September 9, 2021, 11:15 AM

О «Кинотавре», «возрождении» Свердловской киностудии и культурном лице Екатеринбурга: интервью с культурологом Лилией Немченко

В августе стало известно, что директор международного фестиваля-практикума киношкол «Кинопроба», екатеринбургский культуролог и доцент УрФУ Лилия Немченко вошла в состав жюри «Кинотавра». Ей вместе с актрисой Чулпан Хаматовой и другими знаменитостями предстоит оценивать на конкурсе полнометражные фильмы.

Корреспонденту ЕАН Немченко рассказала, что ждет от «Кинотавра», как «возродить» Свердловскую киностудию и почему Екатеринбург теряет «культурное лицо».

- С 18 по 25 сентября в Сочи пройдет «Кинотавр». Лилия Михайловна, какие у вас ожидания?

- Кинофестивали – достаточно непредсказуемая история. На «Кинотавре» действует правило первого показа, заранее жюри ничего не высылается. Что касается ожиданий, мне, например, очень интересно, что подготовил в этот раз Александр Зельдович. Это режиссер, который раз в 10 лет выпускает прекрасные кинокартины. Но любопытно посмотреть и дебютное кино, которого, кстати, в этом году очень много.

- С чем это связано?

- Причин много. Но одна из главных – пандемия. Все это время творцы варились в собственном соку, продолжали делать фильмы. Фестивали то разрешали, то запрещали проводить. Люди изголодались и сейчас при первой возможности отправляют свои картины на конкурсы.

«Посмотрите, в этом году отечественное кино представлено практически на всех крупных европейских фестивалях: Канны, Венеция, Карловы Вары. Это хороший знак!»

- По каким критериям оцениваются фильмы на «Кинотавре»?

- Критерий всегда один – художественность. «Кинотавр» предполагает новизну языка, оригинальность авторского высказывания.

- «Кинотавр» давно балансирует между авторским и зрительским кино. Есть ли шанс, что скоро эта грань будет стерта?

- Я думаю, размывания не произойдет, да и не нужно. Авторского кино у нас предостаточно, а вот крепкого и серьезного массового кинематографа в стране нет. Он появится только в том случае, если появится средний класс.

- Сейчас его нет?

- Как класса, по-моему, нет.

 Евгений Григорьев: Свердловскую киностудию надо наполнять кинематографическим содержанием - В этом году сменилось руководство Свердловской киностудии. Летом стало известно, что открывается бесплатная школа кинопроизводства. Как вы восприняли эти перемены? 

- Киностудия пошла правильным путем. Они начали с образования, открыв прием на технические специальности по профессиям второго состава киногруппы: механик камеры (видеоинженер), осветитель (сотрудник светотехнического цеха), ассистент художника-постановщика и художник по гриму. То есть речь об обучении осветителей, звуковиков, гримеров.

«Если в трудные годы переформатирования всего производства в России творческие профессии худо-бедно воспроизводились, то технические практически ушли из кино. Людей увольняли, костюмы выбрасывали и так далее. Вместо гримеров стали приглашать визажистов. Но ведь это абсолютно разные профессии!»

ВГИК и другие вузы ориентированы на «высшие эшелоны» индустрии: режиссеров, операторов, актеров, а кино тесно связано с техническими возможностями, поэтому существует дефицит кадров.

- Нет ли риска, что люди бесплатно отучатся и уедут в Москву, в Питер?

- Есть, конечно. У нас страна так устроена, что всё в Москве. Для того чтобы не было оттока, в Свердловской области должно быть запущено производство.

Возьмем, к примеру, соседний регион – Пермский край. Там есть уникальнейший человек и режиссер Павел Печенкин. Он сделал так, что в Пермь теперь съезжаются съемочные группы со всей России. Там запускается огромное количество новых проектов. Свердловская студия существует с 1943 года, здесь своя история и традиции, но к нам не едут. У нас что, локации хуже? Ничего подобного.

- Что нужно сделать, чтобы к нам ехали снимать кино?

