнитогорск

Сейчас, что скрывать, есть серьезный отток из Челябинской области среди выпускников школ. Стратегически для региона это едва ли не главная проблема. Ведь уезжают самые лучшие. А нам нужно их удержать.

Вопросы развития наших вузов и через них развития человеческого капитала, развития всего региона — это та повестка, с которой я иду на выборы. И она не возникла в качестве предвыборной. Скорее, наоборот — мое участие в праймериз, в выборах вытекает из того, что проектам такого уровня и масштаба нужна максимальная поддержка, лобби на федеральном уровне.

— Вы говорите о том, чтобы удержать на родине выпускников школ. Но сами когда-то уехали из Магнитогорска.

— Это правда. Поехал учиться в Уральский государственный университет. Но ведь потом, это было в начале 90-х, вернулся в Магнитогорск, был полон амбиций и свою трудовую карьеру начинал именно в родном городе. Где до сих пор живет мой папа, Александр Наумов. Это, кстати, к вопросу, не потерял ли я связь с малой родиной. Не потерял. Три месяца, что я веду кампанию, за которые я успел пообщаться с огромным количеством людей, убедили меня в этом. Это окрыляет, придает сил.

Конечно, как специалист, довольно давно привыкший работать с задачами федерального и даже межгосударственного уровня, я могу быть не в курсе каких-то последних нюансов местечковых «межэлитных раскладов» и того, кто против кого из каких «кланов» дружит. Но я совершенно точно знаю системные проблемы, задачи, стоящие перед Магнитогорском, Челябинском и всем Южным Уралом, обладаю пониманием того, как их можно решить, и навыками, которые могут принести пользу. Родному городу, родной области.

Если у меня будут полномочия, возможности, которые есть у представителей федерального парламента, это позволит мне влиять в том числе на исполнительную власть на федеральном уровне. И делать все, чтобы привлекать в наш регион ресурсы — финансовые, интеллектуальные, человеческие. В этом вижу свою основную задачу как депутата Госдумы. Собственно, парламентарий федерального уровня и должен представлять свой регион, защищать и продвигать его интересы, а не ограничиваться статусом. Но для этого нужно быть самостоятельным политиком, со своей позицией.

Александр Починок и Станислав Наумов

— Вы сами себя называете профессиональным лоббистом. Что вы вкладываете в это понятие?

— Только не путайте это понятие с «решалой».

Грамотный, профессиональный лоббист — это прежде всего коммуникатор, интегратор, специалист по поиску и привлечению ресурсов для решения тех или иных задач или воплощению тех или иных проектов.

У меня большой и разнообразный опыт работы. И в органах исполнительной власти (в том числе на должности замминистра в правительстве РФ), и в крупном частном бизнесе, и в отраслевых ассоциациях.

И замечу, что если ресурсами распоряжаться с умом, а не пытаться вечно что-то «тырить по карманам», то качество жизни значительной части наших с вами сограждан может быть значительно выше. И это я не только и не столько про деньги. А именно про качество жизни. Во всех его проявлениях.

 «Посмотрим, как это будет реализовано на практике». Челябинские эксперты — о мерах, предложенных Владимиром Путиным — Если смотреть те или иные крупные проекты, о планах реализации которых говорят в Челябинской области, то можно сделать вывод, что функцию главного лоббиста выполняет Алексей Текслер.

— Все верно. И у Алексея Леонидовича очень многое получается. Послание Владимира Путина к Федеральному собранию наглядно показало, что сейчас Алексей Текслер является одним из лучших губернаторов страны по качеству работы с главой государства. И это дорогого стоит. Это же не только, грубо говоря, вопрос достройки метро.

Но конкуренция между регионами за ресурсы, за федеральную поддержку, за возможность реализовывать крупные проекты только усиливается и с каждым годом будет все жестче. И я готов всемерно помогать главе региона. В конце концов, один лоббист хорошо, а два — лучше. 

Источник фото: архивные фото Станислав Наумова
Комментировать