- Нужно создавать условия. Должна хорошо работать кинокомиссия. Она предполагает создание инфраструктуры. Чтобы человек приезжал к нам, и ему давали карту Свердловской области, в которой четко расписано: вот здесь, например, можно снимать купеческий двор, здесь тундра, лиственные леса, хвойные. Такая комиссия работает очень хорошо в Перми и еще в Калининградской области. Эти регионы раньше всех перешли на «современные рельсы».

- Какие перспективы у Свердловской киностудии?

- О перспективах говорить пока сложно. Требуются очень большие вложения, потому что кино – технологичное искусство. Необходима техническая модернизация, ну и идеи, конечно. Остается только пожелать огромной удачи новому руководству.

 «Удивительно то, что она вообще сохранилась»: киносообщество – о смене руководства Свердловской киностудии - В последние дни в Екатеринбурге снова вошел в повестку вопрос состояния объектов культурного наследия. Как вы относитесь к вечному противостоянию градостроителей и общественности?

- У нас идет тотальная победа марксистского понимания, когда экономика и денежные отношения доминируют над всеми остальными.

«К сожалению, власть растворяется и подчиняется мечтам девелоперов. Для меня история началась и закончилась на «Пассаже». Более циничного плевка в сторону гражданского общества я не видела».

И это безобразие мы наблюдаем на главной площади города. Наверное, это даже глупо, но я принципиально не хожу в «Пассаж». Это был знаковый момент, после понеслось…

 Глава Екатеринбурга объяснил причину сноса исторического особняка - Какие истории еще задели вас?

- Снос дома на Мельникова, 14, история с ПРОМЭКТом на Декабристов... Это же был комплекс, а сейчас там лысина. Проезжаю мимо и содрогаюсь. Понимаете, принцип соразмерности навсегда ушел из нашего города, скоро там построят очередное «секонд-хэндовское» (в смысле архитектуры) здание.

- Секонд-хэндовское?

- Я вам объясню, откуда такое название. Много лет назад во дворе между Большим Уралом и Оперным театром была летняя веранда, где я совершенно случайно познакомилась с американским архитектором. Он автостопом путешествовал по России. Мы разговорились, и он назвал новостройки в Екатеринбурге сэконд-хэндовскими. Спрашивал: «Что же вы делаете? У вас же есть конструктивизм». Как можно говорить о патриотизме, идентичности и одновременно с этим нещадно уничтожать объекты архитектурного наследия?

Сейчас здания втыкают наобум, теряется перспектива и композиция.

- А как вы оцениваете культурное наследство Екатеринбурга? Поэт Юрий Казарин однажды заявил, что это один из самых некультурных городов. Что думаете по этому поводу?

- Я хорошо знакома с Казариным, но тут согласиться с ним не могу. Наш город как раз вполне себе культурный. Однако можно сказать, что в последнее время он теряет свое «культурное лицо».

Чем интересен Свердловск, Екатеринбург? Это наукоемкий город, технически важный. Почему нет ничего наподобие политехнического музея? Это так странно.

Я даже не говорю про поэтов Бориса Рыжего и Илью Кормильцева. Первый фильм про Рыжего сняли голландцы, а не мы. До сих пор нет даже улицы Кормильцева. Ну как же так?

«Получается, горожане знают катастрофически мало о людях, которые на самом деле формировали имидж Екатеринбурга»Кроме этого, существует разделение города и области. Есть порталы «Культура Екатеринбург» и «Культура Урала». Они существует параллельно, как Австралия и Новая Зеландия. Это, по-моему, неправильно.

- То есть не хватает общей концепции?

- Да, угнетает разрозненность проектов. Происходит масса классных вещей, взять тот же «Реальный театр», но не хватает чего-то объединяющего, в первую очередь в информационном плане.

 Поэт Юрий Казарин: со времен Бори Рыжего ничего не изменилось, к столичности Екатеринбург не имеет никакого отношения Екатерина Землянская

Есть новость — поделитесь! Мессенджеры ЕАН для ценной информации

+7 922 143 47 42

Комментировать